Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Они были слишком невинны, чтобы превратиться в то, чем была она. Следовало признаться, что ей невыносима сама мысль о том, чтобы вонзить клинок им в грудь. Как это случилось со Львом, чтобы избавить его от мук, когда жить с собой становилось уже невозможно.

Но она скажет им это позже. Потому что сейчас эти объятия дарили покой, а она и не знала, что такое бывает. Не знала, что можно, чтобы тебя держали, прикасались к тебе, и ничего не требовали взамен.

Она не заслуживала того, что они ей предлагали. Но в конце концов, она и правда была монстром. Если они хотят пойти с ней навстречу смерти — она не станет их останавливать.

ГЛАВА 29. ЛУКА

Лука проснулся и обнаружил, что в комнате, кроме Тессы, никого нет. Единственным звуком было ее ровное дыхание. Одеяло, укрывавшее ее, наверняка принес Теон. А то, что она спала так крепко, означало, что Теон ушел совсем недавно. Она выглядела иначе: отдохнувшей, невредимой.

В отличие от него.

Все тело ныло, хотя раны почти зажили. Ощущение было такое, будто он рухнул с небес, а крылья до сих пор оставались болезненно чувствительными. Он мог бы их убрать, но не стал. Пока не стал. Сначала нужно поговорить с Сиенной, и убедиться, что ничего не испортил.

Все казалось одновременно неправильным и в то же время каким-то верным, и он не мог этого объяснить. Пусть кто-нибудь другой ему все объяснит. Он не знал, сколько проспал, как они оказались в Подземелье в пентхаусе и что вообще творится в королевстве. Последнее, что он помнил: заплаканное лицо Тессы, а потом мир погрузился во тьму. Он ожидал очнуться в Загробном мире, а не в Подземелье.

Поэтому он позволил Тессе спать, а сам направился в ванную и долго стоял под теплым душем. Вода понемногу успокаивала ноющие мышцы, а когда он смыл с себя грязь, просто остался стоять под струями. Он не должен был выжить. И все же был здесь.

Проснувшись, он сразу узнал комнату Теона, и, так как одежды там не нашлось, он вышел в коридор, обернув вокруг талии лишь полотенце. Затем он зашел в соседнюю комнату, нашел тренировочные штаны, но рубашку надевать не стал. Открыв дверь, чтобы вернуться, он резко остановился: напротив, прислонившись к стене, его ждал Теон.

Никто из них не произнес ни слова. Им это было не нужно — они провели вместе почти каждый день своей жизни. Затем Теон притянул его к себе, осторожно обходя крылья.

— Ты чуть не сдох, — произнес Теон хриплым от едва сдерживаемых эмоций голосом.

— Я и чувствую себя так, будто чуть не сдох, — ответил Лука осипшим от долгого молчания голосом. Отстранившись, он скрестил руки на груди. Теон снова откинулся на стену. — Сколько я был в отключке?

— Почти три гребанных недели, — отозвался Теон, и в его голосе слышалось неприкрытое осуждение.

— Прости, — протянул Лука с напускной небрежностью. — В следующий раз постараюсь уложиться в две.

— Следующего раза не будет, придурок. О чем ты, блядь, вообще думал? Почему не переместился? — рявкнул Теон.

— Я думал о том, что не могу тебя бросить! — огрызнулся Лука. — Знаю, ты бы так и сделал бы, но я не смог. Может, это делает меня слабее тебя, но, блядь, Теон, я не мог оставить тебя там умирать!

— Но ты почти оставил меня, — прорычал Теон. — Ты хоть знаешь, что если умирает Хранитель, то Подопечный чувствует каждую мучительную секунду угасания связи?

Лука моргнул.

— Что?

— Да! — напряженно подтвердил Теон и провел рукой по волосам, потом откашлялся. — Тесса кричала, ты умирал, а я… я пытался добраться до вас обоих, но не мог даже по земле проползти. Если кто и был слаб, так это я, Лука. Не ты.

Оба замолчали. Теон снова взъерошил волосы. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, обнажая предплечья. И только поэтому взгляд Луки упал на новую метку у него на запястье.

— Ты снова заключил Сделку? — спросил Лука, кивком указывая на запястье.

Теон замер, посмотрел на свою руку, потом снова откашлялся.

— Вроде того. Тебе надо поесть. Пойдем. Теперь Аксель умеет готовить.

— Я не стану есть то, что приготовил Аксель, — сухо бросил Лука, спускаясь вслед за ним по лестнице.

Он понимал, что Теон нарочно идет медленно ради него, и это задевало его гордость, хоть он и был благодарен.

— Посмотрим, — пробормотал Теон.

— А с Тессой все будет в порядке? Она там одна.

Уголок губ Теона дрогнул в легкой улыбке.

— Она найдет нас, когда проснется.

В остальной части пентхауса было тихо, пока они шли на кухню. Когда Теон полез в холодильник за остатками еды, Лука спросил:

— Где все?

— Все разошлись. Элиза сходила с ума от безделья, поэтому Разик и Аксель взяли ее прогуляться. Брекен тоже с ними. Сиенна и Джиа занялись какими-то делами. Тристин тоже. Ксан с ними. Кэт отдыхает наверху, — ответил Теон, накладывая на тарелку ветчину, картошку с подливкой и овощами. Теон на мгновение поднял взгляд. — Кэт беременна.

Лука вытаращил глаза.

— Да иди ты.

Теон хмыкнул и поставил тарелку в микроволновку.

— Уже почти шестой месяц.

— От Акселя… да? — уточнил Лука, усаживаясь за стойку.

Теон кивнул, пододвигая к нему стакан с водой.

— Да. Это ребенок Акселя. И вообще много чего произошло, пока мы были порознь. Аксель и Кэт поженились.

Лука замер со стаканом в руке.

— Они тоже поженились?

Теон снова кивнул, занявшись упаковкой остатков еды.

— Да. Бри пытается прибрать к рукам Подземелье. Я убил Корделию. Тесса убила Фелисити. Крессида мне не мать…

— Как ты это выяснил? — перебил Лука, сделав большой глоток воды.

Глаза Теона сузились:

— Почему ты этому не удивляешься?

— Мне рассказал Ксан. Незадолго до того, как мы отправились в Поместье Селесты, — сказал Лука и принялся рассказывать Теону про свою мать,