Магия уюта - Дина Зарубина

– Вот именно. Авось, теперь найдутся ответы на многие вопросы, – Камилло натянул на голову шаперон и опустил на лицо отворот с прорезями для глаз.

– Мне тоже? – спросила Ирма, – брезгливо тыкая пальцем в капюшон.

– Не кривись, кожа мягкая, выделана до тонкости, удобно: кровь тряпочкой протер и носи дальше, – упрекнул ее Камилло.

– Надевай, – приказал Даэнир. – Еще не хватало, чтоб тебя узнали!

– Вот герцог обрадуется! – проворчал Эвандер.

– Я здесь, чтоб найти брата! – Ирма закусила губу.

– А никто не спорит, – прогудел Патрик. – Но если попутно спасем еще десяток магов, это же только хорошо! У них тоже сестры есть. Матери. Невесты.

Ирма тяжело вздохнула и натянула шаперон.

[1] Шаперон – изначально короткая накидка-пелерина с капюшоном. Впоследствии стали носить, как головной убор, надевая боком, завязывая шлык капюшона петлями, а пелерину драпируя складками.

64

Барабанная дробь и особенно мерзкие визгливые звуки трубы заставили Тармеля пошевалиться.Чего они шумят? Он бы еще поспал.

Еды ему не принесли, в животе урчало. Тармель снова напился воды, погладил свой многострадальный живот и полез на окно.

Трубы взвыли, на балконе показался скрюченный повелитель. Наверное, когда-то был хорош собой, да откатом шарахнуло, решил Тармель. Им рассказывали, что если маг свою клятву нарушит, то его может вот так изуродовать. И убить может. Значит, клятвы не сильно важные были, раз живой остался.

Одно плечо выше другого, хромает сильно. Кажется, и горб есть. Лицо у него и сейчас ничего. Половина лица. Бровь с изломом, нос с горбинкой, волевой подбородок. Вторая половина закрыта волосами, только глаз поблескивает. Глаза неприятные, кстати, очень светлые. Блекло-зеленовато-серые. Зато корона, как у короля, камни так и сверкают. Кафтан густо-лилового бархата, с золотым шитьем, кружевные манжеты и горностаевая мантия, как без нее?

Народ во дворе на колени опустился, все ждут, когда владетель усядется на трон. Посредине двора проход, стражники с алебардами стоят красиво, навытяжку, латы блестят. И вокруг помоста стоят.

Ух ты, палач какой здоровущий! Секиру держит, что перышко, придирчиво проверяя остроту ногтем. Двое помощников налаживают на перекладине петли. Двое стоят у арки, руки сложив на груди. Двое катят колоду, а самый тощий помощник волочит корзину с опилками.

Тармель пригляделся. Самый мелкий двигался не так, как остальные, слишком грациозно. И ноги длинные. Ха, так это девушка! Точно, руки тонкие! Наверное, отец палачом был, и уж какое смог дать ремесло в руки, такое и дал.

Помощница палача выпрямилась и поглядела на башню. В груди у Тармеля вдруг стало горячо-горячо, а на лице расцвела улыбка. Это Ирма! Сестра пришла за ним! Его не бросили!

Тармаль ткнулся лбом в каменный откос окна. Он старался держаться, но на самом деле ему было очень страшно. Просто повезло, что его не били! Визжал бы сейчас, как тот несчастный, которого волокут стражники к помосту.

Так, а как сестра узнает, где его держат? Не махать же ей рукой?

***

Не думала, что я настолько жестокая. Но слушать крики было просто нестерпимо! Даже не задумываясь, набрала в кадке ковш воды и плеснула в лицо вопящему узнику. Заодно и грязь смыть.

Вопль сменился растерянным бульканьем. Эвандер и Первый посмотрели на меня с осуждением, я пожала плечами.

Узник был классический: худой, грязный, в лохмотьях, на голове воронье гнездо. На шее ошейник. Ну, хоть не орет больше.

– Да у девчонки побольше яиц, чем у палача! – крикнул кто-то из толпы.

Герцог выглянул с балкона и махнул платком.

– В самом деле, казните этого водой! Раз уж начали! – не унимался крикун.

– Воронку! – Патрик протянул руку. – Ковш.

Я набрала воды снова. Ковш был медный, тяжелый, литра на четыре.

– Пощадите! – узник задергался в руках «помощников».

– Готов ли ты принести мне присягу? – лениво спросил герцог.

Узник облизал бледные губы. Но сказать ничего не успел, Даэнир прикоснулся к его щеке и шепнул сонное заклинание.

– Помер, – сообщил Патрик. – Сердце не выдержало.

Толпа разочарованно загудела.

– Что стоим, кого ждем? Давай следующего! – Гаркнул Габриэль.

Стража притащила нового. Этому повезло меньше, идти он не мог. Его пришлось волочить, а лицо было одной сине-багровой подушкой с запекшимися корками.

– Это тот, который в герцога плюнул, – сказал знаток из толпы.

– Как прикажете казнить? – спросил Патрик, подняв голову к балкону.

– Этот мятежник заслужил долгую и мучительную казнь! – распорядился герцог.

– Эй вы, пальцерезку тащите! – распорядился Патрик, будто всегда работал на помосте.

Я отвернулась к нессессеру с инструментами.

Собственно, на этом можно было заканчивать представление. Пять магов встали на помосте звездой, спинами друг к другу и произнесли заклинание временного паралича, накрывшее двор и всех, кто в нем был. Патрик забросил Даэнира на балкон, и тот сняв личину, оттуда даванул аурой.

– А что у вас тут творится, дорогой кузен? – спросил Даэнир светским тоном. – Утверждение смертных приговоров в ведении королевской канцелярии, насколько мне известно.

При виде Даэнира окружавшие трон люди попадали на колени. А кто и сознание потерял, Даэнир не сдерживался и давил, давил леденящим холодом.

Герцога перекосило еще больше, хоть это казалось невозможным.

– Стража! Убейте его!

– Меня? – Даэнир искренне удивился. – Да вы бунтовщик?

Появившиеся на балконе Первый и Второй аккуратно подняли герцога и деловито завернули его в горностаевую мантию. С одной стороны тюка торчали туфли из золоченой кожи с кружевными розетками и золотыми пряжками, а с другой зубцы короны.

Во дворе зашевелились. Паралич был неглубокий. Люди оглядывались, шептались, таращились на балкон.

– Король? Король! Это сам король!

– Казнь отменяется, – Даэнир встал у парапета. – Преступления герцога Ирран будут тщательно расследованы. Кому есть, что сказать дознавателям, прошу не стесняться.

У наружной стены запели рога.

В замок входил полк, поднятый по тревоге королевским вестником. Я села на край помоста. Сейчас тут начнется обыск, поиск тайников, изъятие документов и аресты. Узников вытащат, освободят и начнут лечить.

Патрик растаял вместе с герцогом. Нельзя его тут оставлять, его в столицу надо. А мне предстоит обшарить весь замок, чтоб найти брата.

– Смотри, – Габриэль тронул меня за плечо. – Нашлась пропажа.

Из окна левой башни свисала белая тряпка,