Уравнение трёх тел - Анна Есина

Я-то ожидала услышать Димку, поэтому не слишком вежливо отозвалась:

— Наше вам с кисточкой. Чего изволите?

— Что с голосом?

— Простудилась. Так чего звонишь?

— Колючек твоих послушать. На простуду не похоже.

— Кхе-кхе. Высморкаться гулко?

— Ты плачешь что ли?

— Да, по тебе тоскую, — отбрила холодно и аккуратно закрыла увесистую крышку старенького ноутбука. Казалось диким болтать с мужиком, когда перед глазами застывший кадр с мужем.

— Я бы порадовался, будь это правдой. У тебя случилось что-то?

— Смолин, к чему этот допрос?

— Мельникова, иногда проще ответить честно, чем юлить.

— Пришли это дацзыбао смской, сохраню в памяти и буду ежедневно зубрить.

Хотела отключиться, но он вдруг произнёс:

— А я в такси еду на переговоры с субподрядчиками. Знаешь, под какую песню?

— «Хоронили тёщу, порвали два баяна»? — брякнула первое пришедшее на ум.

— Ну почти, — он рассмеялся, — Селин Дион «My heart will go on».

С английским у него явно лучше, чем у меня. Очень нежно мурлыкнул название.

— Купить тебе футболку с Ди Каприо? — спросила и упала лицом в подушку, намереваясь прекратить этот бестолковый разговор.

— Нет, лучше спой. В прошлый раз не дождался от тебя колыбельной.

— Я не пою больше. В двадцать переболела скарлатиной и всё, как отрезало, голос пропал.

— Хорош заливать. Спой. По старой дружбе. В благодарность за то, что ходил на все твои отчётные концерты в музыкалке.

— А ты ходил?

— Не пропустил ни одного, даже когда болел паротитом, сбежал от матери на твоё выступление в этом, как его, «Золотом микрофоне».

Ну да, был в нашей юности такой конкурс юных талантов.

— Паротит — это научное название «свинки»?

— Угу-угу, — послышались отборная мужская ругань и звук нервных автомобильных клаксонов.

— Какая взаимосвязь между моим пением и Селин Дион?

— Ярче всего мне запомнилась именно эта песня. «Ты здесь, ты в сердце моём», — он весьма халтурно исполнил русскую вариацию популярного шлягера, и мне вдруг вспомнилось это выступление.

Near, far, wherever you are,

I believe that the heart does go on.

Once more, you open the door,

And you're here in my heart,

And my heart will go on and on.

Слова вырывались сами собой. Я даже не задумывалась о ритме или о том, правильно ли помню оригинал. Просто всё наложилось в моменте: раздражение на Артура, мои собственные спутанные эмоции, разнузданные проклятия убитой горем свекрови, Лилькины переживания на тему моей личной жизни и моя невыплаканная тоска по мужу.

Без промедления переключилась на русский текст:

Каждую ночь во сне

Я вижу тебя, я чувствую тебя.

И потому я знаю: ты со мной,

Сквозь расстояния, сквозь пространства — ты рядом всегда.

Снова дверь откроешь ты,

И растают все мечты…

Рядом, вдали — где бы ты ни был,

Я верю: сердце живёт, не остыл

Наш огонь. Ты вошёл в мою дверь,

Ты здесь, в моём сердце,

И сердце будет жить, будет жить вновь и вновь!

Замолчала, лишь когда голос задрожал и сорвался.

— Спасибо, Ксюх, — чересчур вежливо сказал Артур и отключился.

А я швырнула телефон на пол и накрылась с головой одеялом. Когда уже изобретут операции по выжиганию воспоминаний? Химиотерапию для памяти, которая бы избавляла от душевных терзаний — первой запишусь на подобную процедуру.

Глава 12

Артур

Перед самой посадкой в самолёт звонит жена. И это, бля, прекрасный повод подвести жирную красную черту под неудачным днём. Я почти опоздал на рейс, прокосячил с контрактом на закупку запчастей для строительной техники, на эмоциях чуть не поувольнял весь отдел снабжения во Владивостоке и в довершение ко всему вынужден терпеть стенания благоверной.

— Да, — отвечаю резко и с ненавистью заталкиваю сумку с ручной кладью в отделение над креслами в салоне самолёта.

У окна сидит женщина лет тридцати, с интересом оглядывает меня.

— Арчи, родной, согласуй список приглашённых гостей, — разливается соловьём Юлька. — Третий раз прошу.

— Мне без разницы, где и с кем ты будешь праздновать новый год. Я не прилечу, — падаю в кресло и вытягиваю ноги.

— Даже на пару денёчков? — капризно уточняет жена.

— Даже на пару часиков, — в тон ей отвечаю и мысленно добавляю, что видеть никого из их семейки не желаю.

Друзья, коллеги, сотоварищи — всё такое же фальшивое, как наш брак. Пять лет назад мне было выгодно связать себя семейными узами с этими людьми. Теперь в этом нет никакой необходимости. Я давно перерос в карьерном плане Юлькиного отца, владельца строительного холдинга «Суворов».

— А если я пообещаю самый желанный для тебя подарок?

— Заявление на развод можно прислать по почте.

— Нет, глупенький, — она хохочет неестественно. — Не хочу сообщать такую новость по телефону.

— Какую? — тру виски в надежде купировать приступ мигрени.

Последние пару лет меня раздражает в этой женщине всё, начиная от дурацкого смеха и заканчивая манерой краситься. Пустоголовая кукла.

— Я нашла чудесную клинику в Германии, которая занимается вопросами зачатия. У них стопроцентный результат, беременеют абсолютно все...

И полчаса восторженных отзывов, хвалебных речей и веры в светлое будущее. Юлька наивно полагала, что у нас разладилось из-за отсутствия потомства. Втемяшила себе в голову, что я до безумия хочу стать отцом, и никак не могла взять в толк, что правильнее будет обратиться к юристу по бракоразводным делам, а не втискиваться в плотный график записи к врачам.

Я женат на работе. Люблю деньги и своё положение. Мне не наследники нужны, а вероятность шагнуть на ступеньку выше по карьерной лестнице. Хочу возглавить дальневосточный филиал компании — вот моё истинное стремление.

— Давай я к тебе прилечу? — вдруг меняет тон монолога жена. — Где ты будешь в конце декабря?

— Понятия не имею, Юль, — устало отвечаю. — Сейчас лечу из Владивостока в Иркутск. Послезавтра могу проснуться на Чукотке. Специфика у меня такая, понимаешь?

— Арчи, но я соскучилась, — канючит прилипала. — Мы почти три месяца не виделись. Неужели ты не хочешь погладить свою кошечку, почесать её за ушком?

Конкретно сейчас мне хочется заорать. Ненавижу эти сюсюкающие интонации. Прощаюсь, едва на главном мониторе на борту возникает объявление отключить телефоны. Проверяю мессенджеры. Отправляю несколько сообщений в рабочие чаты. Открываю переписку с Ксюхой. Пролистываю со странным удовлетворением.

Артур: Есть планы на завтрашний выходной?

Ксения: Вязать носочки буду и вышивать крестиком

Нет, это совершенно не интересно перечитывать.