Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Он улавливал эмоции девушки. Они ему нравились. На протяжении всего этого времени, когда они стали по-настоящему близки, они нравились ему неимоверно. И он более от них не заграждался и не прятался.

Чувства Эрфарин были роскошным пламенным омутом. И Дархад не отказывал себе в том, чтобы погрузиться в него с головой. Столько света и огня. И все направлены к нему. Даже сейчас, когда магия не проявлялась, когда не виднелась аура, все равно все эти невидимые лучики тянулись к нему.

— Ну у меня же не только эта ночь, чтобы всем этим воспользоваться, — с придыханием проговорила Эрфарин, проведя ладошкой по его груди.

— Всегда в полном твоем распоряжении.

Мастер Ночи к ней потянулся, попробовал ухватить, но супруга по-кошачьи ловко вывернулась и решительно вышла из спальни.

Дархад последовал за ней.

Ему не так уж важно, что она там придумала или задумала, или вспомнила. Он с трудом помнил ее обещания.

Она была слишком красивая, и он любовался ею. Теперь он видел ее всю и знал о ней все.

Хотя нет. Еще не все. Они ведь еще далеко не все попробовали. Но он узнает. У них полно времени.

По краю сознания скользнула мысль о том, что «полно» в их случае имеет сроки, но он их отмел.

Сделка есть сделка. Всегда можно передоговориться.

Эрфарин пришла на кухню и принялась порхать между столом и шкафами.

Они опять не воспользовались светом. Они о нем и не помнили. Они достаточно хорошо ориентировались во мраке, а теперь он и вовсе казался уютным.

Эрфарин и вовсе думала о том, что вечная ночь, что существует на территории Фатеаса, — прекрасное явление. Ей отчего-то совсем не хотелось, чтобы день их прерывал. Не хотелось, чтобы свет показывал их друг другу отчетливее. Чтобы он убирал все эти тени.

Полумрак дарил возможность ощущать сильнее, ориентироваться не только на глаза, а доверять всем чувствам сразу. Хотя глаза… Дархад смотрел на нее. Она это ощущала. Его глаза — сердце Ночи и Ночь — он сам. Ее личная тьма.

Боги, как же хорошо.

Она заварила чай, растолкла ирфанский перец, добавила его, апельсин и потертый горький шоколад. И пододвинула исходящую паром и очень приятным ароматом чашку Дархаду.

Она ведь и правда обещала ему чай.

Мастер Ночи попробовал.

— Вкусно.

— Его пьют на самом жарком юге. Он прибавляет сил, укрепляет тело и, если переборщить с перцем, прогревает так, что солнце потом не кажется горячим.

Дархад подумал, что передоговориться точно придется.

Ему жизненно необходимо, чтобы эта женщина готовила в его доме что-нибудь вот такое среди ночи. Хотя время суток неважно.

Важна только она.

Он со звоном отставил чашку, преодолел расстояние и поцеловал ее с неистовостью, с жадностью, с одержимостью. Источником его жажды была она, и только она была способна справиться с этим чудовищным чувством.

Эрфарин глухо застонала и откликнулась всем существом. Он подхватил ее, она оплела его руками и ногами, отвечая тем же голодом, из-за которого она принялась кусаться и оставлять на нем уже свои следы.

Они стремительно слились, как сливаются магии Ночи и Дня, когда достигают идеального баланса.

И внутренний жар вырвался наружу раскаленными прикосновениями, стоном и шепотом. И вся суть сосредоточилась именно в этом, в том, что они могли разъединиться лишь на пару минут, лишь на какие-то доли секунды, а потом сдерживаться оказывалось невозможно. Оба поняли это сейчас, и оба сдались инстинктам, природе и магии.

Радость, перераставшая в ликование, плавила нервы и сознание. И разум отступил, отдав все чувствам и эмоциям. И они бушевали, полыхали и давали сил больше, чем любые эликсиры, позволяя испить наслаждение до самого конца…

Приходить в себя категорически не хотелось, но артефакт связи выдавал настойчивую переливчатую трель.

Эрфарин неохотно ответила, но глаза так и не открыла.

— Сестрица? — донесся голос младшей сестры. — А почему нет визуального образа? Артефакт сломался?

— Ничего не сломалось, говори так.

— Ты что-то скрываешь от меня? — тут же напряглась Ивьен.

Эрфарин заставила себя сосредоточиться, приподняла голову над подушкой (она с трудом помнила, как они вернулись в спальню, но отлично помнила, что именно они здесь вытворяли — поэтому никакого визуального образа!). Она глянула на Дархада. Мастер Ночи потирал лицо и зевал, неторопливо просыпаясь.

Боги, сколько времени? Который час?

А день? А год?..

— Да, скрываю.

— Хмм…

— Ивьен, что ты хотела?

Эрфарин тут же легко ударила по руке супруга, пока та самая рука не добралась до чувствительных мест и голос не начал ее подводить. Мастер Ночи хмыкнул жене на ухо, прижал к себе и все равно немного потрогал и там, и здесь. Почти без провокаций.

Девушка уткнулась лицом в подушку и шумно в нее выдохнула. Бороться было выше ее сил, но она все равно боролась. В самом деле, иначе у нее появится дикая ненормальная зависимость от этих крепких рук.

Хотя… она столько раз ими тайком любовалась, а теперь хорошо их изучила и прекрасно на себе прочувствовала. Мысль о том, что в этих самых руках заключена неимоверная сила, способная ковать энергию, но при этом с ней они обращались самым нежным образом, заставляла внутренне мурлыкать.

Впрочем, Эрфарин теперь почти не контролировала эту часть кошачьей ипостаси, поэтому вслух она все-таки проявлялась. Дархад утверждал, что ему очень нравится. Девушка решила, что вполне может не сдерживаться.

— Сестрица Хатеона… — тем временем успела напомнить о себе Ивьен.

Сосредоточиться на ком-то, даже на родной сестре, оказалось неимоверно трудно, учитывая, что Дархад упорно лез к жене с поцелуями. И все, что хотела Эрфарин, — это отвечать ему со всей искренностью.

— Ты опять подралась⁈

— Нет, но, возможно, еще подерусь. Она вдруг заявила, что подаст на меня в суд за случившееся.

Девушка отстранилась от мужа и встревоженно нахмурилась.

— И говорит, что Хатеон уже вот-вот приедет в Академию и будет разговаривать с проректором. И они это просто так не оставят, — завершила свой короткий рассказ младшенькая.

— Что-то поздно они очнулись, — добавил от себя Дархад.

Ивьен многозначительно примолкла, явно удивленная вмешательством в разговор третьего лица.

— Айис Форгаз?

— Он самый.

Секунд на пять повисла тишина.

— Вот оно как… я помешала? — неожиданно игривым тоном спросила Ивьен. Ей совсем не трудно было сопоставить всю странность ситуации.

— Не сильно, — лениво отозвался Мастер Ночи.

— Все успели, значит, — довольно заявила молодая девушка.

— Ивьен! — с осуждением воскликнула Эрфарин.

— Да-да, сделаем вид, что я маленькая и ничего не понимаю.

— Мне нравится твоя сестра, — решительно заявил Дархад, весело глядя на