Очень рождественский матч-пойнт - Анастасия Уайт

— Вышел оценить обстановку после звонка. Чёртовски холодно. — Дрожа, он подходит ко мне и обнимает за талию. — И снег повсюду. Наши машины завалены. Хорошо бы сегодня расчистить снег с них.

— Что сказали твои родители? — спрашиваю я, пытаясь игнорировать присутствие Кэмдена.

— Они разочарованы. Люси тоже. — Он вспыхивает милой улыбкой. — Хотя в тот момент, когда я пообещал загладить вину ещё одним подарком, меня простили. — Он переводит внимание на Кэмдена. — Мама и папа передают привет и просили напомнить тебе об их приглашении. Они были бы рады, если бы ты присоединился.

— Спасибо. — Он кивает, его глаза скользят к руке Логана, лежащей у меня на талии. Его скула дёргается, но он ничего не говорит, просто возвращает внимание к плите. — Завтрак готов. Может, вы накроете на стол?

— Конечно. — Я высвобождаюсь из объятий Логана и достаю тарелки из шкафа, игнорируя их перешёптывание у меня за спиной.

Вся эта ситуация — просто небольшая помеха. Незначительная заминка. Я испытывала куда большее давление на турнирах. По сравнению с этим — ерунда.

Nadeyus' ya sama nachnu v eto verit'.

Когда кухня убрана, а желудки полны, мы с Логаном устраиваемся на диване в гостиной, а Кэмден садится на пол у камина. Только час дня, а день тянется бесконечно. Если бы я была одна, я бы смотрела фильмы, читала и танцевала по дому в пижаме. А сейчас я пытаюсь придумать, чем бы нам всем заняться.

— Какие планы на сегодня? — спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Кэмден хмурится.

— Да. Мои планы включали каток, потом спортзал. А вместо этого я гнию здесь на полу до самого отбоя. — Он сужает глаза, смотря на меня, потом на Логана. — Буду благодарен, если кто-нибудь из вас найдёт для меня беруши. Мне не интересно снова слушать, как вы двое предаётесь любовным утехам.

— Хватит быть таким брюзгой, — ворчит Логан, крепче прижимая меня. — Звучишь почти снисходительно.

— Правда? Почти? Жаль. Потому что я к этому и стремился. — Он пожимает плечами.

Я закатываю глаза и делаю глубокий вдох. Он устроит здесь настоящий ад, не так ли?

— Может, посмотрим фильм? — предлагает Логан. — Вчера вечером это сработало неплохо.

— Это ты так думаешь, — бормочет Кэмден. Затем он громко вздыхает. — Ладно. Неважно. — Его взгляд падает на меня, бровь приподнята. — Что у тебя в списке? Только фильмы «Один дома»?

— Нет, но нам, наверное, стоит досмотреть «Один дома 2». Потом можно посмотреть «Один дома 3». — Я оскаливаюсь ему в улыбке. — А после этого приготовим ужин.

— Скажи, пожалуйста, что после ужина есть другие варианты фильмов. — Он продолжает изучать меня своим пристальным взглядом, от которого у меня горит кожа.

— Конечно. Я даже позволю тебе выбрать. — Я не отвожу взгляд, отказываясь уступать.

Логан целует меня в висок.

— Звучит неплохо.

Кэмден поднимается, глядя в сторону.

— Лучше я возьму себе пива. Оно мне понадобится, чтобы пережить все эти глупые комедии.

— Захвати и нам, — кричит Логан, пока его друг топает на кухню.

— Мне не надо, — вставляю я. — Я так рано не пью.

Кэмден замирает на месте и усмехается нам.

— Бери сам, — говорит он Логану. — Ты уже большой мальчик.

Со вздохом Логан отпускает меня и встаёт.

— А он ведёт себя как большой, толстый ребёнок, — бормочет он, следуя за Кэмденом.

«Один дома 2» проходит на ура. Уже через несколько минут атмосфера в комнате разряжается. Мы разговариваем и шутим, в основном о фильме и актёрах. Даже комфортно. Я пью сок, а парни — пиво.

Когда фильм заканчивается, я иду на кухню за закусками. Через секунду ко мне присоединяется Логан.

— Наконец-то. — Он пересекает комнату, не отрывая от меня глаз. — Минута наедине.

Он прижимает меня к кухонной стойке, его руки на моих бёдрах, дыхание горячим касается кожи, когда он целует меня. Поцелуй медленный и нежный, а лёгкий привкус алкоголя с его языка немного кружит мне голову.

Пока внезапный глухой удар не заставляет нас вздрогнуть.

Кэмден стоит рядом с холодильником, держа в руке ещё одну бутылку пива.

— Прости, — бурчит он, выходя из комнаты.

— Он всегда такой? — шепчу я. — Или это из-за меня?

Логан проводит рукой по волосам.

— Не совсем так… — Он морщится. — И да, возможно, из-за тебя.

У меня ёкает сердце, но я отмахиваюсь от этого чувства.

— Я ему не нравилась с нашей первой встречи, так что нечему удивляться.

— Я не думаю… — Он качает головой. — Не позволяй ему действовать тебе на нервы. Всё наладится.

— Как скажешь. — Я выдавливаю улыбку. — Он твой лучший друг.

Чмокнув меня ещё раз в губы, Логан хватает из холодильника ещё одну бутылку пива и уходит.

Когда я остаюсь одна, позволяю плечам опуститься. Почему Кэмден должен всё так усложнять? Тьфу. Скорей бы уже отбой.

В гостиной я включаю «Один дома 3» и прижимаюсь к Логану. Каждый раз, когда он смеётся, звук отдаётся эхом в моём теле, заставляя меня улыбаться и наполняя желудок тёплым, пушистым чувством. Я спокойнее и счастливее, чем была за последние месяцы. Даже постоянные насмешки и жалобы Кэмдена на то, что этот фильм бледнеет по сравнению с первыми двумя, не могут испортить мне настроение.

Когда начинаются титры, Кэмден, который весь день отказывался садиться на диван, шевелится, глядя на меня с пола.

— Что дальше? Раз уж ты затеяла этот киномарафон.

— Может, приготовим ужин перед следующим фильмом? — спрашиваю я, игнорируя его вопрос.

— Я за. — Логан встаёт.

Кэмден не отрывает от меня взгляд.

— Я тоже. Но сначала я хочу знать, что мы будем смотреть дальше.

— У меня есть идеальный фильм, и я уверена, ты его не видел. — Я ухмыляюсь, откидываясь на подушки. — Как насчёт «Иван Васильевич меняет профессию»?

Логан допивает последний глоток пива.

— Подожди… что?

Кэмден просто смотрит на меня, сдвинув брови.

Я хватаю телефон с журнального столика и гуглю название фильма.

— А, это буквальный перевод. Согласно этому, — я показываю телефон, — по-английски он называется «Иван Васильевич: Назад в будущее».

Логан смеётся.

— Так это что, пародия на американский фильм?

— Нет. — Я фыркаю, раздражённая и, возможно, немного защищаясь. — Этот вышел раньше. Он, вообще-то, основан на пьесе Булгакова. И он веселый.

— Булгаков? — тихо произносит Кэмден.

Я моргаю, глядя на него, и выпрямляюсь.

— Да. Ты знаешь Булгакова?

— Конечно. — Он поднимает бутылку и делает глоток. — Он автор «Мастера и Маргариты».

Не знаю, что удивляет меня больше — его непринуждённый тон или тот факт, что он вообще