Очень рождественский матч-пойнт - Анастасия Уайт

Это был лучший секс в моей жизни. Без всяких сомнений.

— Думаешь, скоро будешь готов к следующему раунду? — шепчет она.

Фыркнув, я сдвигаюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Женщина после моего собственного сердца, и правда.

Глава 6

Мы застряли здесь

Яна

Резкий стук в дверь вырывает меня из глубокого сна. Я широко открываю глаза, и, осознав, что не могу пошевелиться, ужас сковывает мои лёгкие.

Прежде чем я успеваю перейти в режим «бей или беги», до меня доходит, что Логан обвил меня сзади и крепко прижал к своей груди. Я закрываю глаза и растворяюсь в нём, но раздаётся ещё один стук, заставляя мои мышцы напрячься. На этот раз звук сопровождается голосом Кэмдена.

— Рид, чёрт возьми, открой дверь. Я знаю, ты там.

Я выворачиваюсь из объятий Логана и чуть не падаю с кровати. Я метаюсь по комнате, собирая с пола футболку и леггинсы. Одеваюсь и затем, осторожно, приоткрываю дверь и выглядываю. Мгновенно я оказываюсь в плену пары кристально-голубых глаз.

Кэмден одет в чёрную футболку, чёрные штаны, а на лице — угрожающая хмурость. Очевидно, он не жаворонок.

— Где Рид? — требует он.

— Спит.

Он цокает языком.

— Тогда разбуди его.

У меня сжимается в животе.

— Что-то случилось?

— Разбуди его, — сквозь зубы цедит он. — Рид! — кричит он, заглядывая через меня. — Вытаскивай свою задницу из постели.

Боже, он всегда такой сварливый по утрам?

Я хмурюсь.

— Что с тобой не так?

— Со мной всё в порядке. Моя жизнь прекрасна, — резко отвечает он. — Рид!

— Ради всего святого, — бурчит позади меня Логан.

Я оглядываюсь и, увидев, как он вылезает из кровати совершенно голым, ощущаю волну жара, накатывающую на моё тело и заставляющую сжать ноги. Тело этого мужчины — чертовски идеально: широкие плечи, мускулистые руки и бёдра, а его задница? Я хваталась за неё не раз прошлой ночью, наслаждаясь его упругими, подтянутыми ягодицами. Но то, как она выглядит при дневном свете? Я никогда не видела ничего прекраснее.

Он натягивает спортивные штаны и подходит к двери, его ленивая улыбка заставляет мои колени дрожать. Я до смешного очарована им.

Прежде чем перевести внимание на друга, он останавливается рядом со мной и целует меня в висок.

— Доброе утро.

— Доброе, — бормочу я в его шею.

— В чём срочность? — спрашивает Логан, прижимая меня к себе.

Кэмден расправляет плечи, заполняя своим присутствием дверной проём.

— Дороги перекрыты. Ночью был шторм. Так что мы застряли здесь. Насколько я понял, дороги не расчистят до 26-го.

У меня падает сердце, и я часто моргаю, как будто это поможет осознать его слова.

Не может быть, правда?

Логан прочищает горло, его тело напрягается рядом со мной.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал. — Кэмден пожимает плечами, хотя это движение противоречит напряжению, исходящему от него. — Мы, черт возьми, застряли здесь, Рид. Из-за тебя.

— Чёрт. — Логан отходит и проводит рукой по лицу. — Люси будет так расстроена.

— Ещё бы, чувак. Хотя твоя сестрёнка — наименьшая из твоих проблем, потому что я в ярости, и именно со мной ты здесь застрял. — Кэмден быстро оценивает меня взглядом, его челюсть дёргается. Затем он сосредотачивается на Логане. — Я знал, что не стоит позволять тебе уговорить меня. Приехать сюда было ошибкой.

В груди возникает неприятное сжатие. Его слова причиняют боль, и я не знаю, почему. Кому какое дело, что он расстроен?

Не должно иметь значения… но имеет. Чёрт побери, имеет.

— Мне нужно позвонить родителям. — Логан выходит из комнаты, заставляя Кэмдена отступить. — Они меня убьют.

— Скажи им встать в очередь, потому что я убью тебя первым. — Он топает вслед за Логаном, направляясь в соседнюю комнату.

Покачав головой, я закрываю дверь и даю себе время прийти в себя. Быстрый душ взбодрит меня и, возможно, поможет разобраться в мыслях. Потому что это странное чувство в животе беспокоит меня. Конечно, я раздражена тем, что застряла здесь с ними, ведь моей целью было побыть одной, чтобы отдохнуть и восстановиться. Но это не то, что меня тревожит.

Они двое и я, запертые здесь, без возможности уехать и без особых занятий. По крайней мере на два дня, если слова Кэмдена верны.

Моё тело нагревается, и тёплые струи воды, льющейся на меня, не могут меня охладить.

Это нехорошо, совсем нехорошо.

После душа я собираю волосы в небрежный пучок на макушке, надеваю леггинсы и свободную футболку. Вырез мгновенно сползает с плеча, обнажая факт, что на мне нет бюстгальтера, но мне всё равно. Я здесь, чтобы расслабиться и чувствовать себя легко. Логан не вернулся в комнату, но его голос доносится до меня через закрытую дверь его спальни, как только я выхожу в коридор, намекая, что он всё ещё разговаривает с родителями.

Я иду на кухню, намереваясь приготовить завтрак, но замираю на пороге. Кэмден уже стоит у плиты, его спина выглядит невероятно широкой, пока он переворачивает бекон на шипящей сковороде.

— Тебе не нужно было этого делать, — говорю я, подходя ближе. — Я собиралась…

— Уже поздно, — бормочет он, не глядя на меня.

Раздражение зарождается во мне.

— Прошу прощения?

Он разбивает яйцо быстрым, отработанным движением, белок и желток быстро схватываются на предварительно разогретой сковороде.

— Я подумал, что ты будешь слишком уставшей. Вообще-то, я думал, ты снова легла, поэтому решил избавить тебя от хлопот. — Он разбивает в сковороду ещё одно яйцо. — Плюс, я не хотел умереть с голоду.

Я моргаю. Его объяснение не имеет смысла.

— О чём ты?

— У тебя была долгая ночь, верно? — наконец смотрит он на меня, кривя губы.

Тепло, не имеющее никакого отношения к жару от плиты, прокрадывается мне в щёки.

Chyert by ego pobral.

Я стискиваю зубы, заставляя руки не дрожать.

— Стены не такие тонкие.

— Достаточно тонкие. — Он не отводит взгляд. Взгляд, который он мне бросает, устойчивый, вызывающий, пригвождающий к месту и заставляющий чувствовать себя обнажённой. Как будто он хочет, чтобы я знала, что он всё слышал. — И ты не особо тихая.

Слова повисают в воздухе, тяжелее, чем должны, заставляя мой пульс взлетать до небес. Жар в щеках полностью охватывает меня. Я не знаю, чего хочу больше — спорить с ним, что моя личная жизнь не для его развлечения, или уйти, чтобы поругать себя наедине.

Прежде чем я успеваю что-то сделать или сказать, в кухню