Уравнение трёх тел - Анна Есина

Само собой, по окончании рабочего времени никто меня домой не отпустил. Смолин включил дурачка и под шумок суетливой сдачи смены уволок Димку в свою келью с кожаным диваном якобы обсудить дела.

Ждать инженера отправилась в машину. Толкаться под ногами у сварливой Пэмээски не хотелось. Двадцать минут простоя были вознаграждены очередной бредятиной от дорогого координатора.

Артур: А со мной не попрощаешься разве?

Отправила фотку оттопыренного среднего пальца.

Артур: Вечером разучим слова «До свидания» и «Здравствуйте».

Он и нынче собирается меня донимать? Господи, где я так провинилась?

Скорее бы выходные. Четыре дня беспрерывного прессинга — это ж кто угодно сломается, а я вовсе не такая чугунная, какой мечтаю казаться.

Отвечать не стала. Вместо этого пролистала переписку вверх и залипла на его фото в расстёгнутой на груди белой рубашке. Так увлеклась разглядыванием красиво очерченных губ, жесткой линии челюсти и рельефом грудных мышц, что не заметила возвращения Димки.

Он рывком распахнул водительскую дверь. Подтёрла слюнки и моментально погасила экран, только руки-крюки от неожиданности не справились с мобильным, и тот полетел на пол. Пришлось лезть следом, шарить рукой по коврику и проклинать всех и вся.

Не мог остаться тем же оплывшим жиром уродцем? Обязательно надо было выпендриться, довести себя до совершенства и построить головокружительную карьеру, чтобы мне на его фоне чувствовать себя гадким утёнком и кармической неудачницей?!

— Куда изволите? — Дима включил передачу и отъехал от злополучного магазина.

— В постель, — пожелала царственно и с хитрецой покосилась на мужчину.

Не к месту накрыло воспоминаниями о лобызаниях с Артуром. Как горячо он целуется. Ни тени нежности или осторожности, лишь потребность обладать. Вдавливал меня своим подтянутым телом в холодную дверцу кабинки, и разум пожирала похоть. В жизни так не дурела от соблазна.

К счастью, Димка умел не хуже, и вместе с блаженством меня накрыло тёплой волной сна.

Следующая ночь тянулась бесконечно. Нервишки заметно расшалились. Руки подрагивали от ощущения некой неизбежности. Чувствовала, что меня планомерно загоняют в ловушку, шугалась каждого шороха и уведомления на телефоне, но хитрый лис затаился.

Олька, перебежчик в стан врага, надоумилась исполнить вчерашнее обещание и припёрла мерзавцу кусок пышной домашней лазаньи с двумя соусами, как и заказывало его высочество.

Он расшаркивался в комплиментах, когда забирал у неё из рук стеклянный контейнер.

— Олечка, вы просто ангел, — сверкал ямочками на щеках, от которых любая зрячая особь женского пола растеклась бы пенной струйкой. — Я думал, мы только пошутили, а тут такое угощение.

Артурка приподнял крышку и вобрал полные молодецкие лёгкие ароматов. Косо глянул на меня, ишь, мол, как с мужиком вести себя надо, и чмокнул разомлевшую напарницу в щёчку вместо вежливого спасибо.

Невидящим взглядом уставилась в окно. Меня совершенно не трогали их заигрывания. Вот вообще ни капли. Просто окончательно испортилось настроение.

Добило появление сразу трёх водителей автобусов, которые решили подзаправить своих железных коней. Рассчитывались они всегда наличкой, мелочью. Протянут кулёк с монетами и ждут, пока ты это сокровище скрупулёзно пересчитаешь. Страсть как хотелось перепоручить всех троих Ольке за её шашни с приблудным шефом, но человеколюбие взяло верх над стервозностью.

К полуночи я и думать забыла о невзгодах. Мы с Жилиной по очереди попили чай в подсобке, быстро разгребли остатки нового товара, доставшиеся от дневной смены, и я вышла на улицу, чтобы выкинуть коробки. Переобуваться не стала, накинула на плечи фирменный бушлат и, как была в босоножках на невысоком каблуке, отправилась на помойку. На обратной дороге подошва летней обувки задубела, да ещё Артур вышел из магазина в самый неподходящий момент, чем отвлёк от исследования дорожки на предмет наледи.

Короче, я поскользнулась. Отнюдь не шуточно. Правая нога помчалась вперёд, левая взлетела вверх, перед глазами появились огни заправочной станции, но хорошенько приложиться затылком о бетон мне помешали чьи-то цепкие руки.

Судорожно вцепилась в мужские плечи. Увидела перед собой тошнотворно красивую рожу Артура.

— Так и норовишь пасть к моим ногам, — криво усмехнулся он и помог выпрямиться.

— Глаза разуй, гололёд на дворе, — рыкнула в ответ и высвободилась. Взялась за ручку двери, и дёрнул чёрт спросить: — Уже уходишь?

— Нет, если у тебя есть конкретные предложения, как скрасить мой досуг, — вопреки словам он вскинул руку и с брелока завёл двигатель своей «БМВ».

Покачала головой и юркнула в тепло. Странный он сегодня. Уставший что ли. Оно и понятно. Прошлой ночью ему удалось поспать от силы часа четыре, а после оттарабанить куда больше двенадцати. Такой трудоголизм похвален, конечно, но неужели у него совсем нет личной жизни? Девушки какой-нибудь, которая бы ждала с нетерпением и толикой ревности?

Именно в эту секунду телефон разорвал сонную тишину мелодией вызова. «Жирж» гласила надпись на экране. Раз уж я у него записана как «Буян», лови ответку, дражайший Артур Юрьевич.

— Забыл наговорить гадостей и теперь звонишь исправиться? — выпалила вместо приветствия.

— Не спится, — лениво протянул. — Дай, думаю, позвоню мегере. Надаёт по щам, авось подействует как стакан холодного молока в рожу.

— Молока не нашлось?

— Откуда такие изыски в ночлежке холостяка? Тут даже холодильника нет, где могла бы найти последний приют повесившаяся мышь.

— Бедняжка, отодвинь трубочку подальше, я сморканусь.

— Застудилась? — с деланной заботой спросил.

— Нет, изнываю от жалости к тебе.

— Так приезжай, пожалеешь.

Приливная волна ехидства стихла. В воздухе повис немой вопрос, который не постеснялась озвучить.

— Ты нарочно напросился на этот объект?

— Чтобы донимать тебя? — Артур расхохотался, и мне срочно потребовался кардиостимулятор. В грудине прямо полыхнуло. — Не поверишь, но нашей встрече я тоже удивился. Как тебя угораздило перебраться из глухомани в глухомань?

— Замуж вышла, — призналась честно. — А тебя чего в Москва-Сити занесло?

— С восемнадцати вкалываю, как проклятый, вот и занесло, — ответил вроде искренне. — Муж куда делся?

— Не сошлись характерами.

— Неудивительно, — снова сладкозвучный смех, — с тобой сам дьявол не совладает.

Помолчали. Я слышала, как размеренно дышит, но отчего-то не спешила закончить разговор.

— Ксюх, я другое насчёт мужа твоего слышал, — огорошил откровением.

— Поэтому насчёт детей выспрашивал? — вся напряглась.

— Это правда?

— Понятия не имею, каких сплетен ты понабрался.

— Мать рассказала насчёт аварии.

— С ней всё в порядке? — натянуто спросила, силясь припомнить имя тучной дамы весьма преклонного возраста. Если не ошибаюсь, она родила Артура ближе к пятидесяти. Сейчас ей должно быть никак не меньше восьмидесяти.

— Здравствует, что ей сделается, — голос Артура тоже зазвучал неестественно, особенно когда проговорил: —