Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

По крайней мере, скоро будет.

Когда он огибал кровать, она попыталась перелезть обратно, но он поднял руку, и черное пламя преградило ей путь. Она снова вскрикнула, отшатнулась и впечаталась прямо в его грудь. Лука развернул ее, толкнул вперед и прижал к окнам. Шторы были широко распахнуты, открывая вид на Подземелье под ними.

— Отпусти меня, Лука! — прорычала она.

— Ни за что, — прорычал он в ответ, запуская пальцы в ее волосы на затылке. — Нам нужно поговорить, а мы не сможем этого сделать, если ты будешь вести себя как невыносимая девчонка.

Она презрительно усмехнулась:

— Я уже сказала, мне не нужно ничего разжевывать. Я поняла, ясно?

— Очевидно, тебе нужно все разжевывать, — парировал он. — Клянусь Саргоном, ты невыносима. Ты сводишь меня с ума!

— Добро пожаловать в клуб, — съязвила она. — И каков план, Лука Морс? Хочешь заставить меня страдать?

При этой мысли его член дернулся: потому что да, именно это он, блядь, и хотел сделать.

— А если и так? — ответил он, понизив голос до вкрадчивого рокота, склоняясь к ее уху. — Что, если мне нужно, чтобы ты пострадала за то, что скрыла от меня нечто настолько важное? Что ты сделаешь?

Ее смех был резким и слегка безумным.

— Я приму это и попрошу еще, просто чтобы выбесить тебя.

При этих словах он крепче сжал ее волосы, и она ахнула, приподнимаясь на цыпочки, чтобы ослабить давление. Теперь его член не просто дергался, он стоял колом, а его дракон был полностью за то, чтобы напомнить ей, кто в этих отношениях главный.

Она выгнулась, прижимаясь к стеклу. Ее грудь едва не вываливалась из глубокого выреза майки. Рука в волосах подтолкнула ее вперед еще немного, заставляя повернуть голову так, чтобы щека прижалась к стеклу. Ее задница упиралась в него, а его вторая ладонь легла на окно рядом с ее головой.

— Прекрати это, — прорычал он ей в ухо. — Расскажи мне, почему ты скрыла от меня информацию про отца.

Ее дыхание сбилось, пыл на несколько секунд угас.

— Я не доверяла тебе, — призналась она. — Ты был там только потому, что Теон велел тебе.

— Нет! И ты это знала, — возразил он.

— И что я должна была сделать?! — закричала она. — Сказать об этом после того, как мы потрахались в первый раз или во второй? «Спасибо за потрясающий секс. Кстати, твой отец томится в камерах Фавена. Дай-ка я уточню у Рордана, сможем ли мы навестить его перед следующим трахом».

— Твой поганый язык, — огрызнулся он, грубо разворачивая ее спиной к окну.

Она смотрела на него, как всегда вызывающе, а в ее глазах мерцала сила.

— Верность для меня — это все, — сказал он тихо и сдержанно. — Ты предала меня!

— Я знаю, — сказала она. — И мне жаль. Я не знаю, что еще я могу сделать или сказать. Я не скрывала его от тебя, а хранила его для себя. Я не знала… Тогда я лишь пыталась понять, кто я такая. Он был связью с моим прошлым, и пока я не решила, по какому пути пойду, мне нужна была эта тайна, Лука. Я не говорю, что это было правильно. Я не пытаюсь оправдаться. Но я…

— Ты жалеешь об этом? — перебил он.

— Что?

— Ты жалеешь, что скрыла это от меня?

Ее глаза метнулись в сторону, но он взял ее за подбородок, возвращая взгляд к себе:

— Отвечай.

— Я жалею, что это причинило тебе боль, но…

Она глубоко вздохнула, и в ее глазах блеснули слезы, когда она призналась:

— Не думаю, что я поступила бы иначе. Он был единственным, кто у меня был, когда я осталась одна. Если это делает меня эгоисткой, пусть будет так, Лука. У меня никого не было, пока не появился ты, а потом я так испугалась тебя потерять… — она зажмурилась и откинула голову на стекло. — В итоге это не имело значения. Полагаю, я потеряла тебя в любом случае.

Он снова запустил руку в ее волосы, крепко сжимая их.

— Ты выбесила меня! — сказал он. — Это предательство выпотрошило меня, и да, мне нужно было время подумать. Да, я хотел, чтобы ты ушла. Не хотел находиться с тобой рядом. — Она напряглась, еще крепче зажмурив глаза. — Но как бы сильно я ни старался тебя ненавидеть, я не смог. И не из-за каких-то меток или мифической связи, а потому что ты, Тессалин Асура, пробралась мне под кожу. Я одержим тобой так же сильно, как и Теон. И нам нужно наверстать упущенное время. Заявить права на наши ночи и заново выстроить доверие. Ты не потеряла меня, малышка. Пусть между нами нет Брачного Союза, и ты не моя жена, но ты мой свет. Ты — моя.

Она распахнула глаза, встречаясь с его взглядом на долгие секунды, а затем потянулась на цыпочках к его губам. Его губы слились с ее, языки дразнили и заигрывали, сражаясь за доминирование, как они делали всегда и, вероятно, будут делать вечно.

— Теперь ты можешь заставить меня страдать, — прошептала она ему в губы, и рык, вырвавшийся у него, был абсолютно драконьим.

Он стянул лямки ее майки с плеч, освобождая грудь.

Лука накрыл ладонью одну грудь, наслаждаясь ее вдохом, когда начал разминать плоть, все еще сжимая волосы другой рукой. Еще раз проведя большим пальцем по соску, он взял ее за руку и потянул за собой.

Сев на край кровати, чтобы не тревожить крылья, он притянул ее к себе между ног. Она смотрела на него: грудь выпирала из майки, дыхание было прерывистым.

Зацепив большими пальцами пояс легинсов, он стянул их вниз, приказывая:

— Раздевайся!

Она поджала губы, но на этот раз спорить не стала. Она взяла инициативу на себя, медленно стягивая легинсы с ног и отпихивая их в сторону. Затем сорвала майку через голову и выскользнула из белья.

— Что-нибудь еще? — спросила она с ухмылкой, пока