Искушающий яд - Рина Кент

— Да, серьезно. Я бы уже был мертв, не появись он в моей жизни, и бросаюсь такими словами не просто так.

— Ты выбираешь его, — говорит Кейн.

— Да, — отвечаю я, хотя это был и не вопрос.

— Тогда мы привыкнем.

— Привыкнем? — Джуд свирепо смотрит на него. — Это и есть твой гениальный план?

— Да, мыпривыкнем, Джуд, — Кейн сжимает мое плечо. — Зная Преса и то, что с ним произошло, он через многое прошел, чтобы суметь это принять, и если он говорит, что любит его, ему явно было нелегко в этом признаться, верно?

Что-то глупое жжет мне глаза, а в груди становится так тесно и тяжело.

— Вы хоть представляете, сколько нервных срывов я переживал на регулярной, блять, основе?

Кейн улыбается.

— Могу только представить.

— Вы, сучки, будете обязаны выслушать весь мой треп, потому что это был гребаный пиздец. Типа, что значит я теперь играю за другую команду? И вообще, почему у Маркуса такой красивый член?

— Господи Иисусе, — Джуд шумно выдыхает. — Я совершенно точноне желаю слушать про член Маркуса.

— Еще как будешь, дружище! — я зажимаю его шею рукой. — Подавишься попкорном и просидишь до четырех утра, выслушивая меня.

— О боже, — Джуд звучит явно напуганным, но выпрямляется и взъерошивает мне волосы. — Я рад, что ты вернулся, Прес. Правда.

Я широко ухмыляюсь.

— Значит, ты принимаешь Маркуса?

— Постараюсь, — ворчит он. — Хотя мне все равно интересно, можно ли от него как-то избавиться…

— Сомневаюсь, что Маркус куда-то денется, — говорит Кейн.

— Не денусь, — говорит он, подходя к нам. Он реально что ли стоял где-то поблизости?

Сталкер.

Я улыбаюсь, когда он встает рядом со мной и поднимает мою руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони, на что Джуд пялится словно персонаж настоящей комедии.

— А вот и драмы с бойфрендом подъехали, — говорит Кейн.

— Прошу прощения? — возмущается Маркус, и я смеюсь. А что? Это смешно.

Джуд тяжело вздыхает, свирепо глядя на Маркуса.

— Я тебе недоверяю. Ты мне ненравишься, но я готовтерпеть тебя ради Престона. Но помяни мое слово, Осборн. Если ты хоть как-то ему навредишь, я тебя на куски разорву.

— Взаимно, — говорит Маркус с похожей агрессией. Потому что он та еще ревнивая сучка, когда дело касается Джуда. Вот что он сказал мне на днях: «Это я должен был быть рядом с тобой с самого детства, а не этот долбаный Каллахан».

Его слова, не мои.

— У меня вопрос, — говорит Кейн, склонив голову набок. — Как тебе удалось заставить такого аллергика на моногамию, как Престон, полюбить тебя, Маркус?

— Очень просто, — он улыбается. — Я просто отказался оставлять его в покое.

Боже, дай мне сил.

С улыбкой я целую его.

Прямо на глазах у Кейна и Джуда.

Пусть привыкают.

Отныне он — часть нашей семьи.

Эпилог 2

Маркус

Год спустя

— М-м-м…

Из моей груди вырывается стон, когда по позвоночнику пробегает искра удовольствия. На секунду мне кажется, что я сплю.

Прямо как, когда прижимался членом к красной заднице Престона после того, как выпорол его до беспамятства. Толстая, круглая головка проталкивается внутрь…

— Давай, открой глаза, малыш.

Я моргаю, когда он стонет, обхватив губами мой член, и вибрация его голоса в сочетании с влажным теплом рта заставляет меня хрипло выдохнуть.

— Доброе утро, — его голова показывается между моих ног.

Сонная дымка медленно исчезает, когда я осознаю, что происходит. Я лежу в нашей постели, а Престон лежит на животе, чертовски красивый и полностью голый, татуировка змеи плотно обвивает его правый бок, а руки сжимают мой твердый как камень член.

Солнечный свет пробивается сквозь шторы нашего пентхауса в Нью-Йорке, заставляя его растрепанные волосы светиться золотом, а его глаза кажутся такими ярко-зелеными, словно плавятся.

— Смотри на меня, — он облизывает губы, а затем обхватывает ими мой член.

— Господи, блять… — стону я, немного приподнимая бедра, пока он заглатывает меня еще глубже.

Боже. Как же хорошо.

То, как он двигает языком — так неуверенно, но с таким энтузиазмом, кружа вокруг головки и вылизывая член снизу, — просто гипнотизирует.

Затем он сосет. Сильно.

Мои глаза закатываются. Господи. Это пиздец как приятно.

Одни только звуки едва не доводят меня до грани, но тут я вспоминаю кое-что важное.

Блять.

Я выпрямляюсь, мышцы пресса протестующе сжимаются, когда я наматываю его волосы на кулак и поднимаю его голову.

Я тяжело дышу, и этот звук разносится в воздухе.

— Ты… тебе не обязательно это делать, Прес.

Все еще обхватывая рукой мой член, он оставляет влажный, громкий поцелуй на головке и ухмыляется.

— Это мое решение. Позволь мне отсосать тебе, малыш. Я безумно этого хотел.

— Но…

Его лицо вытягивается.

— Только если ты сам этого не хочешь?

— Конечно хочу. Я сейчас еле разговариваю, — я глажу его по волосам. — Просто не хочу спровоцировать у тебя неприятные воспоминания.

— Даже если так больше никогда в жизни тебе не сделают минет?

— Да, даже так. Ты для меня важнее секса. К тому же, — я улыбаюсь. — Это не значит, что я не могу нагнуть тебя прямо сейчас и заставить кричать.

Он усмехается.

— Ты обожаешь меня нагибать.

— А ты обожаешь кричать.

— Даже спорить не буду, — он всасывает головку в рот, а затем отпускает с характерным чмоканьем. — Я в порядке, правда. Ты никогда не станешь принуждать меня. Я тебе доверяю.

— Блять, малыш, ты уверен?

Он охотно кивает.

— Я давно хотел это сделать, а сегодня идеальный день, так что не сопротивляйся, хорошо?

— Хорошо. Если почувствуешь себя странно — сразу останавливайся. Договорились?

— Договорились, — он отталкивает меня. — А теперь ложись и получай удовольствие.

— Я всегда получаю с тобой удоволь… м-м-м, — стону я, когда он плюет мне на член, прямо как всегда делаю я, а затем снова засовывает меня в рот.

— Ох, малыш.

Он издает сдавленный звук, сжимая меня рукой и тихо постанывая прямо в чувствительную кожу.

И, черт меня дери.

Звуки его прихлебываний и стонов, его голова, двигающаяся вверх-вниз на моем члене, сносят мне крышу и доводят до грани.

Он пиздец какой горячий, продержаться дольше просто невозможно.

— Вот так… да… мне так нравится твой горячий, влажный ротик, малыш.

Он двигает моим членом во рту туда-сюда, заглатывая все глубже и глубже, пока я, по сути, не начинаю трахать его в горло.

— Не так глубоко, Прес… ох, блять.

Он стонет и начинает сосать сильнее, пока я окончательно не теряю над собой контроль.

— Я кончаю… выпусти изо…

Он заглатывает меня до самого конца и