Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Денис хотел было что-то ответить, но у него зазвонил телефон. Кинув последний взгляд на Машку (такой грустный, недосказанный взгляд), он принял вызов и зашагал к домофону. Набрал нужный код и скрылся за дверью.

Мы с Машкой шумно выдохнули.

— И что это было? — воскликнула я.

— Кошмар какой-то, — пролепетала Машка. — Я была уверена, что он все поймет. Как думаешь, что бы случилось, если бы Орлов узнал, что Кирилл — его сын.

Я пожала плечами. Кто знает, Орлов странный человек, с огромными и очень непонятными тараканами в голове.

— Если бы не Данька, была бы катастрофа, — заметила Машка.

Я уверенно закивала. Мы синхронно повернулись к Дракону, который держал на руках Криюшку, сюсюкал с ним и улыбался во весь рот. Заметив, что мы с интересом разглядываем его, Данька восхищенно крикнул:

— Вы слышали? Этот мелкий чувак назвал меня «папой»! Очуметь!

Глава 16

Хочу быть счастливой

Мой дорогой Антон!

Я все еще живу у Макса (представляю, как ты хмуришься и проклинаешь его). Сначала казалось, что мне будет с ним некомфортно, но это был пустой страх — мне с ним очень нравится! Только не злись, пожалуйста. Мы живем с ним как Рейчел с Джоуи в сериале «Друзья», вот только у Макса нет двух уродливых кресел перед телевизором, и он не разрешает мне бросать спагетти на пол=(

Зато я почти не скучаю по дому и даже начала готовить! Я знаю, ты мне не веришь, но это правда: я готовлю, и очень неплохо. Так как Машки рядом нет, а Макс постоянно на работе, мне пришлось заботиться о своем питании самой. На дошике долго не проживешь, поэтому я, вооружившись фартуком и ножом, принялась вспоминать все, чему меня учили в кулинарном техникуме.

Моя стряпня оказалась настолько хорошей, что Макс больше не заказывает еду из ресторанов и кафе. О да, я супер-кулинар. Теперь он подбивает меня на то, чтобы открыть свое кафе или кондитерскую. Я сказала, что подумаю.

Эй, Антош! Ты, наверно, злишься, что я провожу столько времени с Максом, а к тебе так ни разу и не попыталась прорваться.

Прости…

Ты же знаешь, что я не та героиня мелодрамы, которая все время просиживает у постели своего больного возлюбленного. Боюсь, если увижу тебя, то снова впаду в уныние и перестану нормально жить. Совесть заест меня, выгрызет изнутри все, что поддерживает меня сейчас. Думаю, мы бы оба не хотели такой участи для меня, ведь так?

Я знаю, что мне бы пора с тобой проститься, но моя душа тебя не отпускает. Может, еще не пришло время, а может, я еще на что-то надеюсь…

Люблю тебя.

Твоя Лиса.

* * *

Я закрыла дневник и тяжело вздохнула. На самом деле все было не так уж и радужно, как я сейчас написала. Все же мне надо было вести дневник для себя, а не для Антона. Когда я делаю записи, то думаю, что он обязательно их прочтет, поэтому стараюсь всегда приукрасить ситуацию и не писать о своих душевных проблемах.

Да, с Максом мне жилось неплохо, но что-то заставляло меня частенько впадать в уныние и тоску. Я могла подолгу сидеть перед окном и смотреть на дождь. Или же просто лежать на кровати и пялиться в потолок. Даже в солнечную погоду. Максим этого не видел, потому что целыми днями пропадал на работе. Это и хорошо, иначе снова бы заставил меня ходить к психологу.

Уехав от ребят, я стала больше проводить времени наедине с собой, а, следовательно, больше думать об Антоне, тоска по которому снова съедала меня изнутри. Машка считала, что мне надо отвлечься и обратить внимание на кое-кого другого. Я наотрез отказывалась и как можно чаще избегала этого кое-кого, однако в последнее время, когда тоска в душе стала грызть с удвоенной силой, я начала обдумывать совет подруги.

Положив ручку и дневник на прикроватную тумбочку, я посмотрела на часы и ужаснулась: почти три часа ночи. Пора спать, но сна не было ни в одном глазу. Проворочавшись в постели минут десять, я встала и вышла на балкон подышать свежим воздухом.

На улице похолодало. С востока надвигались темные дождевые тучи. Я потеплее закуталась в старую вязаную кофту и подумала, что сейчас было бы неплохо выкурить сигаретку, однако я дала себе слово больше не курить.

Тучи стремительно затягивали ясное ночное небо. Спустя пару минут начал накрапывать дождь. Тихий, приятно шуршащий. Громкими были только те капли, которые ударялись о спутниковую тарелку соседей.

Бом!

Тюнь.

Бом!

Тюнь…

Я вдохнула прохладный воздух и выставила замерзшую руку вперед. Капли тут же начали падать на ладонь. Не смотря на то, что я вся продрогла, прикосновение небесной воды к коже было приятным. Почти так же ко мне прикасался Антон своими красивыми прохладными пальцами. Легко и нежно, слегка холодя кожу.

Так, не думать о нем! Иначе снова впаду в уныние! Надо думать о чем угодно, но только не о нем. Черт, но как же о нем не думать, когда все вокруг с ним связано: балкон, дождь, ночи…

Резко развернувшись, я вошла в спальню, а оттуда, через гостиную, направилась в кухню. Надо выпить того волшебного чая, что постоянно хлещет перед сном Макс. Штука крутая — вырубает почти мгновенно.

Однако до кухни я не дошла. Посреди гостиной я остановилась и тупо уставилась на лежащего на диване Макса. Большую комнату освещала лишь маленькая лампа, которая крепилась на обложке книги, которую он читал.

Шмыгнув носом, я подошла к Максу и села на краешек дивана. Он посмотрел на меня поверх очков.

— Чего не спишь?

— Не могу. Хотела себе твоего чая заварить.

— Все нормально? — спросил он, снимая очки.

Я неопределенно помотала головой. Макс нахмурился, снял лампу-прищепку, отложил книгу и погасил наш маленький источник света.

— Рассказывай, — сказал он в темноте.

Я вдруг подумала, что его голос сейчас был очень похож на голос Антона, как будто Макс специально копировал его интонацию. Пока мои глаза не привыкли к темноте, я могла вообразить, что передо мной сидит Антон…

— Скажи что-нибудь, — тихо попросила я.

— Что?

— Что хочешь.

— Тебя что-то волнует? Можешь мне рассказать?

Ну точно, голос прямо как у Антона. Почему? Из-за того, что Макс говорит негромко и с придыханием?

— Лиса…

Не осознавая, что творю, я протянула руки и порывисто прильнула к Максу. От удивления он шумно выдохнул. Послышался глухой стук.