Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

— Да, именно так. Я весь день хотел наполнить твой рот.

Я сжимаю бедра вместе, его слова заводят меня. Он нависает над моим телом, раздвигая мои ноги ровно настолько, чтобы он мог опуститься, затем его язык оказывается на мне, и я почти задыхаюсь от его члена.

Он принимается за работу, повторяя движения, которые делал ранее. Я терзаюсь о его рот, нуждаясь в большем. Мы работаем в тандеме. Чем сильнее я сосу, тем чаще он проделывает то же самое с моим клитором, и когда его пальцы снова проникают в меня, мои бедра раскрываются, приглашая его войти.

С каждым касанием его языка ощущение нарастает, и я знаю, что уже близко, но на этот раз давление настолько сильное, что не уверена, что смогу справиться. Его дыхание становится прерывистым, темп ускоряется, и мои бедра начинают дрожать от нарастающего между ними сильного удовольствия. Мое тело содрогается под ним, и он прижимает мои бедра к матрасу. Прямо сейчас я чувствую себя такой беззащитной, но с ним — в безопасности.

Его пальцы сгибаются внутри меня, и это все, что мне нужно. Крик пытается вырваться из моего горла, но его член дергается у меня во рту, почти душа меня. С теплым гулом в груди я впиваюсь ногтями в горячую кожу мышц его бедер. Он трахает меня пальцами, делая резкие толчки, и моя киска пульсирует, когда чувствую, как его тело напрягается надо мной, а горячие струйки спермы стекают по моему горлу. Я делаю все возможное, чтобы впитать каждую каплю, когда достигаю собственного оргазма, пропитывая его лицо своим возбуждением, и кричу вокруг его члена. Этот оргазм кажется в сто раз интенсивнее предыдущего, и я не уверена, что все еще в сознании.

Жадно хватаю ртом воздух, когда он выпускает свой член из моего рта, и я забираюсь на кровать, чтобы не упасть; моя голова кружится, когда кровь возвращается к голове должным образом.

— Черт, ангел, кто знал, что ты сквиртишь?

Не я.

Я перекатываюсь на бок, пытаясь выровнять дыхание и скрыть свое смущение, пока он вытирает остатки моего удовольствия со своих губ и подбородка.

— О боже мой. Что это было?

Я тяжело дышу, используя предплечья, чтобы подняться в сидячее положение и дотянуться до трусиков и платья. Думаю, мне понадобится три-пять рабочих дней, чтобы осознать то, что только что произошло.

Когда я встаю, чтобы надеть трусики, его сильная рука обхватывает мое запястье и тянет обратно на себя, и мы оказываемся лицом к лицу.

— О, детка, мы еще не закончили, — говорит он с соблазнительным мурлыканьем.

Он перекатывает меня на спину и снова оказывается на мне.

— Мне нужно быть внутри тебя.

Этот гул возбуждения возвращается после всего нескольких слов от него. Почему этот мужчина так влияет на меня?

— Мне это тоже нужно, — говорю я, задыхаясь, и закидываю ногу ему на талию, притягивая его ближе, понимая, что не хочу уходить.

Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Он посасывает чувствительную плоть моей ключицы, и я терзаюсь о его твердеющий член, позволяя ему проскользнуть между моих губ и коснуться клитора.

— Не двигайся.

Он слезает с меня, тянется к своим штанам, вытаскивает бумажник, ищет то, что, как я предполагаю, является презервативом. Когда он протягивает мне маленький пакетик из фольги, я вздыхаю с облегчением, смешанным с короткой волной паники. Как он собирается поместиться внутри меня?

Он, не теряя времени, разрывает упаковку и скатывает презерватив по всей своей твердой длине, все это время глядя на меня сверху вниз с голодным блеском в глазах. Этот мужчина — настоящая машина. Как он снова может быть твердым?

Он опускается между моих раздвинутых ног, и я ахаю, когда кончик его члена прижимается к моему входу.

— Не волнуйся, детка, мы будем двигаться медленно.

Я киваю, не находя слов. Он медленно проникает в меня, и я сантиметр за сантиметром открываюсь для него, пока, к моему полному шоку, он не проникает до самого конца.

Моему телу требуется всего несколько секунд, чтобы приспособиться к его размеру, а затем он начинает двигаться. Его губы находят мои, когда он двигается во мне. Мы словно созданы друг для друга. Это происходит без усилий, и вновь появляется то давление в глубине меня.

Он откидывается назад, беря подушку рядом с моей головой. Я почти стону в протесте, но он похлопывает меня по ягодице и отдает приказ:

— Приподними свои бедра. — Делаю это беспрекословно, хотя, честно говоря, никогда не была той, кто любит выполнять приказы, но я как пластилин в руках этого человека.

Он подсовывает подушку под меня, а затем крепко сжимает мои бедра и толкается обратно внутрь. Угол намного глубже, и мои глаза закрываются.

— Открой глаза, детка. Смотри на меня, пока я трахаю тебя.

Мои глаза распахиваются, и я вижу, как у него опускается горло, когда он сглатывает. Глаза Беккета полны желания, когда он закидывает мою ногу себе на плечо, еще больше углубляя наше соединение, а затем продолжает вдавливать меня в матрас с такой силой, что мои груди подпрыгивают при каждом толчке. Нуждаясь в чем-то, за что можно ухватиться, я поднимаю руки, чтобы схватиться за деревянную спинку кровати.

— Да, хорошая девочка, ты принимаешь мой член, как гребаную мечту, ангел.

От его слов похвалы моя спина выгибается дугой, давая ему пространство, чтобы просунуть руку под нее и притянуть меня ближе. Беккет захватывает мои запястья, прижимая их над головой, так что я беспомощна и полностью во власти этого мужчины; я не хотела бы быть нигде больше. Позволяю ему взять контроль надо мной и довести мое тело до предела.

— Беккет, пожалуйста, — умоляю я.

— Пожалуйста, что?

— Заставь меня кончить. Пожалуйста, заставь меня кончить, — я бесстыдно умоляю. И он, черт возьми, делает это.

— Беккет…

Его имя слетает с моих губ, как молитва. Оргазм пронзает меня, и теперь могу сказать, что я член клуба тройного оргазма. Беккет продолжает двигаться внутри меня, пока волна наслаждения прокатывается по мне. Когда ощущение проходит, он вытаскивает подушку из-под меня, и мое тело обвисает, совершенно опустошенное и насытившееся.

Он запускает руку в свои теперь влажные волосы, его грудь вздымается от напряжения, и я переворачиваюсь на бок, чувствуя, как закрываются мои глаза, но он переворачивает меня на живот, а затем прижимает спиной к своей твердой груди.

— Ангел, мы еще не закончили. Я с тобой