Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Корбин.

С тихим вспышкой света он сменил форму, к счастью, оставаясь полностью одетым. Мужчина присел на корточки, опершись руками на согнутые колени.

— Кажется, ты ее убила, — мрачно произнес он.

— А мне казалось, она пыталась утащить меня с собой, — хрипло ответила Эвиана, с усилием приподнимаясь на колени.

— Больше не разделяемся, — сказал он, выпрямляясь и протягивая ей руку. — Теперь они знают, что мы здесь.

Она перевела взгляд с его лица на протянутую руку и обратно. Корбин вздохнул.

— Я просто помогаю тебе встать. Вот и все. Никаких долгов, никакой платы. Просто обычная доброта.

— В Девраме нет ничего «обычного», — парировала она.

— С тобой тоже все необычно и непросто, «кошмар», — ответил он без злости. — Я только что смотрел, как ты билась на земле и кричала, взывая к Преисподней мучений, почти десять минут. Сомневаюсь, что ты сможешь встать сама.

Она фыркнула, но он был прав. Поэтому она вложила ладонь в его руку, позволив ему поднять ее на ноги. А когда колени подкосились, его рука тут же обхватила ее за талию.

— Видишь? Помощь — это не так уж плохо, — с легкой насмешливой ноткой произнес он, ведя ее обратно к поляне.

Когда она вообще успела ее покинуть?

Последнее, что она помнила: как швыряла вещи из рюкзака.

— Довольно унизительно, то что я даже стоять нормально не могу, — ровно отозвалась она.

— Ты и выглядишь унизительно, — бросил Лэнг, сидя у небольшого костра и подбрасывая в него щепки, чтобы пламя разгорелось сильнее.

— Спасибо, — прохрипела она, медленно опускаясь рядом с ним с помощью Корбина. Все тело ныло.

Они молчали, пока Корбин заканчивал приготовления к ночлегу, а они с Лэнгом просто сидели, погруженные в свои кошмары. Ведь именно это и делали дикие нимфы. Они заставляли заново проживать самые страшные страхи, парализуя жертву, чтобы потом поглотить.

Лишь после того, как Корбин протянул ей кружку горячей воды, согретой на огне, она обратилась к Лэнгу:

— Значит, один из твоих главных страхов: что я тебя предам.

Это не был вопрос. Она видела это своими глазами, слышала те слова, что он швырнул в нее. Ни один из мужчин ничего не сказал, но она заметила, как они переглянулись. Они были правы, что не доверяли ей, но…

Но если бы они доверяли хоть немного, возможно, этот страх не стал бы той слабостью, на которую могла охотиться нимфа.

— Там была еще одна? Или только та, которую я убила? — спросила она, глядя на пляшущие перед ними языки пламени.

— Только одна, — ответил Лэнг, и голос его звучал так же измученно, как она себя чувствовала.

— Это редкость. Обычно они охотятся на одну жертву за раз.

— Думаю, она так и сделала, — произнес Лэнг. — Когда она нашла тебя, она отпустила меня.

— Думаю, это Эвиана ее нашла, — вставил Корбин, раздавая подогретое на огне вяленое мясо.

— Ты пошла искать эту тварь? — удивленно переспросил Лэнг.

— Ты кричал и привлекал внимание каждого спрайта, пикси и нимфы в лесу, — буркнула она. — Мне нужно было, чтобы она тебя отпустила.

— Понятно, — Лэнг откусил кусок мяса. — Значит, другой причины не было?

— А какая еще могла быть причина?

— Никакой, bellana, — сказал он. — Совсем никакой.

Они оставались на том же месте еще два дня. Эвиана и Лэнг были слишком измотаны. Да и, похоже, прочие лесные твари не горели желанием соваться туда, где сдохла дикая нимфа. Так что дни ушли на отдых, поиски хоть какой-то еды, и снова на отдых. Но завтра им и правда нужно было выдвигаться.

Уже стемнело. Солнце село час или два назад. Эвиана ворошила растопку длинной палкой, когда Корбин произнес:

— Ты должна нам кое-что объяснить.

Она подняла взгляд: оба сидели напротив. Лэнг оперся локтем на согнутое колено, откинувшись назад и подперев голову ладонью. Корбин вытянул ноги и привалился боком к Лэнгу.

Когда она ничего не ответила, глаза Лэнга сузились.

— Таков был уговор, bellana. Мы тащимся с тобой по всему этому гребанному лесу, а ты рассказываешь, что знаешь. Теперь отказываешься от своих слов?

— Тебе уже стоило бы знать, что мое слово ничего не стоит, — пробормотала она, снова уставившись на огонь.

— Нет! — резко бросил Лэнг. — Я этого не приму. Ты нам должна, Эвиана. Ты таскала нас по всему этому чертову королевству. Мы заслуживаем знать, ради чего, возможно, скоро сдохнем.

Она сжала губы в тонкую линию, и Лэнг фыркнул. Он уже хотел добавить что-то еще, но Корбин его оборвал:

— Дай ей передохнуть, Лэнг. Она ясно дала понять: мы здесь только для того, чтобы нас использовали. В этом же наше предназначение, верно?

Эвиана подняла взгляд, встретившись с его карими глазами, в которых читался вызов. И она ненавидела это. Ненавидела, что его слова так на нее действуют. Ненавидела, что вообще хоть кто-то из них на нее действует. Ненавидела, что слова, которые Лэнг выкрикнул, пока был во власти дикой нимфы, снова и снова крутились у нее в голове по ночам, мешая уснуть. Ненавидела, что сама делает все, чтобы они оставались с ней. Ненавидела то, что причины, которые она без конца твердила себе, были лишь отговорками, в которые она отказывалась верить.

Отложив палку, она отряхнула руки.

— Кто-нибудь из вас бывал на виллах Сираны?

Она чувствовала, как от них волнами идет удивление, но не смотрела на них. Если посмотрит, то остановится. Поэтому продолжала смотреть на огонь.

— Нет, — наконец ответил Корбин. — Мы никогда не были на виллах.

— Вы не помните, — кивнула она. — Но вы оба там родились.

— Что? — переспросил Лэнг, и в этом единственном слове звучал шок.

— Виллы — это место, где Наследие проводит эксперименты. Да, там разводят фейри, чтобы их власть работала без сбоев. Но, как и все, у кого есть сила, они жаждут большего. Ищут любой способ получить преимущество друг над другом. Конечно, все