Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

глазах полыхал адский огонь, из этой сладкой ловушки мне не выбраться, да и зачем, если каждая клеточка моего чертового организма сама тянется к нему. Фабрициусу с трудом удавалось держать себя в узде. Подрагивающими кончиками пальцев он скользнул по моей скуле и невероятно нежно и осторожно прижался губами к моим губам. Невозможно! Это и поцелуем-то назвать нельзя. Будто сам себе не веря, он коснулся пальцами своего рта, удивленно и как-то беззащитно посмотрел на меня, а потом снова поцеловал, и это был уже совсем иной поцелуй. От его жадной страсти плавились стены. Он пил мое дыхание, ласкал и нежил мои губы, что-то безвозвратно меняя внутри. Его ненасытный рот завоевывал, клеймил меня собой, не позволяя задуматься, вышибая напрочь все мысли из головы. Горячие сильные руки сжимали за талию, скользили по спине, зарывались в рыжие локоны так правильно. Фабрициус пылал и заражал меня своим пламенем, и я сама тянулась к нему, запускала пальцы в шелк темных волос, отвечая с не меньшим жаром. Сумасшествие какое-то! Его упругая кожа, ощущение ее под чувствительными подушечками будоражили кровь, разжигая болезненное желание, желание такой силы, что низ живота скручивало узлом. Черт! Я буду даже не против, если он возьмет меня прямо здесь, у этого шкафа. Безумие! Мой сладкий яд!

В следующий миг все прекратилось. Мужчина тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к моему.

– Пройди повторно через арку, Лана, прошу тебя, – на выдохе простонал он. – Я же знаю… чувствую. Хочу тебя себе, навсегда.

Туман страсти мгновенно вынесло из моей головы, а его место заняла черная ярость. Магия была солидарна со мной. Что значит «хочу тебя себе»? Я не вещь! С трудом оторвалась от этого соблазна и, гордо вздернув подбородок, произнесла:

– Меня не волнуют ваши желания, господин ректор! Немедленно отпустите!

Мою ярость можно было черпать ложкой, она закручивалась тугими вихрями ослепительной белоснежной магии, еще немного, и моя сила сама явит себя. И тогда без всякого артефакта он все поймет и засунет меня в этот серпентарий, где каждая норовит укусить другую побольнее в борьбе за самого породистого жеребца.

Похоже, после столь убедительной демонстрации Фабрициус ожидал совсем иной ответ, но я была настойчива и уперлась ладонью в его каменную грудь, пытаясь отодвинуть. Проще было бы отодвинуть стену. Правда серьезность своих намерений все же продемонстрировала, и ректор вынужденно отступил.

– Если у вас все, попрошу покинуть аудиторию. Мне необходимо подготовиться к завтрашним занятиям, – холодно и с достоинством произнесла я.

Мужчина раздраженно поджал губы и ответил:

– Ты не заставишь меня отступиться, дерзкий огонек! Совсем скоро ты будешь стонать подо мной, выкрикивая мое имя и умоляя не останавливаться.

На идеальных губах играла предвкушающая улыбка.

– Только в ваших мечтах, господин ректор, – зло рыкнула в ответ, а проклятое тело сладко замерло от столь заманчивых перспектив. – И на будущее, – не смогла удержаться от шпильки, – я люблю быть сверху, – мурлыкнула игриво и показательно облизала зацелованные губы.

Да, вот такие мы, женщины, загадочные существа! Порой сами не знаем, чего хотим. Сейчас, вопреки всем доводам разума, я хотела, чтобы этот мужчина сходил по мне с ума, желал и вожделел до боли в мышцах, чтобы он ревновал и набрасывался вот так, как сейчас. Ох-хо-хо! Вот это влипла ты, Шиана!

Реакция ректора не заставила себя ждать. Он страдальчески простонал, запрокидывая голову. Красивая рука опустилась на вздыбленный пах и сдавила твердый ствол под моим жадным взглядом. А посмотреть там действительно было на что! Плотная верхняя юбка и еще одна нижняя не позволили мне ощутить в полной мере его размеры, куда как лучше было бы совсем без них. Опять тебя, Шиана, понесло совершенно не туда! Прерывая мой сеанс чувственного зрелища, Фабрициус запахнул длинный камзол скрывая свое внушительное возбуждение и почти спокойно произнес:

– Я запомню, моя Лана!

Не сказав больше ни слова, мужчина вышел, оставляя меня в полнейшем раздрае.

И что мне теперь делать? Да меня же сожрут с потрохами эти змеюки, стоит им только узнать, что ректор уже определился с невестой. Или не определился? И его «хочу тебя себе навсегда» вовсе не предложение руки и сердца, а только места в его постели? Тогда зачем снова просил о проверке уровня магии? Раскрыть свои истинные способности я пока не готова.

– Шиана? – позвал меня от двери Леонард.

За всеми переживаниями я и забыла о нашей ежедневной тренировке, да и о времени тоже.

– Да, прости. Немного задержалась, но уже иду, – решительно поднялась со стула и направилась к выходу.

Огненный цепко ухватил меня под локоток и потянул к выходу в парк.

– Ты бледная, – начал он, пристально вглядываясь в мое лицо. – Опять четвертый курс? – Расстроенно покивала. Пусть считает именно так. – И снова Рашмир? – Еще один согласный кивок. Хотя на самом деле об этой малолетней интриганке я и думать забыла, а надо бы. Она не успокоится, пока не выживет меня из академии, а мне нельзя уходить.

– Просто не реагируй на нее, и все. Не позволяй задеть себя, не ведись на ее провокации, и тогда она отстанет, – советовал мужчина, но я-то знала, что Лиана не успокоится.

Сегодняшняя тренировка далась мне гораздо легче, несмотря на общее взвинченное состояние, а может именно благодаря ему. Магия огня – эмоциональна. Стоило только представить победно улыбающееся лицо Рашмир, как файерболы послушно летели в цель, испаряя на атомы каменные мишени.

– Считалось, что их невозможно уничтожить, – растерянно почесал затылок Леонард.

– Все когда-то бывает в первый раз, – философски пожала плечами.

– Предлагаю на сегодня закончить и вместе поужинать в столовой, – легко произнес Атойя, махнув рукой на испорченные учебные пособия.

– С удовольствием, – ответила ему.

– Тогда жду тебя через пятнадцать минут, – улыбнулся Леонард, проводив до двери моей комнаты.

Фабрициус Геноа

Невозможная! Сладкая! Горячая! Моя! Под пальцами до сих пор ощущается нежный шелк ее кожи, тонкий аромат будоражит кровь. Стоит закрыть глаза, и на губах вновь ощущается ее невероятный аромат знойного летнего луга с капелькой меда. Коснулся ее, и не смог устоять. Ее поцелуй как откровение, словно, все, что было до – не настоящее, жалкая подделка. Моя магия бурлила, рвалась ей навстречу, окутывая, мурлыкая ласково, и ее источник откликался. В один миг мне явственно открылась невероятная глубина и мощь