Жертва - Шанталь Тессье

— Уитни. — Мой голос звучит хрипло и неожиданно равнодушно.

— Слава Богу, Лэйк. Пожалуйста... — Уитни переводит широко распахнутые глаза с меня на открытую дверь. — Пожалуйста, вытащи меня отсюда.

— Я не могу этого сделать, — честно говорю я.

У меня нет такой власти.

Она скалит зубы и дергает за звенящие цепи.

— Они приковали меня, как животное.

Уитни поднимает запястья, чтобы показать мне обмотанный вокруг них металл, с висячими замками. Звенья настолько короткие, что она не может отойти от дальней стены больше, чем на два фута. Если она сядет, ее руки поднимутся вверх. Это точно не отель «Минсон».

Беглый взгляд вокруг говорит о том, что здесь нет ни кровати, ни даже раскладушки. Нет ни еды, ни воды, ни одеяла. Только она, цепи и мой ошейник на ее шее. От этого зрелища мое сердце бешено колотится от ревности. Он мой. Сент сказал, что она собиралась забрать то, что принадлежит мне. Она уже добилась этого. Я знаю, что Тайсон надел ошейник на нее не просто так, но я ненавижу то удовлетворение, которое Уитни получает от этой маленькой вещи.

— Где ты была? — решаю спросить я.

Ее лицо краснеет от гнева.

— Лэйкин! Вытащи меня отсюда.

— Уит...

— Где Тайсон? — требует она. — ТАЙСОН!

Я закрываю уши, и его имя эхом отдается в маленькой бетонной коробке.

— Он тебя не спасет, — говорю ей я, качая головой. — Не после того, что ты сделала...

— Я сделала то, что ты заслужила, — перебивает она меня.

Я делаю еще один шаг вглубь комнаты.

— Что я заслужила? — спрашиваю я, задыхаясь, как будто из меня вышибли дух. — Я ничего не сделала.

Уитни фыркает.

— Я видела тебя, Лэйк. Как ты подчинялась каждому его приказу.

Она с отвращением оглядывает меня с ног до головы.

— Как послушная сучка во время течки, — выплевывает Уитни. — И Бетани рассказала мне о том, чего я не видела.

Я открываю рот, чтобы сказать, что у меня не было выбора, но мы с Тайсоном оставили это в прошлом. Сегодня рано утром, когда он заставил меня склониться над столом Лордов — тем самым, на котором она была привязана, — мы дали свои клятвы по собственному желанию.

— Он выбрал меня, — гордо вздергиваю подбородок я. — И я выбираю его.

Я с гордостью говорю, что я — Лэйкин Грейс Кроуфорд.

Уитни запрокидывает голову и заливается безумным смехом, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

— Ты думаешь, что раз он тебя трахает, то ты какая-то особенная? — она качает головой, и ей на лицо падают спутанные волосы. — Он никогда не полюбит тебя, Лэйк. Ты для него просто очередная никчемная сучка.

Я наклоняю голову в сторону.

— И кем же это делает тебя, Уитни?

Она прищуривается, глядя на меня.

— Он поместил тебя сюда. Одну. Твой муж мертв.

Если Люк еще не умер, то скоро умрет.

— И кем же ты тогда становишься?

Уитни издает дикий вопль, ее тело сотрясает дрожь.

— Чертова сука!

— Ты мертва для меня уже три года, Уитни. — Ее глаза расширяются от моих слов. — Ты и сейчас для меня мертва.

— Ты не заслуживаешь того, что было у меня, — рыдает Уитни. — Я влюбилась в него, а папа заставил меня отпустить его.

— Ты его подставила, — рычу я. — Ты позволила миру — и мне — продолжать верить, что он убил тебя. Ради всего святого, Уитни, люди думали, что вы помолвлены и ждете ребенка.

Я помню, как Коллин и его друг говорили об этом в «Блэкауте».

— Кстати, о ребенке... — Уитни опускает полные слез глаза на мой живот. — Не за что.

Я делаю шаг вперед и прижимаю руки к своему плоскому животу.

— Что значит «не за что»?

— Это была моя идея — сделать так, чтобы Тайсон тебя обрюхатил. Как только Люк понял, что ты больше не будешь ему полезна.

Полезной? Опять это слово.

— Зачем ты это сделала? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Самая жестокая улыбка, которую я когда-либо видела, украшает ее покрытое синяками и грязью лицо.

— Потому что я знала, что он будет трахать тебя при каждом удобном случае, — Уитни делает шаг вперед, натягивая цепи на стене. — Я хотела сделать тебе самый лучший подарок в мире.

Я сглатываю комок в горле.

— А потом забрать это у тебя.

Слезы застилают мне глаза, и я качаю головой, думая о том, что она сделала.

— Я ничего тебе не сделала, — рычу я.

— Ты отняла его у меня! — выкрикивает Уитни.

— Он никогда не был твоим! — кричу я, и у меня горят легкие. — У тебя был шанс, но ты его упустила. Теперь ты можешь гнить здесь, а я останусь его женой, вынашивающей его детей.

Уитни прищуривается, глядя на меня.

— Надеюсь, тебя съедает заживо осознание того, что он любит меня. Что он женился на мне, — улыбаюсь я, чувствуя умиротворение от того, что это меня не беспокоит.

Повернувшись к ней спиной, я направляюсь к двери, но следующие слова Уитни останавливают меня.

— Он не захочет тебя, когда узнает, что ты трахалась с Люком.

От ее слов мой пульс начинает учащенно биться.

— Я бы никогда не изменила своему мужу. Я не ты.

Ее лицо краснеет от ярости. Сделав глубокий вдох, Уитни вздергивает подбородок, словно не прикована к стене, и на ее лице расплывается улыбка, которая делает ее похожей на сумасшедшую. Как будто она должна быть в комнате с мягкой обивкой и в смирительной рубашке. Думаю, она недалека от этого.

— Если Тайсон еще не знает, то скоро узнает. Я позабочусь об этом.

Я подхожу к ней ближе, сжимая руки в кулаки.

— Я бы никогда не изменила своему мужу! — на этот раз я выкрикиваю эти слова, вибрируя от ярости.

Я хочу подойти достаточно близко, чтобы выбить из нее все дерьмо, но не могу. Я не хочу, чтобы мои дети оказались в таком положении, когда она может причинить им вред.

— После того как Люк вырубил тебя на больничной койке, он трахнул тебя.

— Нет, — качаю головой я, отказываясь в это верить.

Уитни издает грубый смешок.

— Да. После свадьбы ему это было запрещено, но ты больше не была девственницей, так что это уже не имело значения, — она делает шаг вперед, и ее руки оттягиваются за спину из-за коротких цепей. Похоже, ее это не беспокоит. — Если ты еще не была беременна, Люк бы позаботился о том, чтобы это произошло.

— Нет. — Слезы снова застилают мне глаза. Какая-то часть меня знает, что она говорит правду, но