Фейридейл - Вероника Ланцет

Наши взгляды встречаются.

Вот негодник!

Не знаю, как ему удалась такая уловка, но он выглядит как совершенно другой человек.

Темные волосы, темные глаза – все в нем, казалось, изменилось.

Все, кроме его сущности и голоса, который я узнала бы где угодно.

– Садись, дорогая, пообщайся с мистером Кридом. – Мама поспешно подводит нас к дивану и советует не торопиться и узнать друг друга получше, а сама отходит в другой конец комнаты, чтобы предоставить нам немного уединения.

Я продолжаю мило улыбаться, глядя на него изучающим взглядом. Может, Амон и выглядит совсем по-другому, но не стал от этого менее привлекательным. На самом деле меня влечет к нему не только из-за внешности. Скорее на каком-то первобытном, глубинном уровне.

Само его присутствие, его сущность опьяняют меня.

– Каков хитрец, отдаю тебе должное, – тихо бормочу я.

– Надеюсь, ты не слишком расстроена?

Я слегка качаю головой.

– Неужели никто не догадается? Как тебе вообще это удалось?

– Я могу менять цвет глаз по желанию, – отвечает он, сопровождая слова краткой демонстрацией. – Они светлые от природы, но цвет часто зависит от моего настроения.

– А все остальное?

– Я могу немного изменять внешность, чтобы меня не узнали. Но главное здесь. – Он постукивает себя по лбу.

– Ты используешь ментальные штучки, верно?

Амон коротко кивает.

– И поэтому не смогу задержаться надолго. Хотя я значительно изменил облик, именно ментальное воздействие создает впечатление, что я – совершенно другой человек. Не хотел рисковать, опасаясь, что твоя мать может заметить сходство.

– Ты можешь вот так влиять на нескольких людей одновременно? – удивленно спрашиваю я.

– Да, но недолго. Чтобы контролировать такое количество людей, требуется много сил. Кроме того, у твоей матери слишком мощные ментальные барьеры, чтобы легко обмануть ее, и это только усложняет ситуацию.

– Понимаю. – Я поджимаю губы. – И ценю то, что ты для меня делаешь, – шепчу я, жалея, что не могу протянуть руку и прикоснуться к нему.

– Ради тебя я готов на все. Это малая цена за то, чтобы обладать тобой. Наконец оказаться вдвоем вдали от этого места.

Мои губы растягиваются в нежной улыбке.

– Вы просто очаровательны, мистер Крид, – говорю я вслух, притворно хихикая и отстраняясь.

Мама смотрит на нас, одобрительно кивая.

Амон подыгрывает мне и заводит монотонный разговор, как того требуют обстоятельства.

К сожалению, вскоре ему нужно уходить.

Визиты продолжаются в течение следующего месяца, после чего мистер Крид делает мне официальное предложение, и я, как послушная дочь, принимаю его.

Мы объявляем о помолвке, уже через месяц женимся и готовимся к отплытию в колонии.

– Не могу поверить, что все это происходит на самом деле, – сквозь слезы говорит мама сразу после свадьбы, крепко обнимая меня. – Ты знаешь, что я люблю тебя и хочу для тебя только самого лучшего. Ты ведь знаешь, да?

Я киваю.

– Конечно. И я буду счастлива. Так уж вышло, что мне и правда понравился мистер Крид, уверена, нам будет хорошо вместе.

Мама всхлипывает в ответ на мои слова.

– Знаешь, если бы ваши отношения не сложились, я бы не стала заставлять тебя выходить за него.

– Правда? – Мои брови удивленно взлетают вверх.

Она качает головой.

– Я хотела, чтобы ты вышла замуж, но никогда бы не принудила жить с ненавистным тебе человеком. Мой собственный брак не удался, и я не желала тебе подобного.

– Спасибо, что сказала мне, – бормочу я, целуя ее в щеки. – Возможно, мы еще увидимся.

– В любое время, если тебе что-то понадобится, я буду рядом.

Мы снова обнимаемся, и я помогаю ей вытереть слезы, прежде чем произношу слова прощания. Простившись с сестрой и братом, я наконец готова уходить.

– Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери, – просит мама мистера Крида и заключает его в теплые объятия.

Ах, если бы она только знала, что обнимает демона, которого поклялась уничтожить!

Чтобы сохранить видимость приличий, мы поднимаемся на борт корабля, направляющегося в колонии, но как только тот отчаливает от берега, Амон дарит мне свою фирменную улыбку, подхватывает меня на руки и переносит нас прямо в поместье, которое он построил специально для меня.

– Добро пожаловать домой, моя невеста, – нараспев произносит он и взмахивает рукой, представляя мне грандиозное величие этого места.

Поместье стоит на холме, достаточно далеко от деревни, чтобы обеспечить нам уединение, в котором мы оба отчаянно нуждаемся.

– У меня для тебя сюрприз, – говорит он и ведет меня в нашу спальню.

Она осталась точно такой же, какой я ее помню, но пока Амон показывает мне все остальное, я вдруг понимаю, как мало видела в прошлый раз.

Двойные двери ведут на небольшой балкон, куда меня и приглашает Амон.

– Что?.. – Я замолкаю, увидев окружающие меня красоты.

Балкон сильно выступает за пределы здания, и, поглядев вниз, я замечаю, что холм переходит в скалистый утес, уходящий, в свою очередь, в бушующий океан. И здесь, на такой высоте, кажется, будто мы стоим прямо над берегом, прямо над водой.

– Я знал, что тебе понравится, – ласково говорит Амон и прижимается грудью к моей спине, обхватывая меня за живот и крепко прижимая к себе.

– Вид чудесный.

– Ничего не напоминает? – вкрадчиво спрашивает он, опуская подбородок мне на плечо.

Я отвечаю не сразу, любуясь живописным пейзажем. Что-то в нем и правда трогает мою душу.

– Я… я не знаю, – шепчу я. – Несмотря на всю эту красоту, мне грустно, но не знаю почему.

Я чувствую его улыбку.

– У меня для тебя кое-что есть.

Амон отстраняется, но не успеваю я возмутиться его уходом, как он надевает мне что-то на шею.

– Что… – Я подношу руку и касаюсь ожерелья, ощупывая пальцами гладкий камень.

Электрический разряд проходит сквозь мое тело, заставляя меня отшатнуться.

– Амон… что…

– Пришло время узнать правду, любовь моя. Пришло время узнать, как все началось.

– Что началось? – Я хмурюсь, и меня внезапно захлестывает волна ощущений.

– Мы.

Простое слово, но за ним кроется запутанная история.

Глава двадцатая

Октябрь 1955 г., Фейридейл, Массачусетс

Я просыпаюсь в холодном поту и начинаю дико озираться по сторонам. Горькое осознание того, что это был всего лишь сон, обрушивается на меня вместе с негодованием. Я понимаю, что дальше так продолжаться не может.

О чем говорил Амон?

Я помню большую часть сна, но не могу вспомнить ничего после того, как мы вышли на балкон, ни слова из последующего разговора. А что-то мне подсказывает, что это очень важно.

Мои руки невольно тянутся к шее в поисках пропавшего ожерелья. Я не