Второй раз по моим правилам - Наталья Белецкая

спрашивали они, — ты и без этого найдешь себе достойного мужа. Профессия? Это не нужно. Состояние рода Крайс настолько велико, что можно две жизни жить на всем готовом и не работать.

Подобным лейтмотивом звучали и слова Бальда о том, что с моей магией и обычных трехмесячных курсов по освоению основ будет достаточно.

— Дар у тебя, конечно, редкий, но узкоспециализированный, — говорил жених. — Классическая и быстрая магия недоступна. Твой дед чувствовал себя ущербным из-за этого. Но не расстраивайся, я тебя не за магию люблю.

Лгал напропалую. Никакой любви, конечно же, не было. И мои способности ему очень пригодились. А я ведь верила и помогала Бальду, постоянно сливая в накопители огромные объемы маны. Потом, когда выяснилось, на что идет этот запас, я пришла в ужас и постаралась отговорить мужа. Тогда-то он и показал мне свое истинное лицо…

Я резко выдохнула и встала с кровати, отгоняя неприятные воспоминания. Сейчас не время сожалеть о будущем, которого не случится. Пора за работу.

Быстро приведя себя в порядок, я сделала что-то вроде зарядки, размяла шею, запястья, помассировала натруженные вчера ноги, прогнала магию по основным меридианам.

Традиционно Тильда помогала мне только с прической, поскольку убрать мои непослушные, вьющиеся волосы — задача нетривиальная. Новая девушка, которую прислал дядюшка Ливо, была исполнительна и молчалива. То, что нужно, чтобы спокойно обдумать планы на день.

Первым пунктом — работа с документами.

В кабинете меня ожидала почта. От количества писем зарябило в глазах. Я тихо застонала.

Безусловно, такой наплыв корреспонденции ожидаем. Уверена, что лорд Бландаль не стал сдерживаться и рассказал в красках о моих страданиях в связи с изменой жениха. Теперь всем хотелось подробностей, так сказать, из первых рук.

Бальд — единственный наследник влиятельного рода, я — весьма популярная персона в этом сезоне. Понятно, что наша пара была заметна в высшем обществе и даже считалась чем-то вроде идеала.

Романтичная история о девушке, которая воспитывалась в другом мире, потеряла семью, потом перенеслась обратно, смогла добиться возвращения наследства и нашла истинную любовь — примерно так это подавалось в обществе.

А т еперь вдруг оказалось, что Бальд, назначив свидание со своей возлюбленной, в последний момент его отменил, чтобы покувыркаться с содержанкой. Понятно, что этот скандал вызвал новый взрыв интереса ко мне.

— Леди Крайс, можно войти? — донесся до меня чуть приглушенный голос управляющего.

— Да, конечно.

Дверь в кабинет приоткрылась, впуская дядюшку Ливо.

— Добрый день! Я приказал подать обед сюда, сейчас придет служанка.

— Большое спасибо за заботу, — улыбнулась я.

— Сколько угодно! После серьезного колдовства и большой траты резерва, обязательно надо хорошо поесть, — заявил управляющий, присаживаясь на стул.

Вчера Ливоль, конечно, видел, что я работала в лаборатории.

— Создание целительского амулета — не такое уж серьезное колдовство.

— Судя по тому, как хорошо сегодня выглядит раб, одним амулетом там не обошлось.

Я посмотрела на управляющего и вдруг осознала, что очень скоро у дядюшки Ливо возникнут вопросы, на которые сложно будет ответить. Слишком резко и внезапно поменялось мое поведение и симпатии, а еще откуда-то возникли умения и знания, которых быть не должно.

Хуже всего, что слуги тоже рано или поздно заметят странности, и, если среди них есть шпионы Бальда, женишок может что-то заподозрить. Нужно срочно провести чистку. А для этого лучше всего обратиться к Нревелиону.

— Еще по поводу разрыва договора о намерениях, — голос управляющего прервал мои думы. — Вы не передумали?

— Нет, конечно. Брака с Бальдом не будет.

— Отлично. Вы хотели встретиться со стряпчим как можно быстрее. Сначала я думал послать курьера к семейному нотариусу, но потом решил, что мальчонку могут выследить. Разумней, наверное, отправить письмо через шкатулку.

— Да, пожалуй, — согласилась я.

Тут была возможность пересылать бумаги и мелкие посылки через маленький сундучок-телепорт. Стоила такая штука недешево, постоянно требовала магической зарядки и из-за некоторых особенностей была ненадежна, поэтому многие предпочитали по старинке посылать курьеров.

Хотя, если адресат находился в пределах примерно ста километров, и если вблизи не случалось магических прорывов, то письма не исчезали.

— Сейчас напишу записку, — решила я, доставая бумагу и писчие принадлежности. — Что-то еще из срочного сегодня?

Вообще-то напоминать о делах, принимать, сортировать и отправлять корреспонденцию — обязанность секретаря, но найти подходящего человека мне так и не удалось. Немолодая вдова, дальняя родственница одной из моих местных подружек, проработала на этой должности всего два месяца. После очередной нотации я не стерпела и выгнала ее вон.

Может быть, дама считала, что постоянно критикуя мою неуклюжесть, осанку, неизящный почерк, недостаточно куртуазные выражения, незнание геральдики, истории и множества других вещей, она меня обучает, но я была уверена, что работа секретаря — это не бесконечные упреки и чтение нотаций.

Так что сейчас мне помогал Ливоль.

— Сегодня вечером бал в поместье барона Марнса, — напомнил управляющий, — а через три часа подойдет репетитор.

— По танцам?

— Нет по чистописанию и изящной словесности.

Преподаватель. Да, помню его. Высокий, сухой мужчина примерно сорока лет, с крючковатым носом и толстыми круглыми очками. Как его звали? Асан, кажется. Он и после свадьбы со мной занимался.

Бальдеран утверждал, что его супруга должна быть идеалом во всем: манеры, этикет, словесность и прочее. Вот и приходилось соответствовать.

Потом я достаточно освоилась и научилась не только мгновенно определять положение аристократа, лишь взглянув на его герб и одежду, но и вести светские беседы, обсуждать искусство, усмирять выпивших гостей, организовывать приемы, балы, пикники и прочие мероприятия.

Так что сейчас эти уроки только отнимают время.

— Ливо, дай-ка мне расписание занятий.

Управляющий хотел что-то сказать, но нас прервали: кабинет вошли слуги с подносами. Пока они сервировали стол, я оценила понедельный план занятий и пришла к выводу, что оставлю только танцы. Надо было наработать память тела, ведь я уже знала все необходимые па.

Мелькнула мысль о том, чтобы оставить уроки чистописания, но, все взвесив, я от нее отказалась. Почерк у меня в это время был действительно кривой. К сожалению, у магического обучения языку имелись недостатки. Я понимала устную речь, говорила почти без акцента, могла читать, но вот с написанием букв случилась заковырка: навыка не хватало.

Однако, учитывая количество присланных писем, на которые мне надо отвечать постоянно, уроки по чистописанию будут у меня каждый день. Вообще такие тренировки полезны. Для рисования рун тоже требуется твердая рука.

Отменой занятий я решила заняться позже. Сама напишу репетиторам короткие записки. Пока не стоит сообщать дядюшке Ливо о своем решении, он, скорее всего, будет спорить, а переубедить управляющего сложно.