Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– И что ты мне скажешь в свое оправдание, Юленька?!

– Это что ВЫ мне скажете?! – взвилась было я, но меня тут же прихлопнули обратно в кресло.

– Сидеть. Ты что – не поняла, что происходит?!

– Да не поняла она, – подала из угла голос Надюшка. – И вообще, с чего вы вдруг взбесились? Озверина переели?

Ответом ей был еще более навороченный мат. Наконец Мечислав успокоился и сверкнул глазами на Даниэля.

– А тебе бы голову оторвать, предатель!

– Да в чем он вас предал?! – взвилась я. – Что за бред?!

– А чем вы только что занимались? – опять развернулся ко мне вампир. – Может, объяснишь мне это, кудряшка?!

Я похлопала ресницами. А правда – что?!

– Я всего лишь ответила на любовь Даниэля, – честно призналась я, решив, что сейчас не время для скромности. – Это был ответ своей силой – на его, своими чувствами – на его. И – все.

– ВСЕ?! Дай мне руку!

Приказ прозвучал так решительно, что я и опомниться не успела, как сунула свою руку Мечиславу.

– А теперь расслабься.

– Легче сказать, чем сделать. Мне глаза закрыть – и то страшно. Не ровен час – укусите, лечись потом от бешенства.

Блин. Ну не дура ли я?! Злить и без того взбешенного вампира! Он же мне сейчас голову оторвет. И Даниэль не защитит – в бою он Мечиславу не противник, в драке – тоже. Жесть. Полная и кастрюльная.

Вампир сдержался. Только желваки на скулах заиграли.

– Закрой глаза и подумай о чем-нибудь приятном. Даниэль!

– Что?!

– Иди сюда. Тоже давай сюда руку… идиот! Мечислав сжал левой рукой мою кисть, а правой рукой вцепился в Даниэля. И в следующий миг что-то пронеслось между нами.

Что-то?

Ветер. Ледяной, как сила Мечислава, прохладный, как пальцы Даниэля, горячий, как огонек внутри меня…

А в следующий миг все обернулось болью. Словно натянулась и лопнула какая-то струна, хлестнув по мне и по вампирам разорванными концами.

Яростно взревел внутри меня зверь-из-зеркала.

– Что вы делаете?!

Но Надю никто не слушал. Все старались перевести дыхание. Первым опомнился Мечислав. Видимо, ему попало меньше всех. Или просто он сильнее и меня и Даниэля.

– Ну, теперь вы поняли, охламоны?

– Да ЧТО я должна понять?! – буквально застонала я. – ЧТО?!

– Хотя бы то, что наш дорогой Даниэль, воспользовавшись тем, что вы ничего не знаете ни о вампирах, ни о своей СИЛЕ, поставил вам Первую Печать.

– Что?!

– Да, теперь ты привязана к двум вампирам сразу.

Как тебе это нравится, кудряшка?

Мне это решительно не нравилось.

– Это правда? – громко спросила Надя.

Я перевела взгляд на Даниэля. Вампир опустил глаза, потом поднял их и посмотрел на меня.

– Юля, я сам не знаю, как это получилось.

– Все очень просто. – Мечислав перевел на меня свои удивительные зеленые глаза: – Сегодня, кудряшка, я смог почувствовать все происходящее между вами – и понял. Такой степени близости не добиться без метафизической связи.

– А любовь ее заменить не может?

– А молитва может заменить пенициллин? – ехидно прищурился вампир.

– Аж два раза. Но как? У нас ведь ничего такого не было!

– И я считал, что не могу обзавестись фамилиаром, – поддержал Даниэль. – Не забывай, я намного слабее тебя…

– Верно. Скажи, кудряшка, когда вы с Даниэлем трахались…

– Не смей так говорить, – прошипел Даниэль. Мечислав чуть сморщил нос и стал похож на озорного мальчишку. Так и потянуло запустить в него яблоком. Дубовым. Жигулевским. В два кулака размером.

– Хорошо. Когда у вас происходило единение душ и тел, кудряшка, ты давала ему свою кровь?

Я кивнула как марионетка на ярмарке.

– Да. А что…

– А вот – то. Кровь послужила проводником. Катализатор реакции, без которого ничего бы не произошло, – желание Даниэля, чтобы ты принадлежала только ему.

– Я люблю, – просто произнес Даниэль.

– Поэтому ты еще и жив.

– Я жив потому, что Юля может не перенести моей смерти, – ехидно уточнил вампир.

– Хорошо, что ты так трезво оцениваешь ситуацию… в кои-то веки, – не остался в долгу Мечислав. – Итак. У нас было желание – причем с обеих сторон, была связующая вас кровь, а силу Юля вложила свою. Этого хватило. Дальше все получилось не через мозги, а через другое место, – не удержался от гадости вампир.

– Завидно, что ли? – влезла Надюшка.

Мечислав ответил ей взглядом и гримасой, достойными снежного короля.

– Чужой дури не завидуют.

– Хватит препираться, – не выдержала я. – Мечислав, скажите, теперь я больше связана с вами или с Даниэлем?

– Со мной, кудряшка.

– Почему? Я ведь люблю Даниэля?

– Моя власть больше и я старше. Не говоря уже о том, что моих Печатей две, а Даниэль поставил тебе только одну. Ему останутся рожки и ножки.

– А если Даниэль поставит мне Вторую Печать?

– Если у него хватит сил. Чисто теоретически – у фамилиара не может быть двоих хозяев. Сознание человека не способно вместить их Печати. Оно просто разрушится.

– Мое пока не разрушилось.

– Ты получила три Печати, но никак не восемь.

– М-да, проводить этот эксперимент дальше мне не хочется.

– Тем более что в качестве подопытного кролика выступаешь ты, а не дядя Ваня почтальон, – заметила Надя. – Или тебе уже своя шкура не дорога? Христос воскрес? Но ты-то фиг воскреснешь.

Я сверкнула на нее глазами.

– Надя, я не маленькая. Сама понимаю. Итак, эти ваши три чертовых Печати останутся на мне на вечные времена?

– Боюсь, кудряшка, что это необратимо. Разве что кто-то из нас троих погибнет.

От одной мысли меня передернуло. Потерять Мечислава? И никогда не увидеть больше этих зеленых глаз? Невозможно! Но потерять Даниэля?! Высшие Силы! НЕТ! Я сделала несколько шагов вперед, опустилась на ковер и прижалась щекой к колену Даниэля. Вампир осторожно приподнял мое лицо за подбородок – и попытался посмотреть мне в глаза. На этот раз я не отвела взгляда. Да, я злюсь на него, я обижена, но от одной мысли, что я могу потерять его, мне становится настолько жутко, что все чувства, кроме любви, растворяются и тонут в озере страха. Холодный вопящий ужас взмыл во мне, и я скрыла его под маской ехидства.

– Вы меня очень утешили.

Мечислав смотрел на нас с тем же безразличным кукольно-барбиным выражением. По его лицу нельзя было ничего понять, но меня и не волновали его чувства. Рука Даниэля скользнула по моему плечу, потянула, приподняла – и я оказалась у него на коленях, прижалась всем телом и как-то уютно положила ему голову на