Очень рождественский матч-пойнт - Анастасия Уайт

— Ты читал Булгакова? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами, но когда говорит, его голос срывается.

— Его обожала моя бабушка. Заставляла меня читать его произведения вместе с ней. Она, по сути, втянула меня в книжный клуб для двоих, где мы читали, а потом обсуждали каждую книгу.

В комнате воцаряется тишина, нарушаемая только звуком бури, бьющей в стены и окна коттеджа.

Логан двигается рядом со мной, но я не могу оторвать глаз от Кэмдена.

То, как он объяснил свои знания — не ради похвалы, а словно вспоминая часть своего прошлого, которое он явно любил и по которому скучает, — бьёт мне прямо под дых. Его тон окрашен горем и печалью, которая кажется тяжелее даже моих самых больших проблем. Видеть его таким уязвимым, с эмоциями, написанными на лице, смягчает моё сердце.

Кэмден Хейз — не тот человек, за которого я его принимала. Под всей его колкостью и резкостью скрывается удивительная нежность.

Если бы он показал мне эту свою сторону в ночь нашей встречи, всё между нами могло бы сложиться совсем иначе.

При этой мысли мою грудь сжимает, а пульс учащается. Ощущение, которое подкрадывается, неправильно во многих отношениях, особенно когда рука Логана лежит у меня на плечах. Но отрицать его присутствие невозможно.

Глава 7

Только для неё

Кэмден

— Мне интересно, — говорит Логан, нарезая помидоры. — Если бы мы не приехали, чем бы ты сейчас занималась?

Я заставляю себя не смотреть на Яну в ожидании её ответа, но усилия тщетны. Она рядом со мной, помешивает курицу с овощами на сковороде, пока я сливаю воду с пасты. Стоит мне сдвинуться на дюйм-два — и наше плечи соприкоснутся. Это заманчиво, но я остаюсь на месте. По крайней мере, это я могу контролировать — в отличие от своих блуждающих глаз.

Её волосы собраны в небрежный пучок, несколько непослушных прядей обрамляют лицо. Лосины так идеально облегают её подтянутые ноги, что каждый раз, когда я смотрю на её задницу, мои собственные спортивные штаны становятся тесны. Кажется, я никогда ещё не хотел женщину так сильно, как хочу эту.

Это неправильно. У неё и моего лучшего друга явно есть связь, но каждый момент, проведённый с ней, лишь усиливает мою жажду. И я не могу даже списать это на запретность — ведь я почувствовал влечение с самой первой секунды, как увидел её в ресторане.

Она с Логаном, чувак. Забей.

Яна смеётся, бросая взгляд на Логана через плечо.

— Практически тем же, чем и сейчас. Я планировала расслабиться и делать то, что приносит радость. Это включает просмотр рождественских фильмов, любимую музыку, танцы и, возможно, немного бесполезного скроллинга.

— Ты бы выбрала те же фильмы? — спрашиваю я.

Приподняв брови, она изучает меня. Я провёл бо́льшую часть дня, либо игнорируя её, либо огрызаясь на неё и Логана, поэтому неудивительно, что она смотрит так, будто я её ошарашил.

— Эм… да, — наконец выдавливает она. — Хотя, наверное, посмотрела бы больше русских фильмов. — Она пожимает плечами. — Я открыла для себя «Эльфа» всего несколько лет назад и не могу сказать, что обожа́ю его, понимаешь? Отличный фильм, очень по-рождественски, но я не пересматриваю его каждый год, как почти все мои знакомые. Я не собиралась смотреть его в этом году… но вот мы здесь.

— Если не хочешь его смотреть, зачем тогда предложила? — ставлю пасту на стол и добавляю соус, который она наскоро приготовила.

— Потому что ты о нём упоминал. Несколько раз.

На мгновение воцаряется тишина. Затем Логан громко смеётся. Яна присоединяется, и, несмотря на все усилия, я тоже. Чёрт, она меня подловила. Я продолжал настаивать после того, как она предложила старый советский фильм и пару других, о которых я никогда не слышал.

— Если не хочешь смотреть, нам правда не обязательно. Мы должны посмотреть то, что нравится тебе, — говорю я, перемешивая пасту с соусом. — Для меня не важно, смотрю ли я «Эльфа» в сотый раз или нет.

Я удерживаю её взгляд, и когда она смотрит на меня с таким же вниманием, моё тело пронзает волна жара. Наверное, это алкоголь и наша близость. Не может быть, чтобы я по-настоящему жаждал девушку своего друга так, что это заставляет меня представлять себе самый безрассудный пиздец.

Позади нас Логан прокашливается, нарушая момент. Она мгновенно поворачивается к нему, отворачиваясь от меня спиной.

— Я с Кэмом. Мы появились без предупреждения и сбили твои планы, поэтому, пожалуйста, не меняй ничего из-за нас.

— Спасибо. — Она выключает плиту, на секунду опуская голову. — Курица готова.

— Салат готов, — заявляет Логан, поднимая миску со стола. — Как насчёт пасты?

— М-м, — мычу я. — Паста тоже готова.

Яна смотрит то на одного, то на другого, и на её губах играет озорная улыбка.

— Последний, кто скажет «Есть, капитан», накрывает на стол. Раз, два, три…

— Есть, капитан! — выкрикивают она и Логан в унисон.

Я приподнимаю бровь, изо всех сил стараясь не закатить глаза.

— Вы как дети.

— Посмотри, кто говорит, — говорит Логан, но я игнорирую его.

Вообще-то, я не против накрыть на стол. Это даст мне минутку наедине с собой, а мне, блять, это сейчас очень нужно.

— Идите садитесь. Через минуту вынесу тарелки и приборы. — Киваю в сторону обеденного стола.

Без единого слова они выходят из кухни. Пока я собираю всё необходимое, смотрю на время. Уже семь. Слава богу. Осталось всего пару часов, прежде чем я смогу сбежать из этого ада и заточиться в спальне.

Я уже чувствую себя третьим лишним, и чем позже, тем очевиднее это становится.

Старый фильм оказывается довольно смешным. Мы смеёмся над абсурдностью некоторых сцен, и время от времени Логан просит Яну отмотать на несколько секунд назад, потому что не успел прочитать субтитры.

В целом, вечер проходит гораздо лучше, чем я ожидал. Я не понимаю, почему Яна считает этот фильм рождественским, но решаю не допытываться.

Я опять, наверное, буду держать рот на замке, а мне не нужно нагнетать здесь и без того напряжённую атмосферу. И так достаточно тяжело сидеть рядом с ними, пока они прилипли друг к другу.

После ужина мы втроём устраиваемся с бутылками пива. Щёки Яны теперь розовые, глаза блестят в мерцающем свете телевизора в почти тёмной комнате.

Логан устроил её рядом с собой на диване, обняв так, будто это самое