Идеальный отец - Alexis Hall

– Я виню во всем собак, – настаивала Джуди.

Да, именно: я, мама, Джуди, прицеп с профессиональным музыкальным барахлом, кабриолет прошлого века, канава и все собаки Джуди. Надо было предвидеть. Или нет? Я вызвался организовать транспорт до «НАВОЗЖ-Фест», и когда мама сказала, что Джуди об этом позаботится, я предположил, что она придумает буквально любой другой способ – любой, кроме как прицепить огромный фургон к своей крошечной машинке и гнать на слишком высокой скорости по слишком узким дорогам с чересчур скользким покрытием на слишком крутых поворотах. После десяти минут такой езды канава показалась чуть ли не спасением.

Окно пикапа опустилось, и Джас высунула голову.

– Зачем вообще взяли собак? – спросила она.

– Бог с ними, с собаками. – Я сердито посмотрел на Прию. – Зачем ты притащила мою приемную дочь?

– Она сама захотела поехать, – сказала Прия. – Говорит, может помочь.

– Я хотела посмотреть, насколько сильно ты тут облажался, – уточнила Джас. – Думаю, ответ: по-крупному?

Балансируя на тонкой грани между родительским и профессиональным тоном, я подошел к пикапу.

– Джас, ты должна была остаться с Оливером и своей мамой.

– Знаю. Но там сейчас жуть как скучно. Биотуалеты и люди, которые расставляют вещи.

Я почувствовал странный укол гордости: за последние несколько месяцев визиты Мэйси стали настолько привычным делом, что Джас без лишних раздумий сбежала с середины одного из них – поглазеть, как я унижаюсь.

– К твоему сведению, – говорила мама, все еще находясь в канаве, – это не провал. У легенд рок-н-ролла не бывает провалов. У нас бывают истории.

Джас спрыгнула с пикапа и бросилась помогать маме выбираться на твердую землю. Я тем временем пытался разобрать завал в прицепе, вытащить оттуда собак, инструменты и какие-то совершенно непонятные мне кабели, а потом перегрузить все это в более подходящее транспортное средство.

– Знаешь, – сказал я Джас, пока она с мамой взяла на себя переноску оборудования, оставив мне только собак, – я не просто так не хотел, чтобы ты приезжала. Твоя помощь в моей работе – настоящей работе, за которую мне платят реальные деньги, – это, ну, попахивает детским трудом. На нашей следующей плановой встрече это будет смотреться не очень.

Кажется, это ее не особо впечатлило.

– Если бы они собирались меня забрать, давно бы забрали. Похоже, вы со мной застряли.

– Ладно, но это все равно, вероятно, что-то вроде эксплуатации.

Прия швырнула остатки сломанной гитары в кузов.

– Нет, она получает ценный профессиональный опыт. Все вот это, – широкий жест, охвативший царящий вокруг хаос и идиллическую, слегка попахивающую навозом сельскую местность, – это и есть будущее в сфере организации мероприятий.

– Ну, – сказала Джас, – если уж он с этим справляется.

– Эй. Я очень много над этим работал и задействовал кучу ценных навыков, которые приобрел за годы работы профессиональным фандрайзером.

Джас смотрела на меня с видом «ну-ну».

– А еще много чего придумывал на ходу и получал огромную поддержку от куда более компетентных друзей.

– Чертовски верно. – Прия помогла маме взобраться в кузов пикапа. – Кстати, сразу предупреждаю: собак я не беру.

Джуди, все это время простоявшая на обочине с тем же безмятежным, слегка отстраненным видом, который я часто замечал у Алекса, вернулась с небес на землю.

– Хм, что? О нет, конечно. Если с транспортом разобрались – я, пожалуй, дойду до поля пешком. Девочкам пойдет на пользу размять лапы. – Она сердито уставилась на одну конкретную собаку. – Не так ли, Камилла?

– Ты уверена, Джуди? – спросила мама. – Это очень далеко, и, хотя мне неприятно это говорить, ты уже не так молода, как раньше.

– Вздор. – Джуди глубоко вдохнула бодрящий деревенский воздух. – Всю жизнь ходила на куда бо́льшие расстояния и не остановлюсь, пока меня не положат в ящик. Вообще-то, – она начала перелезать через перелаз, а собаки собрались позади нее, – давайте наперегонки. Вы – верхней дорогой, я – нижней, ну и все такое.

Прия, скрестив руки на груди, оперлась на свой пикап.

– Вы же знаете, что нижняя дорога – это смерть?

Я замер с усилителем в руках.

– Погоди, что?

Прия повернулась ко мне.

– Ну, типа, ты пытаешься вернуться живым, а меня убьют в сражении с англичанами, потом привезут и похоронят в Шотландии, и мне будет плевать, что я мертва, – из-за того, что моя девушка бросила меня у Лох-Ломонда.

– Откуда ты это вообще знаешь? – Я поставил усилитель в кузов. Хотя, может, это был и не усилитель. Коробка с ручками-крутилками.

Но Джуди уже шагала по полям, крича через плечо:

– Эта верхняя дорога с каждой минутой кажется все длиннее!

– Только не вздумай погибнуть в сражении с англичанами! – крикнула ей вслед мама. – Да здравствует Старый союз!

Упаковав мамины музыкальные причиндалы, те из нас, кто не выбрал нижнюю дорогу, ведущую обратно в «НАВОЗЖ-Фест» и, возможно, к гибели, забрались в пикап и отправились более высокими, менее фатальными, но значительно более длинными и извилистыми путями – узкими сельскими переулками Суррея.

– Я просто говорю, – не унимался я, обращаясь к Прии, – это звучит как выдумка.

– А чем еще могла бы быть нижняя дорога?

– Не знаю. Трассой М6?

– Гугл говорит, что это смерть, – подала голос Джас с заднего сиденья.

Мама, сидевшая рядом с ней, издала задумчивый звук, подобающий пожилой мудрой женщине.

– Все народные песни о смерти, Люк. Или о ебле. Иногда и о том, и о другом.

– «All Around My Hat16»? – попробовал я.

– Ива – символ траура, – ответила мама. – К тому же в некоторых версиях она бросает свою истинную любовь ради другого мужчины, так что ебля там тоже есть.

Джас оторвалась от телефона с видом человека, которому только что пришла в голову очень важная мысль.

– А «My Old Man’s a Dustman17»?

– Это, – строго сказала мама, – не народная песня. Это комическая песня Лонни Донегана.

– Народные песни с чего-то же начинаются, – заметила Джас.

Мама сдаваться не собиралась.

– Когда она станет о смерти или ебле – тогда станет народной.

– Мам, – взмолился я. – Не подталкивай Джас к тому,