Фейридейл - Вероника Ланцет

Мне почти стыдно за непривычную влагу, что изливается из меня, и я едва сдерживаю инстинктивное желание плотно сжать ноги. И только его оценивающий взгляд, полный восхищения, останавливает меня от этого.

– Одно прикосновение, – говорит Амон, словно пытаясь убедить самого себя. – Всего одно касание. Просто разок попробовать тебя, – хрипло выдыхает он.

– Одно прикосновение, – поспешно киваю я, томясь в ожидании того, что он предпримет дальше, буквально умирая от желания ощутить его большие ладони на своем теле.

От одной лишь мысли об этом мое естество сжимается, а между ног скапливается еще больше влаги.

– Прости, – шепчу я, пытаясь спрятаться от его взгляда.

– Прости? С чего бы тебе, черт возьми, извиняться? Проклятье, твоя маленькая сладкая киска – это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Такая налившаяся и розовая. Такая чертовски моя, – рычит он, проникает пальцем между складками, собирая влагу, и начинает выводить им круги.

Место настолько чувствительное, что я невольно выгибаю спину навстречу его ласкам, постанывая даже от малейшего прикосновения.

Боже, какая же я распутная.

Такая. Чертовски. Распутная.

Но меня это ни капли не беспокоит.

Ничто не имеет значения, кроме этого мгновения.

Его.

Моего Амона.

Он дразнит меня нежными касаниями, а когда его большой палец скользит по особо чувствительной точке, я едва не подпрыгиваю на столе.

– Амон, – стону я. – Что…

– Такая отзывчивая, – тихо бормочет он, и его глаза становятся практически черными. – Боги, Лиззи, ты такая красивая. Такая чертовски отзывчивая.

Прикусив нижнюю губу, я наблюдаю за ним из-под опущенных ресниц, пока он продолжает ласкать меня там, жадно подмечая каждую смену эмоций на моем лице.

– Такая мокрая для меня, – хрипит Амон, касаясь пальцем моего входа и мягко погружая его внутрь. – Черт. Ты сведешь меня с ума и погубишь, моя Лиззи.

– Громкие слова для бессмертного, – хихикаю я, но едва эти слова срываются с моих губ, как он вводит еще один палец, растягивая меня.

Я ощущаю легкое жжение, но оно тут же меркнет на фоне удовольствия и возбуждающего трепета.

Его большой палец выводит круги по моей чувствительной точке, пока он сам ритмично двигает во мне двумя другими.

– Амон, – выдыхаю я. – Что ты со мной делаешь?

– Даю то, о чем ты просила, любовь моя. Я прикасаюсь к тебе, ласкаю тебя, – отвечает он, наращивая темп и сильнее надавливая на узелок.

Но когда я чувствую, что вот-вот приближусь к пику, он внезапно останавливается.

– Амон, – зову я, смущенная и неудовлетворенная.

– Тс-с, моя родная девочка, – воркует он, и его горячее дыхание опаляет мою влажную кожу. – Позволь мне позаботиться о тебе.

По спине пробегают мурашки.

Он ведь не имеет в виду…

Да, так и есть.

Боже, он правда делает это.

Я ложусь на стол, когда Амон закидывает мои ноги на свои широкие плечи и медленно проводит языком, касаясь моей сердцевины.

– Ты такая плохая девочка, моя Лиззи. Дразнишь меня своей маленькой непослушной киской, – говорит он, томно облизывая меня, пока я не растворяюсь в его объятиях и не начинаю задыхаться, то постанывая, то вскрикивая.

Все что угодно, лишь бы он продолжал эту сладкую пытку.

– Эта маленькая непослушная киска так и просится, чтобы на нее заявили права, да? Пометили и завладели ею?

– Да, – громко стону я. – Пожалуйста.

Его пальцы снова касаются моего лона, ритмично толкаясь внутрь и растягивая меня. Амон тем временем обхватывает губами мой бутон, посасывая и покусывая его, доводя меня до полного исступления. От каждого его легкого касания, каждого движения языка я напрягаюсь, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение. Знаю, что на этот раз покорю ту неуловимую вершину.

– Такая восхитительно влажная и сладкая для меня, – бормочет он. – Такая родная. Только моя.

– Твоя, – бессвязно повторяю я. – Я твоя Лиззи. А ты мой Амон. Мое все! – громко кричу я, и мои мышцы напрягаются от этого обжигающего поцелуя наслаждения.

Внутри меня все пульсирует, волна удовольствия нарастает все сильнее и сильнее, пока не достигает той самой неописуемой вершины. Я словно распадаюсь на миллион частиц, повторяя его имя снова и снова, а мой голос звучит как любовная ласка, как благоговейный шепот.

– Мой Амон. – Я с трудом перевожу дыхание и приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него.

Он совершенно неподвижен, и от него буквально веет напряжением. Его мышцы окаменели, а вены на руках выступают больше, чем раньше.

Голод все еще терзает меня, пока я блуждаю взглядом по его телу. Задерживаюсь на его крепкой груди, вздымающейся в такт затрудненному дыханию, и спускаюсь еще ниже, к его твердости, которая отчетливо натягивает ткань брюк.

Возможно, я мало что смыслю в занятии любовью, но совершенно уверена, что он готов для меня – для того, чтобы овладеть мною.

Я медленно прикусываю губу и, удерживая его взгляд, придвигаюсь к краю стола. Провожу руками по его твердой груди и тут же чувствую, как напрягаются его мускулы под моими прикосновениями.

– Ты такой сильный, – восхищенно бормочу я.

По сравнению со мной он такой большой. И мог бы раздавить меня в считаные секунды, но я знаю, что этого-то он и боится. И именно потому, что Амон способен навредить мне, я доверяю ему еще больше – верю, что он никогда не переступит эту черту. Ведь по его глазам вижу, как много для него значу. Вся его любовь, страсть и нежность сосредоточены на мне.

Несмотря ни на что, я безоговорочно доверяю ему всем своим сердцем… и всем своим телом.

Я опускаю ладони еще ниже, и его глаза опасно вспыхивают, когда он понимает, в каком направлении я движусь.

– Лиззи, – предупреждающе рычит он.

Мои руки замирают на его твердости, и я начинаю медленно обводить его очертания.

И он… довольно массивный.

Гораздо больше, чем я могла себе представить.

– Лиззи, я… – стонет Амон и накрывает мои руки своими, останавливая.

– Я хочу увидеть, – шепчу я, встречаясь с ним взглядом. – Покажи мне, Амон. Покажи мне все.

– Проклятье, Лиззи. Ты меня убиваешь.

– Это из-за меня, да? – шепчу я, сжимая его через брюки.

– Разумеется. – Он стонет от моего прикосновения. – И только для тебя, любовь моя. Только для тебя, – хрипит он и резко выдыхает, отчего его ноздри яростно раздуваются.

– Тебе… больно? – с беспокойством спрашиваю я, ослабляя хватку.

Амон качает головой.

– Покажи мне, – снова прошу я.

Он сдерживает ругательство и отступает на шаг.

Я уже начинаю думать, что он откажет мне, но тут его пальцы тянутся к шнуровке на брюках.