Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

— Договорились. — Она кивнула. — И пусть ваше имя стоит на обложке.

Мое сердце подпрыгнуло до небес. Кажется, я прошел испытание.

Крис, Адам и Эйва дружно вздохнули.

Джорджия широко распахнула глаза и повернулась к матери.

— Погодите.

Я весь напрягся.

— Какие письма?

Глава третья

Июль 1940 года

Мидл-Уоллоп, Англия

Да, можно было предвидеть, что так все и произойдет. Скарлетт в последний раз обвела взглядом платформу, просто чтобы убедиться: худшие опасения подтвердились. Ее сестра тоже огляделась по сторонам. Для воскресного вечера на станции было на удивление немноголюдно, и уже стало понятно, что Мэри не приехала встретить их на вокзале, хотя и обещала. Досадно, но предсказуемо.

— Наверное, она скоро приедет, — сказала Констанс с натянутой улыбкой.

Она всегда была оптимисткой.

— Давай проверим снаружи, — предложила Скарлетт, подхватила свой маленький чемодан и взяла сестру под руку. Они провели в увольнительной только два дня, но, когда Скарлетт приезжала домой, время тянулось мучительно медленно.

Получить увольнительную в Женской вспомогательной службе ВВС очень непросто — особенно в их звании, — однако, как обычно, отец дернул за нужные ниточки, и все получилось. Хотя ни Скарлетт, ни Констанс об этом не просили. Отец часто дергал за эти ниточки, словно дочери — его личные марионетки.

В каком-то смысле так оно и было.

Когда барону и леди Райт требовалось присутствие дочерей дома, им надлежало присутствовать, невзирая на правила для военнослужащих. Но именно за эти ниточки он потянул, чтобы его дочерей определили служить в одной части, и за это Скарлетт была безмерно ему благодарна. Кроме того, выходные, проведенные в беседах с мамой, которая не оставляет попыток распланировать твою жизнь, все-таки стоят того, чтобы Констанс смогла увидеться с Эдвардом. Он был сыном друзей их родителей, и они с Констанс полюбили друг друга еще в ранней юности. Они выросли вместе, проводили все летние каникулы в Эшби, и Скарлетт искренне радовалась за сестру. Хотя бы одна из них будет счастлива.

Они вышли на площадь перед зданием вокзала. Фуражка защищала от солнца, но ничто не спасало от удушающей июльской жары, особенно когда на тебе военная форма.

— Честно говоря, я надеялась, что Мэри будет более пунктуальной, — тихо заметила Констанс, глядя на проходящих мимо людей. Она считалась более робкой и сдержанной из двух сестер, но никогда не скрывала своего мнения от Скарлетт.

Притом что их мама была уверена, что у Констанс просто нет своего мнения.

— Вчера вечером были танцы, — вздохнула Скарлетт. — Придется идти пешком, иначе не успеем вовремя доложить о прибытии.

Ничего другого им не оставалось.

— Да.

Сестры подхватили чемоданы и направились в сторону воинской части. Путь предстоял неблизкий. Хорошо, что вещей было немного, потому что они еще не успели дойти до угла, а Скарлетт уже совершенно выбилась из сил, к тому же была раздавлена новостями, которые сообщила ей мать.

— Я не выйду за него замуж, — заявила она, вызывающе вздернув подбородок.

— Полегчало? — спросила Констанс, подняв темные брови. — Ты весь день держала это в себе. Я не помню другой такой тихой поездки на поезде.

— Я не выйду за него замуж, — повторила Скарлетт, чеканя каждое слово. От одной только мысли об этом у нее скрутило живот.

Проходившая мимо старушка бросила на нее укоризненный взгляд.

— Конечно нет, — ответила Констанс, но они обе знали, как все обстоит на самом деле. Да, сейчас они принадлежали себе, но лишь потому, что шла война. В противном случае родители уже давно попытались бы выдать Скарлетт замуж за того, кто предложит им больше денег.

— Он просто чудовище. — Скарлетт покачала головой.

Это было самое отвратительное из всего, что родители требовали от дочери за все двадцать лет ее жизни.

— Да, — согласилась Констанс. — Даже не верится, что он остался на все выходные. Ты видела, сколько он ест? А сколько ест его отец?! Норму продуктов установили не просто так.

Скарлетт волновали не столько габариты жениха, сколько его отношение к жизни. Выйти замуж за Генри Уодсворта — лучше сразу же застрелиться. И даже не потому, что он был известным дамским угодником и ей будет стыдно за мужа, — этого следовало ожидать. Но даже мама, в совершенстве владеющая искусством заминать любые скандалы, не смогла утром спрятать Элис, дочь экономки, и все увидели на ней жуткие синяки.

Отец не только не осудил столь вопиющее насилие над женщиной, но и усадил Скарлетт за завтраком рядом с Генри.

Неудивительно, что она ничего не ела.

— Мне все равно. Пусть продают все, что осталось, вместе с их глупым титулом, но я не выйду за него замуж. — Скарлетт еще крепче стиснула ручку своего чемодана. Они ее не заставят. По закону она уже не подчиняется воле родителей. Но те так упирали на слово «долг», как будто брак с этим чудовищем спасет от нацистов самого короля.

И даже тогда, при всей ее любви к королю и стране, она не стала бы рисковать жизнью ради общего блага, а тут речь идет вовсе не о короле и стране.

Речь идет о деньгах.

— Ему нужен лишь титул, — проворчала Скарлетт, когда они вышли из городка на дорогу, ведущую к военному аэродрому вблизи Мидл-Уоллопа. — Он думает, что сможет купить себе место среди аристократии.

— Кстати, он может. — Констанс сморщила нос. — Но Генри еще не сделал тебе предложения, так что, возможно, он найдет для покупки какой-нибудь другой титул, с которым ему будет сподручнее затащить свое жирное седалище на верхушку великосветского общества.

Скарлетт рассмеялась, представив, как Генри Уодсворт карабкается куда-то вверх, придерживая лопнувшие по швам штаны. Но смех быстро затих.

— Сейчас это не важно. Не надо загадывать на будущее, которое, возможно, никогда не наступит.

Сначала нужно дожить до конца войны.

Констанс покачала головой, и солнечный свет заискрился в ее блестящих, черных как смоль волосах.

— Сейчас — да, не важно. Но когда-нибудь будет важно.

— А может… и не будет, — задумчиво проговорила Скарлетт. — Может, все повернется по-другому. — Она окинула взглядом свою военную форму, которую носила последний год. За этот год в ее жизни изменилось практически все. И как бы жарко и неудобно ни было в форме, Скарлетт ни на что ее не променяла бы.

— Как именно по-другому? — Констанс с улыбкой толкнула ее в плечо. — Давай, расскажи мне историю.

— Прямо сейчас?

Скарлетт закатила глаза, уже зная, что уступит сестре. Она никогда и ни в чем не могла отказать Констанс.

— Сейчас