Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! - Юлианна Винсент

Решив сбросить с себя это состояние, я скрестила руки на груди и возмущенно спросила:

— Вам то какое дело до всего этого? — недовольно вперила в него свой злой взгляд я. — Не надо строить из себя благородного рыцаря! Я бы убилась — вы бы вздохнули с облегчением.

— Следи за языком, смелая, — процедил Блэкторн сквозь зубы. Что-то в моем упреке его задело, что он снова набычился. — Ты ведь знаешь, что я очень быстро могу оставить тебя без права голоса.

— Вот тож, — фыркнула я, разворачиваясь, чтобы уйти. — Только угрожать и можете!

— Я тебя не отпускал, — угрожающе тихо проговорил Блэкторн. — Чтобы ты усвоила урок и у тебя больше не было желания болтать с кем попало, с сегодняшнего вечера будешь лично подавать мне ужин сюда, в кабинет. И не просто подавать, а… — он сделал театральную паузу, — развлекать меня. Чтобы мне не было скучно. И чтобы у тебя больше не было так много свободного времени на глупости.

Я уже набрала в легкие воздух, чтобы обрушить на этого наглого хама весь свой праведный гнев и отправить его на кол, но едкая ухмылка на его лице и поднятые вверх пальцы, говорящие о том, что этот звук из моего рта может стать последним.

— Хорошо, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Если это все, я пойду?

— Иди, — снисходительно кивнул Как-Вас-Там. — И подумай над тем, как ты собираешься меня развлекать. У тебя есть время до вечера.

Врываться на кухню, обуревамой желанием задушить этого патлатого козла — стало уже моей личной традицией.

— Развлекать я его должна? — рычала я, но уже не кидалась ничем, потому что понимала, что убирать это все равно придется мне. — Да он издевается! Но ничего! Я ему устрою представление!

Глава 12

Господин Как-Вас-Там

Кабинет, как всегда, утопал в полумраке, хищно выхватывая из темноты позолоченные переплеты книг. Я откинулся на спинку кресла, размышляя, по привычке подняв руки вверх, закинув их за голову и сплетая пальцы в замок.

Паулина… Эта женщина ворвалась в мою жизнь, словно ураган, перевернув все с ног на голову, внеся хаос в тщательно выстроенный порядок.

«Да, — горько усмехнувшись, подумал я. — Возможно, мой порядок и был несколько… специфическим, но это был мой порядок! Мой личный ад, живущий по моим правилам.»

А она — словно яркая, кричащая заплатка на старом, дорогом гобелене. Вроде бы и функцию свою выполняет, но категорически не вписывается в общую картину.

Слишком импульсивная, слишком невинная, слишком… живая. Слишком сильно выделяется на фоне этого прогнившего болота.

Закованный в броню расчетливости и привыкший к беспрекословному повиновению, я вдруг обнаружил, что её дерзость меня забавляет. В её глазах плещется огонь, готовый испепелить все на своем пути, и этот огонь, кажется, способен растопить даже ту ледяную глыбу, что поселилась вместо моего сердца.

Она… вызывает у меня любопытство. Любопытство, которое я считал давно похороненным под толщей цинизма и безразличия.

Глупая, наивная девчонка. Она ведь совершенно не представляет, во что ввязалась. Но что-то в её бунтарском духе, в её откровенной язвительности, в её абсолютной незащищенности, заставляет меня… испытывать странное, почти забытое чувство — изумление. Удивление тем, что в этом мире еще остались такие наивные души.

Я понимал, что это глупо. Опасно. Она — всего лишь мимолетное влечение, способ хоть ненадолго отвлечься от тошнотворной рутины. Я не могу позволить себе привязаться. Слишком много сил и времени было потрачено на достижение цели, чтобы какая-то женщина могла сбить меня с пути.

Но, признаюсь, меня терзало любопытство: что же она выкинет дальше? Как будет выкручиваться из той паутины, в которую попала? Как будет злиться и огрызаться, пытаясь меня перехитрить? Игра началась. И эта игра не на шутку взбудоражила то, что я так усердно подавлял годами.

Тяжелые двери кабинета распахнулись, вырывая меня из этих неуместных, но таких привлекательных размышлений, впуская волну приторных духов и… Кристину.

— Малыш, — проворковала она фальшиво-покладистым голоском, вязко растягивая слова. — Ты ведь уже успокоился? Зачем ты так громко на меня кричал еще и при этой…? Извиниться не хочешь?

Я скривился, передернув плечами, словно от прикосновения к чему-то гадкому. Кристина. Назойливая, как муха, прилипшая к меду. Предсказуемая до тошноты.

Её настойчивое желание затащить меня под венец было настолько очевидным, что вызывало лишь отвращение. Я видел её насквозь. Видел её амбиции, её жажду власти, её умело скрываемую ледяную душу.

Как только её предыдущая партия перестала быть выгодной, она тут же прискакала обратно. Я всегда поражался таким женщинам, как она — расчетливым, беспринципным.

Уверен, это она помогла Паулине вылететь в окно. У Кристины никогда не хватало сил и терпения выдерживать конкуренцию честно.

— Нет, — отрезал я, не удостоив её и взглядом. — Уходи.

Лицо Кристины исказилось от целой гаммы чувств: обида, злость из-за того, что её план трещит по швам, раздражение от необходимости унижаться ради достижения цели, отвращение ко мне, который до сих пор не пал к её ногам, и зависть. Зависть из-за того, что мое внимание приковано не к ней.

— Да как ты смеешь⁈ — взвизгнула она, чуть ли не подпрыгивая от возмущения. — Я — твоя будущая жена! Мы столько пережили вместе! Помнишь, как мы тайком сбегали из поместья на танцы в город? Как ты подарил мне то изумрудное колье на годовщину нашего знакомства? Или ты уже все забыл, малыш⁈

Я устало вздохнул и потер переносицу. Изумрудное колье… То, которое я подарил ей, чтобы она перестала ныть о том, что я совсем не уделяю ей внимания. Танцы… На которые я пошел, только чтобы избежать скандала с отцом. Эти воспоминания вызывали у меня лишь желание поскорее выпить чего-нибудь крепкого.

— Видят боги, я так сильно не грешил! — ехидно отозвался я, демонстративно разведя руки в стороны. — Уйди, Кристина. Ты мне мешаешь. И перестань говорить о том, чего никогда не было. Не было никаких «мы»! Был мой отец, желающий меня поскорее пристроить, ты и твоя навязчивая идея выйти за меня замуж. Меня из этого уравнения вычти, пожалуйста, и больше не приставай ко мне с этим!

— Так вот ты как заговорил? — зашипела Крис, наконец-то, показывая свое истинное лицо.