Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

стоит идти с ним на свидание. Но это не значит, что ей не хочется с ним встречаться. Неудержимое влечение билось, как колокол, в ее сердце, и чем дольше она смотрела на Джеймсона, тем сильнее гремел этот звон. Неужели все американцы такие красивые? Наверняка нет.

— Нет, вы не поняли. Мне очень жаль, что придется уйти в отставку. Я люблю летать. — Он улыбнулся одним уголком рта. — Надо будет узнать, не нужны ли в командно-диспетчерском пункте офицеры с боевым опытом.

Другой пилот насмешливо хмыкнул:

— Хватит заигрывать, Стантон. Мы опоздаем.

Скарлетт посмотрела на Джеймсона, выгнув бровь.

— Позвольте мне пригласить вас на ужин, — повторил он, на этот раз мягче.

— Стантон, нам и правда пора ехать. Мы уже опаздываем.

— Дай мне пару секунд, Дональдсон. Ну же, Скарлетт. Надо хотя бы немного пожить. — Джеймсон смотрел ей в глаза, разрушая всю ее внутреннюю защиту.

— Вы очень настойчивый, — сказала она, выпрямив спину.

— Это одно из моих лучших качеств.

— Вот теперь я уже сомневаюсь, что мне надо знакомиться с вашими худшими качествами, — пробормотала Скарлетт.

— Они вам тоже понравятся. — Он ей подмигнул.

О боже. Сущая мелочь почти уничтожила в ней остатки здравого смысла. Она стиснула зубы, чтобы не зашипеть от досады. Оставалось надеяться, что пылающий жар на щеках не пробьется наружу румянцем, который выдаст ее с головой.

— Вы действительно будете здесь стоять до тех пор, пока я не соглашусь пойти с вами на ужин?

Джеймсон на секунду задумался, и она с трудом поборола желание придвинуться ближе к нему.

— Ну, вы тоже стоите и не уходите, и мне показалось, что вам самой хочется согласиться.

Да, ей хотелось, черт бы его побрал. Хотелось снова увидеть его улыбку, но, если он подмигнет ей еще раз, она этого просто не переживет.

— Стантон! — крикнул Дональдсон.

Джеймсон смотрел на нее во все глаза. Так зрители в театре смотрят на сцену, захваченные спектаклем и желанием узнать, что будет дальше.

— Ладно, если ты не пойдешь, пойду я… — Констанс шагнула вперед и заставила Скарлетт оторвать взгляд от Джеймсона.

— Я пойду с вами на ужин, — выпалила Скарлетт, мысленно проклиная сестру с ее хитрой улыбкой.

— И не заставите меня уйти из авиации? — Он улыбнулся, и у нее в животе снова все перевернулось.

— А вы бы ушли?

Джеймсон склонил голову набок:

— Ради ужина с вами… наверное, да.

— Стантон, садись в машину!

— Вам пора, — сказала Скарлетт, пряча улыбку.

— Сейчас да, — кивнул он, уже отступая к машине. — Но я не прощаюсь. Мы еще встретимся, Скарлетт. — Джеймсон улыбнулся ей на прощание и сел за руль.

Машина с ревом сорвалась с места и умчалась в сторону аэродрома.

— Ну, спасибо за помощь, — сказала Скарлетт, обернувшись к сестре.

— Всегда пожалуйста, — невозмутимо ответила Констанс.

— Вообще-то, из нас двоих это ты тихая и застенчивая, разве нет?

— Ну, раз ты на время взяла на себя мою роль, мне пришлось взять твою. Мне, кстати, понравилось быть смелой и откровенной. — Констанс улыбнулась сестре и направилась к двери в казарму.

Скарлетт хмыкнула, но пошла следом за своей хитроумной свахой-сестричкой.

Мы еще встретимся, Скарлетт. Да уж, проблем теперь не оберешься… если Джеймсон переживет сегодняшний патрульный вылет. При одной только мысли, что он может и не вернуться, у нее сжалось сердце. На прошлой неделе Кардифф подвергся бомбардировке, немцы готовили наступление, и воздушные патрули стали гораздо опаснее. Именно по этой причине она и поставила себе правило не ходить на свидания с пилотами, а теперь уже ничего не поделаешь. Только и остается, что нести свою службу и ждать, что будет дальше: доведется ли ей снова встретиться с Джеймсоном.

Глава четвертая

Июль 1940 года

Мидл-Уоллоп, Англия

Солнечный свет пробивался сквозь густую листву огромного дуба и искрился над Скарлетт, которая лежала на расстеленном на траве клетчатом одеяле и наслаждалась заслуженным отдыхом в свой первый выходной почти за неделю. Не то чтобы она была против рабочей загрузки. В напряженном труде, требующем полной сосредоточенности, есть своя прелесть.

Однако дивный летний денек, солнечный, но прохладный, а также свежий воздух и хорошая книга — это тоже неплохо.

— Все, я дочитала, — сообщила Констанс со своего места за столиком для пикника и помахала сложенным листом бумаги.

— Мне неинтересно, — ответила Скарлетт, погруженная в злоключения «Эммы», и перевернула страницу. Ее выбор литературы стал еще одним поводом для маминых придирок, еще одним подтверждением, что она не оправдала несбыточных ожиданий родителей.

— Тебе неинтересно, что пишет мама?

— Нет, если это имеет какое-то отношение к лорду Выскочке.

— Прочесть тебе вслух? — Констанс наклонилась к сестре, держась за скамейку, чтобы не упасть.

— Не надо.

Констанс тяжко вздохнула и выпрямилась.

— Ладно. Как скажешь.

Скарлетт почти физически ощущала волны досады, исходившие от сестры.

— Лучше расскажи, что тебе написал Эдвард. — Она оторвалась от книги и увидела, как загорелись глаза у Констанс.

— Ему понравилось, как мы провели время вдвоем, и он надеется, что уже совсем скоро сможет согласовать свою увольнительную с моей.

Скарлетт приподнялась на локтях.

— Вы всегда можете встретиться в Эшби. Вы же любите это место.

Она тоже любила это небольшое загородное поместье, но ее привязанность была ничто по сравнению с чувствами Констанс. Именно в Эшби они с Эдвардом признались друг другу в любви.

— Да, любим. — Констанс вздохнула и провела пальцами по конверту. — Но туда долго ехать, на дорогу уйдет много времени. Проще встретиться с ним в Лондоне. — Она мечтательно посмотрела вдаль, словно даже отсюда могла разглядеть артиллерийскую бригаду, где служил Эдвард. Внезапно ее глаза широко распахнулись, и она быстро глянула на Скарлетт. — Прекрасно выглядишь. Постарайся расслабиться.

— В каком смысле? — Скарлетт нахмурилась, наблюдая, как сестра поспешно сгребает со стола все свои вещи.

— Прическа, платье — все идеально! — Констанс перекинула ноги через скамью. — Я пойду… куда-нибудь!

— Да что с тобой?!

— Думаю, она хочет оставить нас наедине.

Скарлетт обернулась на голос, о котором мечтала всю последнюю неделю, и увидела Джеймсона Стантона, идущего прямо к ней.

Ее сердце пустилось вскачь. Она каждый день проверяла списки раненых и погибших, но все равно испытала огромное облегчение, увидев его живым и здоровым. Особенно после вчерашней бомбардировки Брайтона.

Джеймсон был в летной форме, но без перчаток и желтого спасательного жилета. В его волосах играл легкий прохладный ветерок, который она так любила. Скарлетт заставила себя сесть и поборола желание разгладить складки на платье.

Это было простое платье в сине-белую клетку, с тонким пояском, скромным вырезом и рукавами, доходившими почти до