Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

И вскрикнула. К чему я не была готова, так это к вспышке желания, пронизавшей все мое тело. Вампир повернулся ко мне, и его глаза стали совсем нечеловеческими. Сплошное изумруднозеленое марево с алой точкой зрачка.

– Ты тоже чувствуешь это, кудряшка.

– Что со мной?

– Это твое желание. Наша страсть.

– Это ваша работа? Печати?

– Нет. Это только наше общее желание. Я отражаю его как зеркало, но все, что ты чувствуешь, идет от тебя. Моего тут совсем немного. Признайся, кудряшка, ты бросилась в объятия Даниэля, потому что испугалась меня – или себя?

– Я ничего не боюсь, – я с трудом шевелила губами. Его тело, под полупрозрачной рубашкой, так близко, искушало меня.

– Тогда поцелуй меня, кудряшка, – даже голос его был уже искушением, о чем бы ни говорил вампир. Тихий, шелковый, соблазняющий, словно скользящий по телу и внутри моего тела…

– Нет! – воспротивилась я. – Вы сказали, что можете вывести меня из шока! Так сделайте это, черт побери! Но больше ничего не будет! Вы сказали, что не будете сейчас заниматься со мной любовью.

– А я этого и не делаю. Я просто стараюсь тебя соблазнить. Что в этом страшного?

– Ничего, – буркнула я. – Просто неправильно.

Даже когда вы на человека похожи.

Несколько секунд вампир просто смотрел на меня. Зеленые глаза были заинтересованными. Я сделала чтото, чего он не ожидал? Будем надеяться.

– Я мог бы сказать, что это необходимо для нашего возвращения. Но это не так.

– Я должна это оценить? Или напомнить вам о вашем обещании? Сила, но не душа и не тело!

Я сжала вторую руку в кулак. Ногти впились в ладонь.

Боль кое-как помогала сохранить над собой контроль.

– Не стоит. Я надеюсь, что мы еще не раз встретимся в нашем сне, кудряшка.

– Надеюсь, что больше таких снов не будет, – ответила я любезностью на любезность.

– Идем, пушистик. Нам пора возвращаться.

Мечислав сделал шаг вперед. Я послушно шагнула за ним – и провалилась в огненную черноту. Сон рассеялся. Я открыла глаза.

Надо мной был самый обычный потолок, выложенный розовой плиткой. В комнате царил полумрак.

– Где я?

– Там же, где и раньше, – Надя смотрела на меня встревоженными глазами. – Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю.

Я попробовала пошевелиться. Поднять и опустить руку. Согнуть ногу. Получилось.

– Кажется ничего. Помоги мне сесть.

Надя ухватила меня за руку и дернула вверх. Я коекак села на диване и огляделась. Даниэль сидел в кресле, в углу. Мечислав улегся рядом со мной так непринужденно, словно лежал на этом диване всю свою сознательную жизнь или сознательную смерть. Он наблюдал за мной из-под опущенных ресниц как большой ленивый кот.

– Со мной все в порядке?

– Да, кудряшка.

Вот так-то. Всего два слова, а у меня уже мурашки по телу побежали.

– Даниэль?

Вампир поднял голову. Серые глаза смотрели на меня с тоской. Чего он ждал? Оскорблений? Обид? Непонимания? Разрыва? Не дождется! Я его слишком люблю, чтобы отпустить. А вот объясниться придется.

– Как ты это сделал? Можешь объяснить?

– Не могу. Мне очень хотелось, чтобы ты была со мной, была только моей…

* * *

Даниэль смотрел в спокойные ореховые глаза и понимал – не поверит. Или – поверит? Сейчас он совершенно не мог понять, что творилось в голове у его любимой женщины. Раздражение? Злость? Этого он совершенно не ощущал. Недоверие?

Вроде бы тоже нет. Ярость? Непонимание? Обида? Он ничего не мог понять. И чувствуя, как рвется что-то очень важное между ним и девушкой, спросил сам:

– Ты… ты меня ненавидишь из-за этого?

И тут же успокоился. Потому что ответом на вопрос были изумленно вытаращенные глаза. Вот уж чего-чего, а имитировать изумление да и все прочие чувства его девочка не умела. То есть совсем. Она могла попытаться что-то скрыть под каменной гримаской на лице, но только от людей, не от вампиров. Прожив столько лет, Даниэль отлично научился слышать равно и то, что человек говорит, и то, что он пытается скрыть. Пусть не произнесены слова, но о многом скажут глаза, руки, мельчайшие движения мышц лица – и кому их заметить, как не художнику. Тем более художнику-вампиру, чье зрение в сотни и тысячи раз острее человеческого, а сила, которой он может манипулировать, не позволяет обеспечить себе личную безопасность. Увы.

Даниэль за время своей вампирской жизни стал крупным специалистом по невербальному общению, хоть и обиделся бы на такое определение.

Сейчас он видел – Юля расстроена, испугана, устала и с трудом сдерживает слезы. Поэтому вампир сделал то единственное, что только мог. Он подошел к дивану, на котором лежала девушка, и опустился рядом с ней на колени.

– Прости меня, рысенок. Я действительно не хотел этого и не знаю, как все вышло. Могу только предполагать. Я ведь действительно полюбил тебя. Не увлекся очередной красивой женщиной, красивой моделью для картины, а полюбил.

И сейчас вампир говорил абсолютно искренне. Даже не пытаясь что-либо скрывать. И видел, что ему верят все, кто был в комнате. А впрочем, какое значение имели Мечислав и Надя? Ему сейчас было важно, чтобы Юля доверяла ему по-прежнему. И за это он многое готов был отдать. А уж душу раскрыть…

– Я довольно слабый вампир, – Даниэль даже не испытывал горечи, признаваясь в своем недостатке. Подумаешь… Для любимой этот недостаток совершенно не важен – и только это имеет значение. – Я не смогу создать и контролировать нового вампира. Никогда. Как вампир я достиг предела своей силы. И с Мечиславом мне и рядом не стоять.

– И это твой большой плюс. – В янтарных глазах девушки метнулись знакомые искорки – и вампир понял – его рысенок приходит в себя. Скоро она опять начнет царапаться, кусаться и шипеть. Ну и замечательно.

– Согласен, – Мечислав недовольно фыркнул, но был оставлен без внимания.

– Тем не менее фамилиаром могут обзавестись только вампиры, которые уже создавали себе потомство. Как Дюшка, Мечислав, тот же Борис мог бы… А я – нет. Поэтому я спокойно занимался с тобой любовью. И спокойно отпустил на волю все свои силы и эмоции. Я просто не считал, что могу тебе повредить. Вот так и получилось. Мне хотелось всегда быть с тобой…

– А мне хотелось того же в отношении тебя.

– Видимо, ваше желание плюс дурная сырая сила и сформировали связь. Пока только между телами, – подвел итог Мечислав.

Юля даже не повела глазами в его сторону. Она смотрела только на Даниэля. И вампир был счастлив. Потому что в глазах женщины светилась любовь. И