Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

— Вообще-то, это Уитни.

— Неважно, — говорит Ноэль насмешливым тоном. — Счастливого Рождества. Увидимся.

Она выбегает, а я быстро подписываю счет, оставляя номер Уитни на стойке бара, прежде чем бежать догонять Ноэль.

— Ноэль, подожди! — кричу я, как только она заходит в лифт.

Мне удается проскользнуть внутрь, когда двери закрываются. Я тяжело дышу и пытаюсь выдавить из себя слова.

— Ноэль, пожалуйста, позволь мне объяснить. Это не то, что ты думаешь.

— Может, я и молода, Беккет, но не наивна. Ты такой же, как все остальные! — кричит она, размахивая передо мной сумочкой.

— Эй, не сравнивай меня со своим бывшим. Я совсем не такой. Уитни просто попытала удачу.

— О, конечно, они все так говорят. Будь честен, Беккет: ты просто ищешь юбку, которая составила бы тебе компанию сегодня вечером.

Ее слова — как пощечина. Она так неправа. Да, я хочу компанию сегодня вечером, но я хочу только ее.

— Ноэль, пожалуйста.

Лифт останавливается, и я выхожу вслед за ней.

— Слушай, я прекрасно понимаю, что ты не ищешь себе новую подружку, Беккет, но ты всю ночь водил меня за нос, а потом я вижу, как другая девушка дает тебе свой номер.

— Я знаю, знаю, что это выглядит плохо, но поверь мне, когда я говорю, что не просил этого. Я не хочу ее.

Она роется в сумочке.

— Что ты делаешь?

— Ищу свой ключ.

Она достает из сумочки карточку-ключ.

— Твоя комната рядом с моей, — заявляю я, указывая на дверь напротив ее.

Она вскидывает руки в воздух.

— Конечно, это так, потому что вселенная просто хочет поиздеваться надо мной сегодня.

Она идет, чтобы вставить ключ в замочную скважину, но я преграждаю ей путь.

— Беккет, подвинься, пожалуйста. Я просто хочу лечь спать и забыть все об этом дне.

Я качаю головой, возвышаясь над ней.

— Нет, это не конец. Я не могу позволить тебе лечь спать, ненавидя меня и думая, что я так с тобой поступлю. Выслушай меня.

— Ты меня не знаешь; ты мне ничего не должен. Было приятно познакомиться с тобой, желаю отличной жизни, а теперь уходи.

Она пытается протиснуться мимо меня, но я встаю перед ней, не давая пройти мимо.

— Нет, — говорю я вызывающим тоном.

Она обреченно опускает плечи и засовывает ключ-карту обратно в сумочку.

— Ладно, у тебя шестьдесят секунд.

— Прости, если я причинил тебе боль. Я оплачивал счет и хотел сказать тебе… — Мои слова замирают, и я с трудом сглатываю.

— Что, Беккет? Что ты хотел мне сказать? — Она раздраженно фыркает.

— Что я хочу тебя, — выпаливаю я, чувствуя облегчение, и как будто могу дышать легче.

— Не лги мне, Беккет. Это был долгий день, и у меня больше нет времени на твои игры.

— Это не игра, Ноэль, я серьезно, — говорю я четко и медленно, мне нужно подчеркнуть свою точку зрения.

— Беккет, ну же. Мы флиртовали, ты понял, что не хочешь меня. Все в порядке. Я большая девочка. Я могу справиться с отказом. Просто мне не нравится, когда из меня делают дуру.

— Ноэль, я не могу этого объяснить, но ты что-то сделала со мной сегодня вечером, и знаю, ты тоже это чувствуешь.

Моя рука скользит по ее талии, и я нежно прижимаюсь своим телом к ее телу, чувствуя исходящий от нее жар.

Она смотрит на меня и качает головой, ее зубы теперь теребят нижнюю губу; это то, что сводило меня с ума весь день.

— Не делай этого, — ворчу я.

— Не делать чего?

— Этого.

Я протягиваю руку и освобождаю ее губу от зубов, и ее дыхание прерывается. Подхожу ближе, и она отступает, ударяясь спиной о дверь моего гостиничного номера.

— Всю ночь я гадал, каково это — прикусить эту губу.

Я провожу подушечкой большого пальца по ее припухшей нижней губе, и у нее вырывается тихий всхлип.

— Я не знаю, как тебе это удалось, но ты заставила меня все переосмыслить, и мне нужно от тебя больше, — говорю я, наклоняясь, чтобы коснуться своим носом ее носа.

— Скажи мне, что ты чувствуешь то же самое, — мягко умоляю я.

Она тяжело сглатывает и шепчет:

— У нас есть только одна ночь.

— Я знаю.

— Это все, что я могу тебе дать, — подтверждает она, и во мне вспыхивает надежда.

— Это то, чего ты хочешь, Ноэль? Одна ночь со мной?

— Без всяких условий. Всего одна рождественская ночь, — подтверждает она, придавая мне уверенности, чтобы сделать это, потому что после сегодняшнего вечера у меня нет никаких ожиданий.

Я киваю в знак согласия.

— Скажи мне, что я могу сделать тебя своей на одну ночь. Скажи эти слова, ангел, и я весь твой.

Это безумие, это безрассудно и на грани опасности, но я не могу остановиться. Я хочу ее так, как никогда не хотел никого.

— Сделай меня своей, — выдыхает она, и я не сбиваюсь с ритма.

Я прижимаюсь своими губами к ее губам, и когда с ее губ срывается тихий стон, прижимаюсь своим телом к ее и позволяю себе действовать инстинктивно, а не слишком обдумывать это, как обычно делаю со всеми моментами своей жизни. Я не думаю о разнице в возрасте. Я не думаю о том, насколько грязно это может обернуться. Вместо этого я поднимаю ее на руки. Она обхватывает меня ногами, и мы целуемся, как пара возбужденных подростков, ее руки в моих волосах, она тянет, углубляя наш поцелуй. Я впиваюсь пальцами в обнаженную плоть на ее бедрах, когда ее платье задирается. Мне нужно увести нас из этого коридора, прежде чем я трахну ее прямо здесь, у двери, и устрою шоу на третьем этаже этого отеля.

Неуклюже лезу в задний карман за ключ-картой, не прерывая нашего поцелуя, и ударяю ею по замку. Я, спотыкаясь, вхожу в открытую дверь своего гостиничного номера. Ноэль хихикает у моих губ. В этом нет никакой утонченности, мы просто два человека, отчаянно нуждающиеся друг в друге, и это приятно. Не думаю, что кто-нибудь так меня хотел.

Ноэль раздвигает ноги, и я опускаю ее на пол. Она, не теряя времени, вытаскивает мою рубашку из-за пояса брюк, я в это время расстегиваю пуговицы. Ноэль практически срывает рубашку с моего тела и улучает момент, чтобы погладить мой обнаженный торс.

— Ну, черт возьми, я знала, что ты сложен как куколка G.I. Joe, когда ты сказал, что служил в морской пехоте, но, черт возьми, ты, возможно, самый горячий мужчина, которого я когда-либо встречала.

Не знаю, то ли это шампанское заговорило,