Уравнение трёх тел - Анна Есина

Она на миг подняла покрасневшие глаза, скомкала салфетку и глухо поблагодарила.

— Можешь выговориться, я неплохой спец по душевным ранам. Пять лет назад похоронила мужа вместе с нерожденным сыном, — разоткровенничалась не к месту.

Она подняла голову, сморгнула непролитую влагу.

— С ними что-то случилось? — спросила сочувственно и, кажется, думать забыла о собственных невзгодах, потому что придвинулась ближе и мягко прикоснулась к моей руке, выражая соболезнование.

— Авария. Мы оба были в той машине, — сухо проговорила и с тоской посмотрела на её красивый кругленький животик. — Я была на восьмом месяце. Саша... муж, погиб на месте. Ребёнка я потеряла, врачи не сумели спасти. Меня зачем-то выцарапали с того света.

Что на меня нашло? Почему вывалила стародавние переживания на незнакомого человека?

Наверное, всему виной недостаток сна и излишне эмоциональный день. Я, хоть и не пила, чувствовала себя порядком захмелевшей.

— Я тоже проходила через это, — с трудом выдавила Соня. — Замершая беременность, потеря близкого человека. Нет, конечно, масштабы у нас с тобой абсолютно разные. Илья... Он просто ушёл. Насколько знаю, с ним полный порядок. Надеюсь. Очень надеюсь, что у него всё складывается отлично.

— С этой беременностью всё в норме? — спросила из вежливости.

Странная она. Рядом такой мужик, а она вздыхает по какому-то Илье. Хотя, может, это брат или другой какой родственник.

— Да, тьфу-тьфу-тьфу, — Соня суеверно поплевала через левое плечо. — Иногда я сама считаю себя зажравшейся тварью, но эмоциям ведь не втолкуешь. Вы давно с Димой вместе?

Оу, точно с левой резьбой дамочка. Скачет с темы на тему и будто сама с собой разговаривает.

— Ага, — иронизирую. — Четыре дня знакомы, со вчерашнего вместе спим. Кармическая связь, можно сказать.

Она захохотала.

— У меня с Ромкой так же было, переспали по пути на первое свидание.

— Непременно позаимствую эту схему в будущем.

— Главное, остановись на ком-то одном, — добавила Соня едва слышно и поднялась. — Надо бы вернуться, не то Ромыч истерику закатит.

На обратном пути к столику гадала над смыслом оброненной фразы. Остановиться на ком-то одном — это как расценивать?

Словом, ужин меня не впечатлил. Если раньше перспектива двойного свидания казалась глуповатой затеей, то теперь сформировалась уверенность — подобные мероприятия нужно устраивать с осторожностью. А ну как за столом схлестнуться две плаксивые бабенции, и всё полетит псу под хвост.

В машине клевала носом, поэтому на вопросы Димки отвечала невпопад и с большим опозданием.

— К тебе или ко мне?

Выбрала первое.

— Не против, если я тоже останусь?

— Очень даже «за».

Вообразить боюсь, что со мной будет, если останусь наедине с воспоминаниями и бестолковыми советами Сонечки.

— Завтра у тебя ночная смена?

Кивнула и мысленно возрадовалась. Две прекрасных ночи в пустом помещении, где будем только я и напарница Олька. Ни Пэмээсок, ни лощёной физиономии Артурки. Кстати!

— Твой приятель, Артур, он здесь надолго?

Пускай бы свалил до нового года, невмоготу терпеть его поползновения и попутно отбиваться от нападок Галки. Как раз таки в этом вопросе я легко могла остановиться на ком-то одном: старший менеджер мне куда роднее и понятнее костюмированного ублюдка с дымящимся хвостом.

— До самой финишной прямой.

Паскудство.

— А что, уже успел глянуться? — вдруг спросил Дима и въедливо посмотрел на меня.

— Скажешь тоже, — закатила глаза. — Скорее успел нагадить в тапки. Мнит о себе много, мозги делает.

— Это он умеет. Хочешь, заберу тебя в личные помощницы?

— Кофе тебе варить да ширинку застёгивать в перерывах между деловыми встречами? — уточнила без агрессии.

— Скорее с бумажками возиться, — пояснил Дима на полном серьёзе. — Страсть как ненавижу эту волокиту.

Поругивая бюрократию и всех её адептов, ввалились в квартиру. Сил на душ не нашлось, так что упали в кровать полураздетыми. Дима попытался поцеловать на ночь, я взбрыкнула, залезла под одеяло с головой, прижалась носом к его груди и засопела.

Проснулась в половине третьего ночи вся в слезах. Снилось всё то же, что и последние пять лет. Мозг не утруждался символизмом, просто подсунул разговор с матерью, который состоялся в больничной палате, куда меня перевели после реанимации.

— Сашеньки с нами нет. Сыночка ты потеряла. У тебя больше не будет детей, врачам пришлось удалить матку. Травмы оказались слишком серьёзными.

И всё это выдавалось крупицами между всхлипами. Океан сожаления, море сочувствия, Марианская впадина сострадания. А что толку? Помощи ждать было неоткуда. Всюду лишь поддержка, и ни единого шанса что-либо изменить.

Утёрла водичку со щёк уголком пододеяльника. Посмотрела на Димку. Что мне ещё остаётся? Радоваться таким вот командировочным подаркам судьбы и надеяться, что ближайшие десять лет не выйду в тираж. А потом холодная постель, депрессия и сотня кошек. Радужные перспективы, правда?

Глава 7

Артур

Не мытьём, так катаньем. Решаю сменить тактику. Не ведётся она на голодные взгляды — исключим их. Не трогает Ксюху благородные порывы — пойдём по дорожке ублюдства.

Вполне уверенно могу сказать, что зацепило её в Димане — улыбочки, пара уловок при помощи тугого кошелька, предельный минимум комплиментов. Он знает, как задурить бабе голову, чтобы без промедления уложить в койку.

Вот о чём думаю на протяжении всего дня. Мимоходом, в перерывах между делами. Отвлекаться ведь не на кого, сегодня у Ксюхи ночная смена. Точнее, у нас обоих ночная смена. На троих или даже на четверых, если присовокупить её сменщицу и прохиндея заправщика.

Ближе к восьми вечера перебираюсь в торговый зал. Первой на смену приходит блондинка с круглым лицом и густо накрашенными глазами. Ресницы так и норовят захлопнуться от обилия туши, а кожа на лице переливается всеми оттенками радуги. Смотрится это дёшево. Но моим целям сгодится.

— Тебя как звать? — вопрошаю, когда встаёт за прилавок, переодетая в униформу.

Фигура на любителя: невразумительная грудь, широкие бёдра, обвислый животик. Когти устрашают — острые, кроваво-красные, такими небось овощи хорошо шинковать.

— Оля, — кокетливо машет гуталиновыми ресницами. — Вы что-то хотели, Артур Юрьевич?

Мурлычет моё имя, будто строчку из песни, и продолжает хлопать глазами.

— Сегодня просто Артур, — снисходительно улыбаюсь. — Мой рабочий день закончился, но что-то вдруг захотелось кофе в приятной компании. Не знаешь, где раздобыть?

Намёк девица считывает мгновенно. Хватает бумажный стакан, ставит в кофемашину, быстро щёлкает костяными отростками по кнопкам.

Любопытно, чем меня попытаются отравить: двойным эспрессо без сахара или приторным макиато с белым шоколадом. Оленька принимает меня за сладкоежку и вручает стакан глясе с ванильным сиропом.