Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

Служанка испуганно взвизгнула, когда я ухватила ее за плечо, грубо впихнув внутрь дома. Перехватила за руку, заставляя отступить к стене.

– Г-г-госпожа? – насмерть перепугалась она, глядя в мое перекошенное лицо. – Вы вернулись? – попыталась улыбнуться она.

– Как давно ты воруешь мои украшения, Сун Лань? – ледяным тоном уточнила я, с силой стискивая запястье и ощущая прохладу нефрита под пальцами.

Служанка побледнела. Глаза забегали.

– Вы о чем? – она облизнула губы, а память подкинула несколько случаев, когда я не могла найти тот или иной подарок отца. И, кажется, я давно ее подозревала, но обвинять не решалась, боясь, привлечь внимание отца. Но сейчас мне нужна была ее лояльность, пусть и построенная на шантаже.

– О твоем воровстве, – прищурилась я. – Как думаешь, что скажет управляющий, если я сейчас приведу тебя к нему с этим?

Я подняла ее руку, на которой молочно зеленел нефритовый браслет.

Служанка оценила решительность моего лица и рухнула на колени:

– Не губите! Не виновата я. Соблазнилась примерить, – и она умоляюще захлопала ресницами, глаза заблестели, а губы мелко задрожали. Я оценила представление. Кто-то надеется мою мягкосердечность. Но день сегодня был разочаровывающе тяжелым.

– Я могу промолчать, – призналась, склоняя голову и смотря с намеком, – и даже оставить браслет тебе, – у меня еще пара таких есть, – но у меня условие.

– Все, что хотите, барышня, – выдохнула служанка и замерла, смотря на меня в удивленном испуге. Кажется, она только сейчас осознала, что именно происходит. Ее мягкая милая госпожа – слова против никогда не скажет – вдруг стала что-то требовать.

– Сегодня я задержалась в школе на отработке наказания, – начала я с правды.

Кивок. Слуги сообщили. Прекрасно.

– Но потом мне прислали сообщение о болезни няни.

Недовольная гримаса и еле слышное: «Эта старуха»… показали, что няню здесь не любили. Думается, она пыталась за меня заступаться, за что и поплатилась. Но я сделала вид, что не заметила. Рано для мести. Тем более столь бессмысленной. Няню все равно в поместье не вернуть.

– Я хочу иметь возможность навещать ее, пока она болеет.

Тяжелый вздох. Опущенная голова.

– Поэтому с завтрашнего дня ты делаешь вид, что встречаешь меня со школы. Сообщаешь об отъездах и возвращениях отца и прикрываешь перед остальными, а главное – не поднимаешь панику, если я задержусь. Поняла?

Осознав, что становится соучастницей моих возможных преступлений, служанка попыталась возразить, но я не дала, напомнив жестко:

– Иначе, пойдешь в тюрьму за воровство. Управляющий легко найдет твой тайник.

О тайнике я угадала. Лицо служанки аж побелело от страха.

– Выбирай.

– Но госпожа… – умоляющий взгляд натолкнулся на суровое выражение моего лица и потух.

– Хорошо, я согласна, – еле слышно, явно уже примеряя на себя гнев господина, прошептала она.

– Молодец, – я потрепала ее по плечу и отпустила руку. Ответом мне стали округлившиеся глаза и открытый рот. Кажется, прежняя Линь Юэ никогда себе такого не позволяла.

– Барышню к хозяину, – донеслось со двора, мы обе вздрогнули, синхронно побледнев.

Спалилась? – билось в голове, пока я прилежно семенила к главному залу. Помнится, раньше отец не проявлял такого участия к моей судьбе. А тут – два вызова подряд. В спину загнанно, обмирая от ужаса, дышала Сун Лань.

– Отец, – я склонилась в поклоне. Тут главное не задумываться – тело само все сделает. Еще и задрожит, словно его уже бить начали. Я прям трусливый заяц перед волком.

Глава ордена Чэнь Цзянь сидел за столом, разбирая бумаги. «Вернулся пораньше и понял, что меня нет», – мелькнула паническая мысль, и я приготовилась сражаться за те крохи свободы, которые только что отвоевала.

– Линь Юэ, – он поднял голову от бумаг, и я поспешно опустила голову, не в силах выдержать его взгляд. Шея словно закаменела. Голова стала весить тонну и ее неумолимо тянуло вниз. – Я сегодня получил из школы вот это.

Я смогла дотянуть взгляд до его руки, держащей злополучную медаль.

– И был приятно удивлен. Первый раз ты приносишь награду из школы. Не против, я помещу ее в семейный архив?

Да хоть на помойку! И нет, я не буду спать с ней в обнимку, лелея несбыточные мечты о темном князя.

– Как вам будет угодно, отец, – выдавила из себя.

– Здесь сказано, ты заняла первое место на магической практике. Рад, что ты добилась успеха.

Точно таким же тоном можно было объявлять о смертной казни. Ни намека на теплоту или радость. С другой стороны, что я к нему цепляюсь? У него на работе проблемы. В ордене полно, кому воспитание требуется. А тут я… Чужое дитя. Странно, что до сих пор замуж не выдал.

– Подойди.

И ноги сами, не в силах ослушаться, потащили меня к столу.

– Возьми.

Мне подтолкнули шкатулку. Изящную такую. Из фарфора. С росписью в виде лунного пейзажа: скала, сосна и луна над ними.

– Благодарю, отец.

Я сжала ее в ладони, ощущая прохладу фарфора.

– Еще мне доложили, что тебя заставили отрабатывать наказание.

То есть шкатулку вернуть? Не дом, а гнездо доносчиков…

– Да, отец. Награду вручал князь Чжао Тяньцзи, и другие ученицы решили на нее претендовать.

– Хм, – донеслось до меня глубокомысленное, – сам Чжао Тяньцзи? И что он тут забыл?

Спрашивали явно не у меня, но я ответила:

– Он уже покинул город.

И кажется, это был правильный ответ, потому как отец меня отпустил, велев:

– Можешь идти.

Уходить здесь было принято, пятясь. Но слуги были вышколены. Стоило моей нижней части туловища соприкоснуться с дверью, как створки раздвинулись, выпуская меня на прохладу вечера к не находившей себе от беспокойства места Сун Лань. Увидев шкатулку в моих руках, служанка аж обмякла, опершись о столб у входа.

– За мной, – скомандовала ей еле слышно, и мы дружно, гусынями, засеменили к себе.

Глава 5

– Приятных вам снов, госпожа, – служанка склонила голову, намереваясь покинуть меня.

– Подожди, – остановила ее, – с завтрашнего дня следи, чтобы моя еда была горячей и нормально приготовленной.

Служанка скривилась, явно не одобряя моей наглости, но возразить не посмела. Вот и отлично. Посмотрим, как она справится.

– Теперь иди.

Я быстро привыкаю к роли госпожи. Занятное все же дело – власть. И вроде как никто рабовладельцем быть не хочет, но стоит хоть раз попробовать… Однако отказаться в моем случае, значит, разрешить слугам вытирать о себя ноги.

Я легла на лежанку. Покрутилась – неудобно. Еще и валик жесткий под головой. Ладно, спать я не собиралась – меня