Уравнение трёх тел - Анна Есина

Он резко оборвал поток слов и повёл кулаком с зажатым в нём бельём по моей щеке и нарисовал огненную линию на подбородке.

— Доделай то, что не успели.

— Иди ты, — попыталась выйти из машины.

Он быстро щёлкнул кнопкой на своей двери и заблокировал замки. Нажала на кнопку стеклоподъёмника. Артур покатился со смеху:

— Не боишься застрять?

— Не настолько я габаритная, — съязвила и тоже отстегнулась.

— Я говорю не о габаритах, — он пару секунд подождал, пока стекло не опустится почти до конца, потом нажал на очередную клавишу и механизм начал обратный путь. — Сделаю вот так, тебя зажмёт на полпути, а я полечу бесконтрольный доступ к твоей заднице. Кстати, я говорил, что имею на неё виды?

— Смолин, ты сексуальный маньяк!

— Ключевое слово, Ксюш, сексуальный!

— Да в баню тебя и твою сексуальность! Я не в настроении, можешь ты это понять или нет?

— Могу. Докажи.

— Как? Отдавить тебя сапогом хозяйство?

— Нет. Поцелуй.

Как заезженная пластинка, честное слово. Докажи да обоснуй!

Из вредности ломанулась на него и цапнула зубами за нижнюю губу. Артур замер. Приоткрыл рот и посмотрел прямо в глаза. Выдохнул прерывисто.

От него несло элитным парфюмом. В марках не разбираюсь, поэтому не могла сказать, каким брендом он благоухал, но запах казался сумасшедшим. Притягательный, яркий соблазн, который хотелось вкушать с жадностью.

Я поддалась этой слабости и облизнула место укуса. Потом ещё раз и ещё, пока не обнаружила себя у него на бёдрах. Ойкнула, когда он подался вверх и прижался ко мне пряжкой ремня (да-да, никаких выпуклостей быть не может, я уже видела, что он скрывает в тиши ночной под одеялом, и если вспомню очертания этой идеальной взрослой игрушки вновь, непременно напрошусь позабавиться с ней).

— Кончи для меня, — шепнул мне в губы.

— Я уже послала, — снова не удержалась и мазнула губами по его челюсти. — Тебе карту нарисовать с подробным маршрутом?

А сама взвилась, едва он пропихнул ладонь между ног и потёрся о рейтузы, и застонала в голос.

— Запусти руку и приласкай себя, — продолжал науськивать. — Иначе это сделаю я, а дальше ты окажешься на заднем сиденье.

Заткнула его языком, пока не распалил настолько, что захочу воплощения всего.

От первого же касания к себе одурела. Так влажно всё вокруг. Слои одежды бесили. Артур это почувствовал и в несколько движений сорвал с меня шубу, бросил на пассажирское кресло, задрал кофту и с голодным рыком впился зубами в лифчик.

Я заёрзала на нём, глубже протолкнула пальцы и заскользила по самому центру.

Прекрати это, прекрати, подсказывал стыдливый внутренний голос. Теперь хотелось отправить в путь-дороженьку его.

Высвободила обе руки, взялась за пряжку ремня и добралась до крепкого члена. Повела по нежной коже. Выматерилась. Артур откинул голову назад и выдохнул в потолок нечто бессвязное.

А мне до истомы потребовалось ощутить его вкус. Таким красивым и приятным оказался, что губы покалывало от желания приласкать.

С грацией слона в посудной лавке перебралась обратно на своё сиденье, встала на четвереньки, зажала свою ладонь там, где сладко ныло, и потёрлась щекой о возбуждённый орган.

— Бля, соси уже, — Артур накрыл мой затылок и толкнулся в губы.

Вобрала до середины и повела вверх. Свободной рукой обхватила у основания. Водила языком по вздутым венам, очерчивала края головки.

Артур не мешал. Содрал с меня шапку, запутался в волосах и медленно поглаживал, пока я с упоением ублажала его ртом.

О себе тоже не забывала, а все стоны доставались ему.

— Быстрее, — приказал и стал приподнимать бёдра мне навстречу. — Сожми крепче и руку, и губы.

Я уже сходила с ума. Стёкла в машине запотели, укрывая нас от сторонних глаз. Артур становился всё требовательнее, вынуждал резко дёргать головой или вколачивался сам, если ласкала недостаточно.

Он так часто дышал с лёгкими полустонами и поедал меня глазами, что меня скручивало от возбуждения.

— Ксюх, я сейчас кончу, — предупредил, и я отстранилась, но продолжила потирать его рукой.

Вкус спермы не входил в категорию любимых, поэтому я с удовольствием качнулась вперёд и набросилась на приоткрытый рот. Поцеловать он себя не дал. Сдавил мою нижнюю губу зубами и выгнулся, яростно выдыхая. Тёплые капли оросили ладонь.

Артур на миг опустил веки, а потом вытаращился с более пугающей чернотой во взгляде. Его рука поползла по моей, той, что находилась между ног. Кончиком языка он провёл по дёснам и занырнул глубоко в рот. А после сразу же вошёл двумя пальцами. Костяшками упирался в заднюю стеночку и умело ласкал изнутри.

Это были даже не проникновения, скорее оглушающий по силе воздействия массаж. Хаотичные рывки вверх и вниз, странные круговые вращения и ритмичные удары подушечками по невероятно чувствительной зоне.

Подобного со мной не делали. Я извивалась, сама насаживалась на его пальцы и хрипела от слишком частых спазмов. Внутри саднило, в животе плескался расплавленный металл. Хотелось усилить натиск, добавить что-то более...

Вскрикнула в удивлении. Безудержная дрожь прошлась по всему телу. Артур удовлетворённо хмыкнул и увеличил нажим. Меня вывернуло дугой, успела только ухватиться за его плечи и ткнуться носом в шею. Разбросало на молекулы, поделило на атомы. На какое-то время перестала существовать, потерялась в его запахе и ленивых поглаживаниях сладко сокращающегося местечка.

Животная и ненасытная часть меня потребовала повторения, только на сей раз по-взрослому. Рациональная часть посоветовала выпрыгнуть из машины на ходу и никогда более не сталкиваться с этим опасным типом. В такого запросто можно влюбиться по уши, а разве я могу позволить себе такую роскошь?

Артур прижался губами к моему виску и шепнул:

— Заснуть не вздумай.

— С тобой? Да ни за что на свете не ослаблю бдительность, — парировала лениво и мысленно призналась, что меня будоражит его парфюм. Хотелось пропитаться им основательно.

— Тогда поехали, накормим тебя. Вдруг всё же разомлеешь, а тут хобана, и я на подхвате. Раздену, приласкаю и уложу баиньки.

— Выгуливать своего внутреннего маньяка со мной решил? — гундосила ему в шею и губами чувствовала, как пульсирует жилка под кожей.

— У тебя вообще комплименты для меня имеются? — спросил шутливо. — Вроде: «Артур, мне было так хорошо. Спасибо за первый настоящий оргазм» или «Твои пальцы следует признать эталонными».

— Ты пахнешь соблазном, — признала со здоровой долей иронии. — И это не было первым настоящим оргазмом, скорее крепкий середнячок.

— Твои крики рожающей бегемотихи говорили об обратном.

Отлипла от восхитительно вкусной кожи. Уставилась на прохиндея.

— Насчёт бегемотихи ты приукрасил, надеюсь?

— Ничуть, — он