Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Она еще такая маленькая, — с любовью и умилением произнесла Эрфарин.

— В такие моменты они и правда невероятно трогательны, — подтвердил Дархад.

— Полагаю, что раз уж ты дал обещание даже моей сестре, то твои из тебя и вовсе веревки вьют.

Мастер Ночи пожал плечами.

— Да я и не против. Мне нравится, когда они счастливы.

Они покинули стены Академии и направились в Гильдию.

На первый взгляд, в Ангарет ничего не изменилось. Все же Илнан представлял собой ту сторону, с которой большинство не сталкивалось. А те, кто нарушал правила, уже не являлись частью Гильдии. Поэтому выходило, что одна из важных фигур теперь низложена, но об этом практически никто не знал.

Разве что несколько человек из самого близкого окружения Глав.

Дархад и Эрфарин быстро достигли кабинета Гильдмастеров. Пришлось подождать, пока те закончат совещание, и, после того как их кабинет все покинули, пара вошла внутрь.

Раирнес и Теффа выглядели как всегда — серьёзными и собранными. Подписывали какие-то бумаги и передавали их в руки Арманту. Тот, собрав все, удалился, прикрыв за собой двери. Теффа закрыла шторы на всех трех окнах, обратив внимание, что Мастер с осторожностью переступает порог и косится на солнечный свет, что вдруг пробился сквозь сизые облака.

— Что-нибудь удалось узнать? — спросил Дархад, занимая одно из мест напротив столов Глав.

— Нет. Думаю, Илнан действительно рассказал все что мог, — ответил ему Раирнес, кинув выразительный взгляд на несколько листов, что лежали справа от него. Там были записаны все показания бывшего следователя Ангарет.

— Что с ним будет? — осторожно поинтересовалась Эрфарин.

Главы посмотрели на нее.

— Он лишен своей должности и своей принадлежности к нашей Гильдии согласно статье кодекса — за измену. Ни одна Гильдия больше его не примет. Да и вообще любая официальная структура. Что до его жены — о ней заявлено законникам. И там уже будут разбираться они. Но полагаю, что случится все то, что должно случиться.

Эрфарин испытала смешанные чувства. Она понимала необходимость столь суровых мер, но, все-таки зная, что Илнан так поступил, исходя из боли в собственном сердце за любимого человека, ей было жаль и его, и его жену. Для нее теперь тоже все кончено.

— Но с этим все итоги ясны. Теперь важнее другое. Наш неизвестный и странный противник. Цели которого поистине то ли глупы, то ли поразительны, — добавила Теффа.

— Мы думаем, что он нацелен на тебя, Дархад. Ведь сразу же после схватки с Илнаном использовали магию, что зацепила именно тебя. Не знаешь, кого ты мог так обидеть? Может, девушку какую некрасиво бросил? — спросил Раирнес.

— Даже когда вы красиво нас бросаете, мы все равно можем затаить обиду, — подсказала супруга.

— Вы просто кошмарны, — качнул головой Глава.

— Не думаю, что это вообще женщина, — вмешалась Эрфарин, чем привлекла всеобщее внимание. Она немного смутилась, но все равно продолжила: — Мы схватим первую же попавшуюся сковороду и оборвем ею ваши жизни, или же проткнем сердце отравленным стилетом. Нам нужен быстрый и однозначный результат. Мы… не соревнуемся в большинстве своих действий, как это делают мужчины.

Все продолжали на нее смотреть.

— Какие интересные выводы. Я такое только от законников когда-то слышал, когда они портреты преступников составляют по обрывкам сведений, — высказался Раирнес, подпирая подбородок рукой.

Эрфарин не заметила во взглядах насмешки, лишь заинтересованность, и обрела еще больше уверенности в собственных предположениях.

— Во-первых, у меня сестра — будущий законник, и я чего только не наслушалась от нее. Во-вторых… за этот год, пока разрушали мою семью, было всего три женщины, выступившие против нас. Все трое оторвали нужный для себя кусок в удачный момент и с тех пор с нами не знаются, не связываются, ничем не угрожают и больше ничего не хотят. Адалан кружила дольше всех в надежде получить чуть больше остальных, но это скорее исключение из правил. А мужчины… мужчины устроили бои. Некоторые — более элегантные и скрытые, некоторые — показательные. Но это все — соревнование. Мужчинам важно выиграть публично, чтобы заявить о своем превосходстве. И похоже, этому неизвестному это тоже важно. Иначе бы он просто яд в еду подсыпал.

Дархад невольно скривился и подумал, как бы не потерять аппетит.

— Что ж, все равно яснее не становится. Кроме того, что… заметили, как он быстро узнал о том, что Илнан пойман? А в той суматохе, что случилась после воздействия энергией, пропали двое служащих. У нас завелись крысы. И они не чета мышатам Даирнэль, — протянул Раирнес с заметным холодком в голосе.

— Но это наши заботы, — сказала Теффа. — А ты, Дархад, должен попытаться понять, кто твой враг.

Мастер Ночи ничего на это не ответил. Если бы у него были хотя бы какие-то подозрения, он бы уже проверил.

— Но будь добр не забывать и о других делах. На празднестве в честь нового набора ты один из тех, кто скажет речь для нашей молодежи, — с энтузиазмом проговорила Теффа.

— Мне достаточно будет просто стоять рядом с вами, — Мастер Ночи жестом указал на свое лицо, — женская часть придет в восторг. Как ты каждый раз, когда меня видишь.

— Хм, — многозначительно протянула Глава, потом кинула взгляд на своего мужа и вновь вернулась к Дархаду. — Да, не могу отрицать, что ты ублажаешь женский взор.

— Да что ж такое, — забеспокоился Раирнес, — Эрфарин, неужели я настолько уступаю?

Девушка, вновь растерявшаяся от того, в какое странное русло утекла беседа, уставилась на Гильдмастера. А тот явно ждал ее ответ с самым серьезным видом.

— Для мужчины красота вовсе не самое главное…

— Но хорошо, когда она прилагается, — едко подметила Теффа и закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, получив полный обиды взгляд от мужа.

— С другой стороны, если вспомнить легенды о Богах и принять на веру, что мы очень похожи на них, то бессмертные всегда описываются с очень выразительным взором. И голубой цвет глаз принадлежит многим из них, — припомнила интересное предположение Эрфарин.

— Ха! — самодовольно воскликнул Раирнес и откинулся на спинку своего кресла с таким видом, словно только что был признан потомком упомянутых Богов.

— А вот красоту Богов никогда не описывали, — вдохновенно продолжила девушка, неожиданно поймав интересную в том числе и для себя самой мысль. — В Храмах без конца говорят, что они грандиозны, величественны, горделивы и властны. Думаю, так сложилось потому, что понятие красоты довольно земное, а для бессмертных все-таки важен дух, характер и сила личности.

— У меня все эти качества присутствуют, — с еще более радостным видом подтвердил Раирнес. —