Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

то ли она действительно так думает, но я благодарю ее, беря ее лицо в свои руки и наклоняя его так, чтобы она могла смотреть на меня. Прежде чем мы это сделаем, мне нужно знать, где у нее голова.

— Насколько ты пьяна? — спрашиваю я.

— Достаточно взвинчена, чтобы набраться смелости сделать это, но достаточно трезва, чтобы знать, что это то, чего я хочу.

Ее руки скользит по моему торсу с шестью кубиками, и я резко вдыхаю.

— Идеально, — рычу я.

Подхватываю ее на руки, заставляя взвизгнуть от возбуждения, и бросаю на кровать поверх лепестков роз.

— Лепестки роз? Ты действительно хотел трахнуть меня, — говорит она, когда я перелезаю через нее, накрывая ее тело своим.

Мои губы находят её губы; язык проникает между её пухлых губ. Тело обдает жаром, а член болезненно твердеет от каждого ответного движения её языка.

— Мне нужно снять с тебя это платье, — шепчу я.

— Сделай это. Сегодня вечером я твоя, делай со мной все, что захочешь, — говорит она, задыхаясь, и ее предложение как-то трогает меня.

— Ты можешь пожалеть об этом предложении, ангел.

Я прикусываю ее нижнюю губу и наклоняюсь, чтобы встать на пол, потянув ее за собой.

— Руки вверх, — приказываю я, и она, как послушная сабмиссив, делает это.

Ее готовность только усиливает мое желание к ней, зная, что она хочет этого так же сильно, как и я. Поднимаю ее платье и снимаю его через голову, прежде чем отбросить в сторону. Я теряю дар речи, когда смотрю на ее красное кружевное белье в тон.

Судорожно сглатываю, и мне нужна секунда, чтобы насладиться каждым скульптурным изгибом ее тела. Красный цвет на фоне оливковой кожи заставляет ее сиять под мягким освещением в моем гостиничном номере.

— Ноэль, ты чертовски невероятна.

Я провожу руками по ее бедрам.

— Это… — говорю я, проводя указательным пальцем по кружеву ее лифчика. — Это так чертовски сексуально.

— Спасибо. Предполагалось, что это будет рождественский подарок Карсона, но он оказался слишком красивым, чтобы позволить ему пропасть даром.

Она прижимается грудью к моему обнаженному торсу, и ощущение ее горячей кожи на моей вырывает низкое рычание из глубины моей груди.

— Его потеря — определенно моя находка.

Я дергаю за красную ленту, которая всю ночь удерживала ее волосы в хвосте. Зачарованно наблюдаю, как ее волосы ниспадают и идеально ложатся на плечи, обрамляя ее лицо, как у богини.

Я улавливаю секунду, чтобы запечатлеть этот момент, сохранить его и запереть в своей памяти, потому что это только на сегодня. Я никогда больше не увижу эту девушку, так что я собираюсь взять все, что она готова мне дать, и подарить нам обоим ночь, которую мы будем изо всех сил стараться забыть.

— Ты прекрасна, — говорю я, перекидывая ее волосы через плечо, и оставляю поцелуй на ключице.

Ее голова склоняется набок, обнажая шею, и я воспринимаю это как приглашение провести языком вверх по ее горлу и нежно прикусить мочку уха. У нее вырывается тихий стон, и когда она прикусывает губу, я почти теряю самообладание. Я вытаскиваю ее большим пальцем.

— Эта. Чертова. Губа, — стону я.

Я впиваюсь зубами в ее нижнюю губу и издаю стон.

— Это сводило меня с ума всю ночь.

Провожу подушечкой большого пальца по ее губам, как и ранее.

— Открой, — требую я, и она выполняет.

Я просовываю внутрь большой палец, и тепло заставляет меня представить, каково было бы чувствовать ее на моем члене.

— Соси, — приказываю я низким и хриплым голосом, прежде чем она проводит языком по кончику моего большого пальца и продолжает сосать, глядя на меня снизу вверх сквозь темные ресницы. Я чуть не кончаю в штаны.

— Хорошая девочка, — хвалю я, и это подстегивает ее.

Она ласкает мой большой палец своим ртом, как будто это мой член, и если это то, что она делает, у меня нет надежды на продолжение.

Я высвобождаю большой палец со слышимым хлопком, и ее лицо искажается от разочарования.

— Терпение, ангел. Я не тороплю события. Если у нас будет только одна ночь, мы продлим ее надолго.

ГЛАВА 9

Кеннеди Ноэль

Я так возбуждена, что это смешно, поэтому почти уверена, что мое возбуждение вот-вот потечет вниз между моих бедер. Я никогда не была такой влажной, никогда. Карсон никогда бы не смог. Большую часть времени это давалось мне с трудом, и я позволяла своему разуму блуждать мыслями о Заке Эфроне, просто чтобы завести себя. Но Беккет — срань господня. Ему стоит только взглянуть на меня, и он порвет мои трусики.

Он говорит, что не хочет торопиться сегодня вечером, но я не уверена, что смогу продержаться дольше этой мучительной прелюдии, которую он разыгрывает.

Очень смелым и нехарактерным для меня движением я завожу руку за спину, расстегиваю лифчик, позволяя моей полной груди свободно подпрыгивать, когда ткань падает на землю.

— Черт, — он стонет, проводя языком по нижней губе.

Я всегда немного стеснялась своей груди. Мне всегда казалось, что она немного великовата для моего телосложения, но, наблюдая, как темнеют глаза Беккета, когда он берет мой сосок в рот и посасывает, я запрокидываю голову от удовольствия. Он берет их в ладони и нежно массирует своими грубыми руками, и все мои страхи и тревоги улетучиваются.

Он опускается на колени, одетый только в штаны, и, Святая Матерь Божья, никогда раньше мужчина не становился передо мной на колени. Мышцы его плеч и спины напрягаются, когда он принимает нужную позу. Художественные произведения, которые покрывают его руки, представляют собой захватывающее дух зрелище. Я никогда не знала, что татуировки могут быть такими замысловатыми и красивыми. Думаю, я могла бы провести всю ночь, просто изучая его тело, запечатлевая в памяти каждую деталь, потому что все, что у нас есть, — сегодняшний вечер. Воспоминание, которое, я знаю, я никогда не забуду.

Он приоткрытыми губами целует мое бедро, а затем грудь, и его язык касается пирсинга в пупке, который я сделала на весенних каникулах в прошлом году; единственный дикий поступок, который я совершила. Карсон сказал, что это выглядит дешево, но то, как Беккет проводит языком по моей коже, — я бы сказала, что у него совсем другое мнение.

— Это чертовски сексуально.

Он стонет, проводя языком по моему металлическому изделию. Его руки скользят вверх по моим обнаженным бедрам, его пальцы цепляются за пояс моих стрингов, и он осторожно стягивает их — медленно, так медленно, что я сама почти срываю