Бурый. Истинная для медведя - Алисия Небесная

— Ты не можешь мной командовать, — хрипло произносит она.

Я усмехаюсь и наклоняюсь ближе, позволяя ей почувствовать тепло моего дыхания на коже.

— У меня есть право делать всё, что нужно, чтобы ты не навредила себе.

Глава 13

Машина плавно останавливается у входа в один из самых роскошных отелей Москвы.

Закрытый внутренний двор окутан мягким светом фонарей. Здесь царит идеальная тишина, которую изредка нарушают приглушённые голоса охранников. Чужих здесь не бывает.

Кажется, что это место создано для покоя. Но под этой кажущейся безмятежностью скрывается абсолютный контроль.

Демид сидит неподвижно, как и всю дорогу. Но я знаю — это иллюзия. Его спокойствие лишь маска.

Когда открывается дверь с моей стороны, сжимаю кулаки. На пороге стоит Илья — тот самый, кто уложил меня на лопатки в спортзале.

Его лицо невозмутимо, но в движениях чувствуется напряжение. Это игра по правилам Демида.

— Илья, отведи её в мой номер, — спокойно говорит Демид, словно всё уже решено.

Гнев вспыхивает внутри. Выдыхаю, пытаясь сдержать его, но безуспешно.

— Не нужно меня никуда «отводить». У меня есть свой дом, — слова вырываются быстрее, чем успеваю подумать.

Илья молчит, просто ждёт. Он знает, что я не решаю.

Смотрю на Демида.

— Это смешно. Вы действительно думаете, что можете держать меня взаперти?

Демид медленно поворачивает голову, смотрит на меня с видом снисходительного учителя.

— Нет, — говорит он спокойно. — Я не думаю. Я знаю.

Его голос тихий, но от этого только страшнее.

— Вы бредите, — выдыхаю, раздражённая до предела. — Это безумие!

— Безумие? — его усмешка резкая, но глаза холодны, как лёд. — Ты, очевидно, знаешь другие варианты.

Вопрос риторический. Его спокойствие обманчиво. Выхода нет.

— Илья, — повторяет Демид, не отрывая от меня взгляда, в котором слишком много власти. — В номер.

Илья кивает и жестом указывает на дверь.

Гостиница поражает роскошью, но я не обращаю на это внимания. Вместо этого замечаю детали, выработанные годами. Всё, чему нас учили, всплывает само собой.

Охрана стоит на каждом повороте. Камеры. Персонал движется по идеально выстроенным маршрутам, чтобы ни один человек не задерживался без необходимости.

Сбежать отсюда будет сложно. Илья ведёт меня к лифту. Он не торопится, но и не даёт времени задуматься. Попытка сбежать сейчас — ошибка. У него гораздо больше опыта.

Поэтому я молчу и жду. Двенадцатый этаж. Двери лифта бесшумно раздвигаются, открывая просторный холл с мягким освещением. Коридор тихий, без суеты.

Мы подходим к двери. Илья прикладывает карту-ключ, и дверь открывается с тихим щелчком.

— Проходи, — говорит он, чуть отступая.

Я захожу внутрь и сразу оглядываюсь. Всё здесь соответствует своему владельцу.

Просторно, но без излишеств. Лаконично, строго. Дорогая мебель, но без показной роскоши. Чистая функциональность. Место, где всё под контролем.

— Сколько мне здесь быть? — спрашиваю, оборачиваясь к Илье.

Он смотрит спокойно, слегка склонив голову. Волк. Я уже поняла, кто его зверь.

— Как получится, — отвечает он лёгким тоном, но взгляд внимательный. — Но не советую проверять свои навыки здесь.

Лёгкая усмешка. Самодовольная.

— А если захочу? — бросаю вызов, намеренно дерзко.

Он качает головой, усмешка становится шире.

— Я был мягок в аудитории. Если понадобится… — он делает шаг ближе, наклоняясь вперёд, — ты узнаешь, что такое схватка в полную силу.

В голосе нет угрозы, но я верю каждому его слову. Стук в дверь.

Я молчу, надеясь, что меня здесь нет. Но дверь открывается, и на пороге появляется незнакомец.

Молодой человек, около двадцати лет, высокий, поджарый, двигается плавно и уверенно. В нём есть что-то хищное — неторопливость, вежливая настороженность, контроль.

Волк. Ещё один. Как Илья. Они все здесь такие.

Хищники, оценивающие пространство, чужие границы, чужие страхи.

— Здравствуй, Мираслава, — говорит ровным, спокойным голосом, но в нём проскальзывает изучающий интерес.

Не показываю раздражения.

— Здравствуй, — отвечаю также ровно, но внутри что-то напрягается.

Он не выглядит угрожающе.

Но я уже научилась видеть глубже, чем кажется.

— Глеб, — представляется он, делая пару шагов внутрь комнаты, словно проверяя, насколько близко я позволю ему подойти.

— Теперь ты моя подопечная, — продолжает, не меняя тона, но взгляд становится твёрже.

Скрещиваю руки на груди.

— И зачем мне охрана?

— Потому что ты больше не просто охотница, — его голос остаётся ровным, но в нём звучит что-то, чего я пока не понимаю.

Воздух в комнате становится тяжёлым, как перед грозой.

Знаю, как волки используют молчание, чтобы заставить собеседника реагировать. Но я не волчица и не собираюсь подчиняться их правилам.

— Допустим, — наконец говорю, скрестив руки на груди. Глеб чуть наклоняет голову, внимательно наблюдая за мной, слишком спокойно, слишком уверенно.

— А куда делся Илья? — решаю сменить тему, чтобы проверить, насколько мой новый охранник разговорчив.

— Он работает только с Демидом Викторовичем, — отвечает Глеб коротко, без эмоций.

Конечно, всё крутится вокруг Бурого.

— Понятно, — фыркаю, не отводя взгляда, — и что теперь?

Глеб лениво пожимает плечами:

— Может, ты голодна?

Я удивлённо моргаю.

Из всех возможных тем этот вопрос был последним, который я ожидала услышать.

— Ты шутишь?

— Нет, — Глеб смотрит серьёзно и прямо, как будто разговор — это чистая логика, ничего личного. — Ты сегодня выложилась на полную, так что логично предположить, что ты голодна.

Хмыкаю и скрещиваю руки на груди, но ответить не успеваю. Чувствую движение. Кто-то другой, не Глеб, появляется на границе моего восприятия. Он двигается иначе — не так прямо и жёстко. На расстоянии, но полностью контролирует ситуацию. Лениво, плавно, словно эта комната принадлежит ему, но он просто разрешает нам здесь находиться.

Слегка поворачиваю голову, и мой взгляд останавливается на незнакомце. Другой зверь. Но какой? Он улыбается. Не так, как Глеб или Демид. Его усмешка лёгкая, словно ему безразлично, что я вижу его игру.

— Анализируешь? — спрашивает он, наблюдая за мной с насмешливым интересом.

Я замираю.

— Меня зовут Артём, — представляет он себя, делая пару неторопливых шагов ближе.

— Много ли охранников для хрупкой девушки? — ворчу, скрещивая руки на груди.

Артём усмехается, лениво опираясь о дверной косяк:

— Демид Викторович считает, что за вами нужно следить внимательнее, чем за обычным человеком.

Я прищуриваюсь, уловив в его голосе скрытое веселье.

— Почему же?

— Во-первых, — вступает Глеб, его тон более нейтральный, — вы лучшая охотница на курсе.

— А во-вторых? — холодно уточняю.

Артём усмехается и переглядывается с Глебом.

— Вы не из тех, кто сидит на месте, — замечает он, выпрямляясь.

— А в-третьих, — Глеб чуть качает головой, но в голосе звучит одобрение, — Демид Викторович разрешил нам тренировать вас.

— Тренировать? Я напрягаюсь:

— Он не хочет, чтобы