Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

В него тут же полетели лучи из света, но все вонзились в ауру и застряли в ней. Кошмар двинулся дальше.

Эрфарин не могла понять, почему Главы никак не могут справиться и почему она не может сдвинуться с места. А затем осознала — произошедший выброс силы все еще замедлял ее сознание. И по всей видимости, он воздействовал даже на Гильдмастеров. Им нужно еще несколько секунд, чтобы стряхнуть с себя воздействие неизвестной магии, но этих секунд у них не было.

Кошмар принялся буйствовать. Его аура простиралась все дальше и становилась все тяжелее. И даже на лицах Раирнеса и Теффы отобразилось неимоверное напряжение. Слишком сильные, чтобы немедленно поддаться ужасу, но давление теперь уже двух сил играло с ними плохую шутку.

Материальное воплощение ужаса колебалось, оно явно не могло выбрать для себя первую жертву.

А потом кошмар обернулся в сторону Эрфарин.

Девушка вновь ощутила его взгляд — если он был у этого порождения, — как тогда, когда столкнулась с ним в первый раз.

Кошмар сделал несколько шагов в ее сторону. Она запоздало подумала о том, что самая слабая из всех, кто сейчас здесь находится. Разумно, что он начнет с нее. И в ней столько страхов…

Каждый шаг кошмара сопровождался треском, земля под его ногами ломалась и стонала.

— Дархад, — слабо позвала Эрфарин, но, конечно же, ее голос не мог пробиться сквозь кокон тьмы, что по-прежнему окружал Мастера.

Кошмар вдруг остановился… развернулся и ушел в сторону от нее.

Девушка проводила его недоуменным взглядом.

А в следующую секунду произошло сразу несколько вещей.

Энергия атаковавшего всех артефакта, что подбросил им неизвестный противник, наконец развоплотилась и перестала сдерживать Глав. Раирнес и Теффа мгновенно остановили кошмар, заточив его в клетку из силы Ночи и Дня.

А Эрфарин наконец заставила себя подняться, точнее, сорваться с места, и в несколько шагов оказалась рядом с Дархадом.

В первую секунду кокон тьмы оттолкнул ее, не признав в девушке ту, что способна ему противостоять, но это лишь больше ее разозлило.

Магия всегда проявляла высокомерие, и Эрфарин, пожалуй, чувствовала это чаще других и ничего не могла поделать с раздражением, что теперь ее охватывало.

В самом деле, магия — всего лишь магия. Инструмент. Способность. По сравнению с волей человека — ничто.

И Эрфарин высвободила свою магию Дня. Аура ярко вспыхнула и принялась разрастаться. Достаточно, чтобы укрыть саму девушку и Мастера.

Две извечные противоположные силы столкнулись и принялись упорствовать, каждая на своей стороне.

Но Эрфарин помнила такое столкновение. Она уже однажды сражалась за свет, за себя и за право быть на равных тогда, в Фатеасе, когда они с Дархадом еще почти не знали друг друга. И у нее получилось выиграть сражение.

Свет разгорался все ярче и все настойчивее устремлялся к тьме и заставил ее все-таки зашевелиться, заворочаться и потесниться. А большего было и не нужно. Стоило тьме лишь немного ослабить хватку, сила Дня изыскала способ ринуться к Мастеру Ночи напрямую.

— Дархад, пожалуйста, очнись! — обратилась к нему Эрфарин и даже смогла коснуться рукой его плеча; теперь тьма не скрывала его полностью от всех, а на носительницу света и вовсе словно бы поглядывала одобрительно.

Мастер Ночи дернулся под рукой девушки, словно от удара, широко распахнул глаза и со свистом втянул в себя воздух.

Эрфарин с осторожностью на него смотрела, но взгляд супруга выглядел осмысленным. И она посмела поверить, что самый кризисный момент отступил.

Дархад обернулся в ее сторону, но не посмотрел, проскользил взглядом над головой и увидел собственный кошмар. Тот присмирел. Как только сознание хозяина перестало мучиться агонией, материальное воплощение ужаса не отображало его внутреннее состояние.

— Пришел в себя? — хмуро спросила у подчиненного Теффа.

— Да.

Они с Раирнесом развеяли сдвоенную ловушку, и Дархад отозвал кошмар. Тот вернулся к нему и растворился в ауре.

— Спасибо, — произнес Мастер, едва заметно улыбнувшись Эрфарин.

Девушка устало выдохнула.

— Когда поймаем этого ублюдка, он у меня будет пришпиленным к стене висеть, пока всей кровью не истечёт! — проскрипел зубами Раирнес.

Он покосился на Илнана, лишившегося сознания. И на секунду показалось, что следователь по внутренним делам Гильдии Ангарет станет первой жертвой гнева Гильдмастера. Но тот, приложив над собой усилие, сдержался.

— Он вообще придет в себя? — всмотрелась в мертвенно-бледное лицо бывшего подчиненного Теффа. — Нам бы с ним поговорить в нормальных условиях и без таких вот неожиданных атак.

— Придет, куда денется. Кошмар до него не добрался, уже благо. Вы двое, — Раирнес обернулся к паре, — уходите-ка отсюда, пока еще чего-то такого не произошло. Да и вам все равно восстановиться надо.

— Глава, — выступил вперед Дархад.

— Идите, — с нажимом повторил тот. — Теперь это головная боль всей Гильдии, и вопрос не связан только с твоей землей. Поэтому будем сменами с этой гадостью разбираться.

Мастер Ночи больше не решился спорить. Эрфарин стояла рядом с ним тоже слишком бледная и, возможно, готовилась к новому обмороку, в который, как при первом знакомстве было объявлено, особо не любит падать. Но обстоятельства никого не щадили.

Несмотря на всю неразбериху, что творилась на этой площадке после всего случившегося, для них все равно отыскали карету.

Но путь до поместья оба запомнили плохо, слишком часто проваливаясь в беспокойный сон из-за накатившей в один миг усталости.

— Это кто-то очень опасный, да? — спросила Эрфарин, когда они ступили на землю Фатеаса.

Дархад лишь недовольно сдвинул брови.

Этот «недоброжелатель»… да, скорее всего, принесет им уйму проблем.

— Харды, не могу больше, — слабым голосом простонала Эрфарин.

Сила Фатеаса, у которого вновь вырвали часть энергии, все еще не успокоилась до конца, а после всех ранений девушка слишком чутко ощущала эти колебания и то, как магия тьмы давит на нее.

И, прежде чем Дархад успел что-то сказать, девушка поменяла ипостась.

— Примем это как нашу добрую традицию, — произнес Мастер Ночи, подхватывая кошку одной рукой, чтобы не потревожить раны.

Глава 28

Дархад, выйдя из ванной комнаты, резко остановился, уставившись на лунный свет, что прочертил перед ним широкую полосу.

Окна ведь должны быть закрыты…

Ему понадобилась секунда, чтобы вспомнить — теперь можно не опасаться. И он сделал несколько шагов вперед, чтобы оказаться прямо напротив оконного проема.

Мастер Ночи посмотрел на Малую луну. Луна в ответ вроде бы смотрела тоже, а вроде бы и нет. Она касалась многого и многих, а не только его одного. Так же, как и весело искрившиеся вокруг нее звезды, словно младшие сестры.