Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Он ничего не ответил, лишь обхватил ее за бедра и притянул к себе, заставляя сесть к нему на колени. Она нахмурилась, кончиками пальцев касаясь его груди.

— Ты все еще частично одет.

— И что? — спросил он, наслаждаясь ее прикосновениями.

— Это несправедливо.

— В страданиях нет ничего справедливого, искусительница, — ответил он, наклоняясь, чтобы захватить ее губы.

Ее язык скользнул по его языку, она вздохнула и расслабилась в его руках. Его ладони гуляли по ее заднице, сжимая мягкую плоть, и вздох превратился в стон. Ее руки теперь блуждали по нему, и он чувствовал, что ее голод растет.

Но когда она качнулась на нем, потираясь бедрами о его член, он прикусил ее нижнюю губу. В то же время одна из его рук покинула ее задницу только для того, чтобы вернуться с резким шлепком.

Она застонала, отпрянув и бросив на него обвиняющий взгляд.

— Мы еще даже близко не подошли к этому, малышка, — сказал он с негромким смешком, поглаживая то же самое место. Она надулась, но в ее глазах читался интерес. — Теон сказал, ты убила Фелисити.

Она нахмурилась.

— Какое это имеет отношение к делу?

— Почему ты убила ее?

— Потому что она постоянно трогала Теона, — ответила она.

Лука ухмыльнулся, продолжая поглаживать ее кожу:

— Может, тебе стоит научиться делиться.

— Категорически нет! — яростно прорычала она.

Он снова шлепнул ее, наклонился, чтобы поцелуем заглушить ее вскрик, и снова начал успокаивать место удара ладонью, чувствуя, как она снова расслабляется.

— Как ты ее убила? — спросил он, разорвав поцелуй.

— Ударила ее кулаком в лицо, — сказала она, и в ее облике появилось то самое знакомое безумие. — Она трогала то, что принадлежит мне. Теона. Мой кинжал. Поэтому я полоснула ее по горлу, а потом вонзила клинок в грудь.

Очередной шлепок заставил ее тихо застонать.

— Лука… — выдохнула она.

— Ты же знаешь, я люблю видеть тебя в крови победы, — укорил он.

— Не моя вина, что тебя там не было, — огрызнулась она, за что тут же получила новый шлепок.

— Опять этот дерзкий гребанный ротик, — пожурил он. — И что нам с ним делать, хм?

— Лука… — проныла она, ерзая у него на коленях и вцепляясь в его плечи.

Снова шлепок.

— Перестань тереться об меня, Тесса, — предупредил он.

Она тяжело дышала, ее руки метались по его плечам и груди, она больше ничего не слушала.

Жажда и желание.

Лука не лгал: он собирался вернуть ее себе, но сначала она должна была помучиться.

Он еще дважды шлепнул ее, прежде чем столкнуть со своих колен. Всхлип, сорвавшийся у нее, был почти жалким. Он мрачно усмехнулся и подтолкнул ее к креслу.

— Значит, ты здесь спала, малышка? — спросил он.

— Да, — ответила она обиженно, глядя на него исподлобья. — Я не думала, что ты захочешь видеть меня в своей постели.

— Садись.

— Не хочу я там сидеть, — ответила она, вскинув подбородок, будто собираясь ослушаться.

— Очень жаль, — парировал он, и его сила надавила на нее, заставляя сесть в кресло.

— Лука! — снова вскрикнула она, уже пытаясь встать.

— Сиди смирно, Тесса! — предупредил он. — Я не побрезгую позвать твоего мужа, чтобы он пригвоздил твою задницу к месту.

Она замерла.

Да, он точно знал, как эти слова действуют на нее. Видел, как она невольно сжала бедра. Как заинтригованно наклонила голову. В другой раз, возможно, но этот раз — это возвращение прав принадлежало только ему.

— Не двигайся, — приказал он. — Если не можешь сидеть смирно, тогда тебе придется смотреть.

— Смотреть на ч…

Но слова оборвались, когда он встал и спустил штаны, обхватывая член рукой и начиная двигать вверх-вниз. Ему просто чертовски нужна была разрядка, потому что он был возбужден до предела.

— Теон сказал, у тебя были условия по поводу твоего новоиспеченного брака, — сказал он, продолжая ласкать себя.

— Что? — спросила она, задыхаясь и не в силах отвести взгляд.

— Сосредоточься, малышка, — пожурил он. — Расскажи мне свои условия, на которых ты согласилась стать женой Теона.

Ее язык скользнул по нижней губе, пока она наблюдала за ним. Блядь, ей нельзя было сейчас этого делать.

— Тесса! — прикрикнул он, когда она не ответила.

— Я… — она тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли. — Это была новая метка. Ее создала Сиенна, кажется.

— А твои условия?

— Это было не столько условие, сколько… открытая возможность, — ответила она, и ее рука скользнула вниз по животу.

— Не смей трогать то, что принадлежит мне, Тесса! — прорычал он, и дым вырвался вместе с выдохом. Дракон в его душе рвался наружу, готовый забирать свое.

— Лука, пожалуйста, — сказала она, в отчаянии откинув голову.

— Куда делось желание «заставить меня страдать»? — насмешливо спросил он, водя ладонью по головке члена. — Расскажи мне об этой «открытой возможности».

Она прикусила губу. Он был так близко к тому, чтобы просто схватить ее и войти в нее. Последние недели в пещере он делал все, чтобы отказывать и себе, и ей. И пока страдала она, страдал и он.

— Говори, Тесса! — приказал он. — Или я кончу на тебя, а не в тебя, и оставлю тебя ни с чем.

Ее глаза вспыхнули:

— Ты не посмеешь.

Его улыбка была жестокой.

— Мне понравилось видеть себя на твоем языке. Думаешь, мне не понравится так же сильно видеть себя на твоей коже? Я определенно оставлю тебя желать большего и позабочусь о том, чтобы Теон не пришел доделывать работу.

Она сердито посмотрела на него.

— Сволочь.

— Вредная сучка.

Она стиснула зубы, заерзав в кресле и потирая бедра друг о друга. Такая нуждающаяся, такая жаждущая.

Блядь!

— Говори, Тесса! — рявкнул он.

— Я согласилась только тогда, когда узнала, что метку можно дополнить! — выпалила