Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Что значит «дополнить»?

— Я не… я другая, — сказала она, и эта нужда начала превращаться во что-то иное. Во что-то, что ему не понравилось. В неуверенность.

— Я дикая и необузданная. Я — дисбаланс, — продолжала она. — Но с тобой и с ним — я могу дышать. Я могу спать. Я не такая неуправляемая, когда вы оба… Это необычно, я знаю, но вы оба мне нужны. Я больше не могу с этим бороться. И если это то, чего ты когда-нибудь захочешь…

Она замолчала, пожав плечом и отвернувшись.

Он замер, опустив руку вдоль тела.

Ее условие брака с Теоном заключалось в том, что… она могла принадлежать и Луке тоже? Если он этого захочет?

Вскрик удивления вырвался у нее, когда он рывком поднял ее из кресла, развернул и снова сел на край кровати. Он не мог рисковать заживающими крыльями, так что придется обойтись так. Усадив ее к себе на колени спиной к груди, он широко раздвинул ноги, заставляя и ее ноги раскрыться. Он надавил ей на спину, заставляя слегка наклониться вперед, а другой рукой направил член к ее более чем готовому центру.

Он толкнулся вверх, одновременно потянув ее вниз, входя в нее одним быстрым движением.

Горячо, тесно и, боги… просто идеально.

— Блядь, — прорычал он.

Она издала звук, похожий на всхлип, и потянулась назад, пытаясь за что-то ухватиться.

— Пожалуйста, Лука, — выдохнула она, но он уже начал двигаться.

Снова схватив ее за волосы, он потянул, заставляя ее выгнуть шею, чтобы он мог пробовать ее на вкус, пока он выходил и снова вонзался глубоко.

Что-то среднее между вздохом и стоном сорвалось с ее губ, пальцы скомкали покрывало.

— Еще. Пожалуйста, — простонала она.

Ему не нужно было повторять дважды. Это было жестко и быстро. Настоящая ебля. Это было больше похоже на возвращение его прав на нее, чем на секс. Ее голова упала ему на плечо, и он позволил ей самой задавать ритм, скользя вверх и вниз по его члену. Его руки блуждали по ней: пальцы прослеживали линии боков, живот, пространство между грудями. Его губы не переставали исследовать ее шею, кусая и посасывая.

И когда он почувствовал, как она сжимается вокруг него, он встал, выходя из нее и игнорируя ее недовольное рычание. Он уже разворачивал ее, нажимая между лопатками и прижимая грудью к кровати. Раздвинув ее ноги еще шире, он снова вошел в нее, толкаясь глубже и сильнее.

Она зарылась лицом в одеяла, пытаясь заглушить стоны, но он хотел слышать каждый звук. Собрав ее волосы в кулак, он потянул их, заставляя ее выгнуться дугой.

— Да, — твердила она. — Да, да, да.

Он наклонился к ней, продолжая вбиваться в ее тело, стараясь, чтобы она каждое слово услышала:

— Никогда больше не говори мне, что ты слишком дикая, слишком необузданная или слишком неуправляемая. Ты поняла?

Тесса только стонала, вытянув руки над головой и сжимая покрывало пальцами.

Его ладонь снова опустилась на ее задницу со шлепком, и стон стал громче, когда она начала пульсировать вокруг него.

— Скажи это, Тесса, — прорычал он.

— Я поняла, — выдохнула она, лишившись сил и полностью отдавшись на его милость.

— И больше никакого сна в этом гребаном кресле. Ты спишь в нормальной постели со мной или с Теоном, — прохрипел он, чувствуя, как все внутри него натягивается, приближая финал.

— Да, — прохрипела она.

Он завел руку ей под живот, находя клитор. Он знал, что долго она не выдержит, и был прав.

— Пожалуйста, Лука, — снова застонала она, притираясь к его руке.

— Тебе не нужно мое разрешение, малышка, — прорычал он. — Бери то, что хочешь.

— Боги! — закричала она, распадаясь на части от волны оргазма.

Ее тело натянулось, как струна, готовая лопнуть, и она задрожала, когда экстаз пронзил ее. Дыхание стало прерывистым, пока она переживала оргазм, а затем обмякла.

Он отпустил ее волосы, перехватил бедра и продолжал вбиваться в нее, притягивая к себе все сильнее и сильнее. Наконец, последним мощным толчком он достиг пика, изливаясь внутрь нее и крепко сжимая ее бедра. Ее спина блестела от пота.

Потребовалась минута, чтобы его дыхание пришло в норму. Он осыпал ее позвоночник поцелуями, не желая пока выходить из нее. Ее кожа была соленой на вкус. Она вздохнула, наконец выпустив покрывало из пальцев.

И только тогда, когда она лежала под ним, сонная и удовлетворенная, он заметил слабые нити связи между ними. Едва заметный темно-синий цвет, переплетающийся с золотом так тесно, что невозможно было понять, где начинается один и заканчивается другой. Связь вспыхнула, зависнув между ними на мгновение, прежде чем окончательно осесть внутри.

Дракон внутри глухо рыкнул: «Мое».

Они прибрались, прежде чем она скользнула под одеяла, потянулась, словно кошка, и перекатилась на бок, лицом к нему. Он лежал на животе и надеялся, что Сиенна заглянет к ним хоть ненадолго. Повернув голову, он поймал ее взгляд: она покусывала нижнюю губу.

— Ты правда нормально к этому относишься? — тихо спросила она. — Ко всему этому: я и ты, я и он…

— Я знал, на что иду, Тесса, — ответил он. — Это Теону нужно было с этим смириться.

Она кивнула и потянулась, чтобы провести пальцами по его волосам.

— Хочу, чтобы ты знал: никакого давления. На счет метки. Это твой выбор. Я никогда не хочу, чтобы ты чувствовал себя загнанным в ловушку.

Теперь кивнул он. Лука понимал: она, скорее всего, ждет какого-то ответа, пылкого обещания, полной отдачи. Но нужных слов у него пока не находилось.

— Почему мы? — вдруг спросил он, сам не понимая, откуда взялся этот вопрос.

Ее пальцы замерли, брови сошлись к переносице.

— Что значит «почему мы»?

— Почему ты выбрала нас? — настойчиво повторил он. — Когда мы превращали твою жизнь в сущий кошмар. В первую очередь Теон, конечно. Но я и сам ничего не сделал, чтобы его остановить.