Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

Таблетки, которые выписал врач, Сима купила сразу, но прошло уже три дня, а она еще не начала их принимать. Каждый день говорила себе – завтра. И вот завтра, кажется, наступило. Сима поднялась и пошла к аптечке, но вспомнила, что даже не выложила их из сумки. Странно, она же за этим ходила к врачу, за таблетками. Почему они вызывают у нее такой протест?

Сима повертела в руках белую пачку с синей полосой по краю и пошла на кухню. Налила воды, вскрыла упаковку, выдавила на ладонь аккуратный розовый треугольничек. И застыла. Рука отказывалась подносить таблетку ко рту. Сима смотрела на таблетку с таким отчаянием, будто таблетка могла внять ее беспомощности и запрыгнуть в рот. Конечно же, таблетка не двигалась.

Сима вздохнула. Сколько таблеток она выпила за время лечения? И ни разу, ни разу не было вот такого острого, иррационального нежелания глотать лекарство. А может быть, оно не такое уж иррациональное?

Сима аккуратно стряхнула таблетку на белое кофейное блюдечко и вынула из упаковки свиток инструкции. Но несмотря на внушительные размеры, Сима внимательно изучила ее вдоль и поперек. Приятного мало. Тут тебе и сыпь, и отеки, и повышенная сонливость. Хорошо, что она не мужчина, по крайней мере, проблемы с потенцией ей не грозят! Бедняжечки, тяжело им выбирать, между голосами в голове и в трусах?

Сима хмыкнула и опять посмотрела на таблетку. И снова поняла, что не может заставить себя ее проглотить. Да что же с ней такое? Она покачала головой. Ладно, раз не получается выпить лекарство специально, надо выпить его между делом. Сима взяла стакан с водой, блюдце с таблеткой и отправилась за рабочий стол. Фотографии сами себя не разберут и заказчику не отправятся.

Сима грустно ковырялась в снимках. Вот этот вроде бы хороший, думала она, собираясь отправить его в папку клиента, но мышка замирала на полпути. Ну да, невеста стоит на ступеньках, никого лишнего, облака плывут, как будто она одна-одинешенька решила сбежать под венец. Но взгляд – жесткий и хищный, как у орла. Брови сведены вместе, губы поджаты. Нет, это совершенно точно не свадебная фотография. И Сима переходила к следующему снимку.

– Фотография хорошая, а люди нет, – вдруг услышала она тот самый голос.

Сима закатила глаза. Ну, конечно! Сначала этот непонятный список терминов, потом голоса! Она должна была понимать, что этим все кончится! Она решительно протянула руку к таблетке и сжала ее пальцами.

– Не надо, – вдруг тихо сказал голос. – Пожалуйста, не надо.

– Почему это? – удивилась Сима. Она даже хотела, чтобы он ее упрашивал, тогда она точно решится проглотить это лекарство!

– Ты не сможешь меня слышать!

– Именно для этого они и нужны, ты не находишь? – спросила Сима и коротко рассмеялась.

– И тебе совсем не интересно, что я хочу сказать?

Сима задумалась.

– Я думаю, ты часть меня. Поэтому я и так знаю все, что ты мне хочешь сказать. Может быть, не помню. Но обязательно вспомню.

– Я не часть тебя, – грустно сказал голос. – Но я мог бы рассказать тебе о том, чего ты не помнишь.

Сима бросила взгляд на лежащие на краю стола списки для похода в магазин. Что ж, таблетка никуда не убежит, а воспоминания – очень даже могут. Сима взяла списки, розовый маркер и подчеркнула все термины и вопросы, которые всплыли из ее памяти и осели на бумаге.

– Что это? – спросила Сима. – Что это значит? Откуда я это знаю?

– Ты знаешь, потому что у нас был обзорный курс по биогенным факторам разрушения.

– У нас? У кого – у нас?

– У Деструкторов.

– Ты хочешь сказать, что я и ты – деструкторы?

– Да, – сказал голос так мягко, будто ему сделали предложение, которого он долго ждал.

Сима вздохнула и посмотрела на таблетку. Пора ее уже пить или не пора? Голос признался, что он деструктор. То есть разрушитель. Что будет дальше?

– Ладно, и зачем… э-э-э… – Сима запнулась. Что она хочет спросить? Что она хочет узнать? И хочет ли? – И зачем мы изучали эпидемии?

– Эпидемии тоже могут разрушать миры, – ответил голос. – Пандемии – тем более. Мы учились разрушать миры.

– И как, научились? – не удержалась Сима.

– Конечно. Я так точно научился, а у тебя нет диплома. Но ты все равно уже очень многое умеешь и можешь.

– О, не сомневаюсь, – фыркнула Сима. – И ты пришел мне сказать, что мы с тобой должны разрушить этот мир?

– Нет, – ответил голос. – Наоборот. Спасти.

Сима почувствовала холодок на затылке от интонаций этого голоса. В нем было что-то… чего никогда не было в ней самой. Обреченность. Или стопроцентная железная уверенность. Неотвратимость – так точнее.

– И как же мы будем его спасать? – ехидно поинтересовалась Сима. – Ты продиктуешь мне формулу вакцины от коронавируса?

– Вакцина ничего не изменит… в глобальном плане, – ответил голос. – Потому что пандемия – только одно звено в цепи.

– Вот как? А что там еще за звенья, в этой твоей… цепи?

– Пожары. Наводнения. Пандемия. Войны и бунты.

Сима смотрела на запястье, где раньше был браслет с кенгуру. Пожары. Наводнения. Пандемия. Остались войны? Она почувствовала мгновенный озноб, руки покрылись мурашками от внезапного понимания, что голос, возможно, прав. Даже если он часть ее самой. Прав в оценке ситуации, но… при чем здесь она? Она обычный человек, фотограф. А не какой-то там избранный спаситель мира. Что она может? Разрушать миры? Сима криво усмехнулась. Это не выглядело правдой. Это выглядело бредом. Очень складным, продуманным, но тем не менее – бредом. Потому что нет никаких институтов, где учат разрушать миры и читают лекции по биогенным факторам разрушения. Сима резким движением бросила таблетку в рот и запила водой.

– А вот это ты зря, – грустно сказал голос. – Но пока ты меня слышишь… Все то, что ты написала на листках… Ты пытаешься оценить масштабы катастрофы. Как быстро пандемия охватит мир. Ты выбираешь между