Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Супруга примолкла, покусала губы и обрела до крайности расстроенный вид. Тем не менее она не дала своим чувствам подавить голос разума. Отчаиваться точно не время.

— Как принимают такое решение? — спросила девушка.

— Любая другая Гильдия заявляет о том, что я, как хозяин, не представляю нужный уровень благонадежности, — быстро ответил Дархад, словно читал лекцию. Именно из лекций он эти знания и взял, потому что сам не один раз проговаривал их студентам. — Собираются факты обо всем, что со мной происходит, и подводится итог. В обычной ситуации этот процесс может продлиться несколько месяцев, за которые можно попытаться отбиться или оправдаться. Но, учитывая скорое прибытие королевской семьи… Представители правящей династии решат мою участь за одну секунду личным приказом.

— Мне не нравится твой вывод, — тряхнула головой Эрфарин.

— Мне тоже. Потому что он очень похож на истину… — вздохнул Мастер Ночи.

— И что нужно сделать, чтобы избежать этого?

— Для начала нужно закончить перерождение земли. Это первое. То, что оно еще не завершилось, будет говорить не в мою пользу. Если заявление о несостоятельности поступит, то никто не станет оценивать тяжесть здешней энергии и я могу сколько угодно объяснять, что моя скорость работы предельная из возможных. Все услышат только то, что оно спустя полтора года еще не завершено. Второе — нужно справляться с атаками. Мне самому. Причем так, словно для меня это не представляет сложности. Тогда даже в случае заявления о несостоятельности я смогу сказать, что это чья-то нечестная борьба и она не стоит ничьего внимания.

— А я могу тебе помогать? — спросила супруга, всем телом подавшись вперед.

Дархад рассмеялся.

Боги Ночи и Дня, в этом вопросе слышалось столько участия и искренности, что по-хорошему жену снова стоило расцеловать. Но отвлекаться нельзя.

— Тебе не кажется, что вот где-то еще на середине моих рассуждений ты должна была уже бежать со мной разводиться? — с улыбкой спросил Мастер.

Эрфарин одернула себя, придала гордый вид и упрямо поджала губы.

— И позволить твоим неизвестным врагам потом сказать, что ты даже жену удержать не смог? Не то что с магической землей справляться.

— Женщины, как явления, явно сложнее, чем магические земли, — развел руками Дархад.

— Думаю, с тобой все согласятся, но закон такого не учитывает.

Мужчина кивнул.

— Так что же теперь? — снова проявила интерес девушка.

Он покосился на нее.

— Реликвия Эстерайи продолжает отдавать свою энергию земле в привычном для нее ритме. Я могу этот процесс ускорить, могу вытянуть из нее поток силы. Но на поместье вновь обрушится энергия темноты.

Эрфарин криво усмехнулась без намека на веселье.

— Я тоже подкидываю тебе проблем? — с несколько виноватым видом уточнил Дархад.

— По крайней мере, мне не так стыдно будет тебя еще о чем-то просить. Через пару часов рассвет. Думаю, я смогу применить пару трюков.

— Заодно отгони от границ Тарнана и Раану. Незачем им рисковать.

— Тебе не кажется, что стоит отменить твое личное им задание? В конце концов, они не виноваты в том, что именно с тобой происходят мешающие им события.

— Я подумаю над этим, — сухо ответил Дархад.

Эрфарин поспешно покинула его кабинет, раздумывая о том, что именно предстоит сделать.

Глава 30

Эрфарин приблизилась к реликвии, когда до рассвета оставались считаные минуты.

Из артефакта хранения вылетели десятки крепких нефритовых игл. Эрфарин рассмотрела каждую, убедилась, что на предметах нет повреждений от предыдущего использования, а затем отправила их высоко вверх.

Иглы пробивались сквозь энергию Ночи, ставшей уже не такой плотной, прямо к небу, что теперь можно было спокойно рассмотреть. И все же несколько игл растратили всю скопленную в них силу и рассыпались. Но большинство добрались до нужной высоты.

Эрфарин заставила их захватить первые лучи солнца, подобно нитям, и вновь вернуться к себе.

Иглы вонзились в землю поместья, а нити света, сосредоточившие в себе мягкое тепло разгорающегося дня и яркие отблески едва появившегося над горизонтом солнца, прочно натянулись.

Девушка очертила таким образом широкий круг вокруг реликвии. Она впервые собиралась контролировать столько игл одновременно, и от концентрации, которая при этом требовалась, с первых же минут кружилась голова.

И все-таки это было лишь началом.

Эрфарин направилась к границам поместья и покинула его. Сумерки расступались перед рассветом. Мир проявлялся, становился ярче, терял свою таинственность и приглушенность.

Тарнан и Раана о чем-то увлеченно спорили, но слышалось в их голосах какое-то особое довольство, а вовсе не взвинченность. Однако настроение студентов заметно ухудшилось, когда Эрфарин их предупредила об эксперименте с поместьем и попросила покинуть его границы. А лучше всего отдохнуть, воспользовавшись возможностью.

Ученики удивительно синхронно вздыхали, смотрели на границу Фатеаса, все еще окруженную плотной тьмой, почти с любовью и кидали друг в друга хитрые взгляды. Словно что-то задумали, словно что-то хотели натворить вот прямо сейчас…

Нет, определенно. Нужно, чтобы Дархад засчитал им упорство и на этом завершил испытания.

Студенты все-таки подчинились и ушли. Правда, уходя, Раана как-то очень ловко поднырнула своей рукой под локоть Тарнана и принялась что-то ему вещать нежным голоском.

Эрфарин хитро улыбнулась и вернулась к своей важной задаче.

Вскоре она почувствовала прилив энергии Дня: так солнце полностью выглянуло из-за горизонта и обильно пролило свет, прогнав большинство теней. Девушка принялась вбирать в себя знакомую силу, понимая, что той понадобится много. Ее сил и вовсе может не хватить, поэтому придется полагаться на то, что она подготовит заранее.

Прямо перед Эрфарин, сотканный из лучиков света, появился… котенок. Особое проявление ее ауры, что она тренировала самой себе в помощь.

Еще один. И еще несколько. Не меньше двух дюжин «котят» — ярких, маленьких комочков с острыми ушками и торчащими вверх хвостиками.

«Котята», следуя ее мысленной команде и магическому направлению, принялись играть с рассветом и скатывать тот в клубки. Энергия Дня уплотнялась, становилась похожа на комочки, связанные из нитей. Таких становилось все больше. «Котята», заканчивая играть с одним, тут же кидались играться с другими.

Эрфарин заставляла световые шары скапливаться в ряды прямо в воздухе. Дождавшись создания не менее пяти десятков, она остановилась. «Котята» развеялись, вновь став частью ее ауры.

Девушка вернулась в поместье. Дархад стоял на самой границе между светом и тьмой под раскидистыми ветвями деревьев. Солнечные лучи щедро проливались на магическую землю, но он пока еще был вынужден вести себя осторожно. Однако Фатеас заметно сам по себе стремился к балансу. Он уже не отвергал весь свет, а позволял ему