Ты в моем сердце - Аня Дарк

— Я убью ее, — хропло прогремел он, стиснув зубы.

Мы стояли тяжело дыша с закрытыми глазами непозволительно близко друг к другу. Боже, да мы чуть не поцеловались! Мама дорогая! О чем я думала вообще?

Пока я спорила со своей совестью, звук селектора не прекращался, и я решилась сделать шаг назад и посмотреть в злющее лицо Павла Андреевича. Он резкими движениями подошел к столу и нажав кнопку спросил так, что мне было бы страшно отвечать.

— Что?

— Тут к Вам… Полина Игоревна…

Мужчина поменялся в лице. Я еще не знала, кто эта женщина, но сразу поняла, что это не просто знакомая и не партнер. Кто-то, кто имеет огромное значение для него. Ведь он даже не сразу нашелся, что ответить. Молчал.

— Ей можно войти? — не унималась Леночка.

— Нет. Пусть подождет, — его голос дрогнул, — Минутку.

Павел Андреевич убрал палец с кнопки, но продолжал молча смотреть на дверь, словно пытался увидеть сквозь нее кого-то. Я почувствовала себя неловко.

— Я наверное пойду, — мой голос был тихим и напряженным.

— Да, иди, я просто хотел узнать, как твоё самочувствие, — также бесцветно сказал он.

— Всё прекрасно, не волнуйтесь, — мой голос предательски задрожал.

Еле передвигая ватными ногами, я подошла к двери, но остановилась. Чего я ждала? Что он остановит меня? Глупо. Он вообще уже словно был не здесь. Наверное и забыл, что не один в кабинете. В глазах защипало. Проморгавшись, я сделала глубокий вдох и, открыв чёртову дверь, на негнущихся ногах вышла из кабинета в приёмную.

Там я сначала встретилась с Леночкой, которая почему-то смотрела на меня взглядом победительницы, а затем с ней. Полина Игоревна, как ее представила секретарь, была немногим старше меня, стройная, невысокая блондинка с огромными, как два озера, голубыми глазами. Ее взгляд был с ноткой грусти, но держалась она уверенно, при этом не высокомерно. Она бы даже могла мне понравиться, если бы не одно большое «но».

Не задерживаясь, я вышла и направилась в уборную. Истерика уже наступала мне на пятки и грозилась вылиться на меня ушатом ледяной воды. Кое-как добежав до заветного помещения, я всё-таки расплакалась. Только никак не могла понять, что это? Слезы уязвленного самолюбия или же боль от ревности мужчины, которого необоснованно я решила считать своим.

Несколько раз умывшись, я пошла в кабинет. Видимо у меня на лице всё было написано, потому что Катя смотрела на меня обеспокоенно, а Кристина и Дарина злорадствовали. Мне было всё-равно на них. Я пыталась разобраться в себе и своих чувствах.

Но тут в кабинет вошел Рома. Как всегда на его лице сияла улыбка, а я, уткнувшись в монитор, делала вид, что работаю. Время тянулось, как резина, натягивая всё сильнее струны моего напряжения. В какой-то момент я сначала почувствовала, а затем увидела нечитаемый взгляд Ромы. Я не выдержала этот контакт и перевелала свой взгляд на экран. Так повторилось несколько раз. Пока Кристина не открыла свой поганый рот.

— Сегодня к шефу приехала его жена, — она многозначительно посмотрела в мою сторону, а я вспыхнула. — Там такие страсти между ними бушуют, просто огонь.

Я не выдержала. Взяла сумочку и ушла на обед. Есть я конечно не хотела, просто не могла больше слушать эту пустоголовую стерву. Катя увязалась за мной и всё пыталась меня разговорить. Но я молчала. Больше всего на свете мне хотелось уехать отсюда как можно дальше. И забыть. Его. Жену. Всех.

Когда мы вернулись с обеда, Рома снова был чернее тучи. Но это были цветочки. Самый ад начался потом. Когда я думала, что хуже уже и быть не может. Глупая. Знала же, что нельзя так думать, иначе это «хуже» обязательно наступит.

16

Роман

Меня разрывало на части от противоречивых желаний. С одной стороны мне хотелось стереть ее в порошок. А с другой — крепко прижать к себе, чтобы успокоить, облегчить страдания. Но эта нежность длилась ровно до тех пор, пока осознание причины ее грусти не рассеивало морок тёплых чувств.

В день, когда Алина вышла с больничного, я обрадовался, что наконец увижу ее. Зашел в кабинет с улыбкой, но тут же наткнулся на грустный взгляд, полный боли и обиды. Сердце сжалось в точку.

Я, как последний дурак, надеялся, что причина ее грусти не он. Но когда Крис заговорила о Павле, а лицо Алины искозила гримасса боли, все мои сомнения и надежды рассыпались, как песочный замок, по которому безжалостно потоптались. Кровь закипела в венах.

К Павлу вернулась загульная жена и он сразу переключил своё внимание на нее? Не нравится быть на вторых ролях? Место любовницы не устраивает? Что ж, принимай правила игры, которую сама же и затеяла.

Понимал, что глупо ревновать и злиться, ведь с Алиной мы никогда и не были в отношениях. А вот между ними явно что-то было. Не виновата Алина в том, что не испытывает ко мне ничего.

Так рассуждал разум. А сердцу было плевать. Оно не подчинялось ему. Существовало отдельно и сейчас страдало и разрывалось на части. Это не симпатия, не влечение, даже не любовь. Это какое-то безумие, наваждение.

Со временем Алина видимо смирилась или просто взяла себя в руки, потому что выглядела практически, как обычно. Болтала с Катей и иногда посматривала на меня. А я… как последний дебил открыто флиртовал с Крис. Чего хотел этим добиться, не понятно.

В один из дней Алина подошла ко мне и, неожиданно для всех присутствующих в кабинете, попросила выйти поговорить. Мы пошли к лестнице. Все в основном пользовались лифтами, поэтому там было малолюдно. А сейчас вообще никого.

— Что происходит, Ром? — спросила она, сверля меня пронзительным взглядом.

— А что происходит? — усмехнулся я, из последних сил пытаясь держаться расслабленно.

— Ты не общаешься со мной, волком смотришь, будто я твой враг… — и посмотрела мне в глаза так проникновенно, что у меня защимило в груди.

— А кто ты мне? — спросил, а у самого сердце пустилось голопом.

— Я думала мы друзья, — замялась она под моим давлением.

— Дружить — это тебе к Кате. А между мужчиной и женщиной дружбы не бывает, — я сверлил ее горящим взглядом. — Кто-то всегда будет хотеть большего.

Ну вот и сказал. Думаю, Алина не дура, поймет всё. Развернулся и ушел, оставив шокированную девушку стоять на месте. Тело