Одна рождественская ночь с тобой - Н. Л. Аморе

— Можете дать мне пять минут? — спрашиваю я.

— Да, сэр. Все детали развертывания отправлены на защищённый адрес электронной почты. Найдите место, где сможете поговорить, никому ничего не говорите, и я перезвоню вам через пять минут.

Звонок обрывается, и я прикрываю рот ладонью. Чёрт, чёрт, чёрт. Худшего момента быть не могло.

Я быстро одеваюсь в вчерашнюю одежду и бросаю на Ноэль последний взгляд, думая о том, чтобы разбудить её, но вместо этого решаю, что принести ей кусок её любимого торта и кофе будет лучшим способом разбудить её. Мой способ сказать ей, что я хочу увидеть её снова, но мне нужно уехать, и я не могу сказать ей почему.

Да, это точно, блядь, не собьёт её с толку.

Я беру свою сумку на одну ночь, в которой лежит ноутбук, кладу телефон в карман и выхожу из гостиничного номера так тихо, как только могу.

ГЛАВА 11

Кеннеди Ноэль

Щелчок двери вырывает меня из сна. Я потягиваюсь, и каждая мышца в моём теле кажется тяжёлой и ноющей. Я сажусь и оглядываю комнату. Где, чёрт возьми, я? Мои глаза расширяются, когда приходит осознание. Последовательность вчерашних событий проносится в голове, как старый фильм, и я падаю обратно на матрас, закрывая лицо руками от стыда.

О боже. Я не могу поверить, что сделала это. Я переспала с незнакомцем. Горячий, грязный, незабываемый секс. Я почти уверена, что мне стоит записаться на капельницу, потому что я, должно быть, сильно обезвожена. Четыре раза, четыре раза я кончила. Кто знал, что это вообще возможно?

Я смотрю налево, ожидая увидеть Беккета, но моему взгляду открываются лишь смятые простыни.

— Беккет? — зову я, предполагая, что он в ванной, но, когда мне отвечает тишина, тревога расцветает в груди.

Он ушёл? Я вылезаю из кровати и надеваю платье, собирая в руки нижнее бельё, сумку и туфли, и обыскиваю комнату. Только сейчас я могу оценить, насколько это место большое — скорее уж люкс. Я проверяю шкаф, ящики и ванную. Ничего. Ни Беккета, ни сумок, ни одежды, ни единого доказательства того, что он вообще здесь был. Я не знаю правил поведения после секса на одну ночь, но я, чёрт возьми, уверена, что это — не оно. Он ушёл. Просто взял и ушёл, оставил меня одну в своём гостиничном номере. Использовал меня и выбросил, словно я ничего не значила. Я думала, между нами была связь; та, что так редко возникает с человеком, которого знаешь совсем недолго. Он не казался таким, но, с другой стороны, у меня, похоже, не самая лучшая история, когда дело касается мужчин.

Стыд и смущение накрывают меня. То, что я говорила, то, что я позволила ему со мной делать. Я должна была понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я правда думала, что он хороший парень. Я правда верила, что я ему нравлюсь. Не в силах вынести в этой комнате ни минуты дольше и все напоминания о моей ошибке, я бегу. Мне нужно выбраться отсюда. Я возьму такси хоть до Хэмптона, если придётся. Я надеваю туфли, накидываю пальто, хватаю чемодан из своей комнаты и направляюсь к лифту, пропахшая сожалением и стыдом. Какой же я была дурой, что легла в постель с первым мужчиной, который обратил на меня внимание после того, как меня бросили?

Как же глупо было думать, что он будет здесь, когда я проснусь? Мы оба договорились об одной ночи, не больше. Я сказала эти слова. Я знала, что это ни к чему не приведёт. Так почему же это отвержение болит сильнее, чем конец моих долгих отношений?

Может быть, потому что я знала, что у нас с Карсоном всё кончено задолго до того, как мы поставили точку официально. Может быть, потому что Беккет заставил меня почувствовать то, чего никто никогда не вызывал во мне, а может быть, потому что я была достаточно наивна, чтобы поверить, что меня стоит хотеть и удерживать.

ГЛАВА 12

Беккет

Девять месяцев. Меня может не быть девять месяцев. Если бы я получил этот звонок до того, как встретил Ноэль, я бы мчался в аэропорт, чтобы, чёрт возьми, убраться отсюда и подальше от своей жизни-катастрофы, но теперь, побыв с ней, она изменила всё. Я знаю, это безумие; я знаю её всего день, но что-то ощущается иначе. Это связь, которую невозможно объяснить словами. Это просто чувство, и мне будет больно до чёрта сказать ей, что я должен уехать. Но я хочу объяснить ей столько, сколько смогу, дать ей своё настоящее имя и свой номер, обещание ещё одной ночи, когда я вернусь, если она этого захочет.

Мне удалось устроиться в баре отеля с ноутбуком, подтвердить свои поездочные договорённости и прочитать брифинг. Сотрудники кухни были достаточно любезны, чтобы отрезать кусок махагонового торта и поставить в него свечу для Ноэль.

Балансируя двумя стаканами кофе навынос, поставленными один на другой, тарелкой с тортом и сумкой на одну ночь, перекинутой через плечо, я направляюсь обратно в свой гостиничный номер. Я стучу в дверь ногой, ожидая, что Ноэль откроет. Я жду и жду. Я стучу снова — ничего. Я ставлю кофе и использую ключ-карту. Может, она всё ещё спит. Мы прошлой ночью прошли несколько раундов; она, должно быть, вымотана. Что-то кажется неправильным в ту же минуту, как я вхожу. Слабый аромат её цветочных духов висит в воздухе, но на полу нет одежды, кровать пуста, и узел в моём животе затягивается. Я ставлю напитки и тарелку на комод и роняю сумку на пол.

— Ноэль? — зову я, входя в большую белую ванную. Ничего.

Я бросаюсь через коридор к её комнате, отчаянно колотя в дверь. Чёрт, я надеюсь, она не подумала, что я просто ушёл от неё.

— Ноэль, — кричу я, ударяя кулаком по твёрдому дереву.

Дверь рядом с комнатой Ноэль открывается.

— Потише нельзя? Рождество же. Что за крики? — ворчит старик в зелёном халате.

— Я пытаюсь найти свою девушку. — Это слово срывается так легко. — Вы её видели?

— Если вы имеете в виду милую маленькую блондинку, которая пару минут назад носилась тут, пытаясь вытащить свои сумки за дверь, то да. Она направлялась к лифту. Мне тоже пришлось сказать ей, чтобы потише была.

Я обмякаю от облегчения. У меня ещё есть время догнать её и всё объяснить.