Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

И это было более чем странно. Ложилась я вполне себе полная сил, а встала практически инвалидом. Как там дух сказал: «Сон может убивать». Узнать бы еще, что это значит…

Валяться три дня полутрупом я была не согласна – меня реванш в школе ждал. Так что гоняла служанку за чаем. За травяным сбором. За женьшенем. За медом. Даже чеснок попросила принести и перец.

Сунь Лан быстро поняла, что спорить со мной бесполезно – я тогда лично желала доползти до кухн. Как и пытаться уговорить, что лечиться самой без целителя – ужасное нарушение правил. Но вызвать врача без разрешения отца она тоже не могла.

Так что мы пришли к компромиссу – она не беспокоит отца, я лечусь сама. Не знаю, что за зверь такой – моя болезнь, но я собиралась с ней бороться всеми способами.

Голова перестала болеть после холодного компресса. Питье сбило температуру. Бульон с чесноком и перцем взбодрил. И к вечеру я чувствовала себя настолько сносно, что решила прогуляться. У меня появились кое-какие вопросы к хозяину лужайки.

Мы шли к лесу. Я едва переставляла ноги, но с каждым шагом кровь разгонялась, дыхание становилось легче, а голова прояснялась. Позади, не умолкая ни на секунду, ворчала Сунь Лан. Удивительно, как у нее в голове помещалось столько правил: устав для слуг, устав для барышни, устав для ученицы, устав для горожанки. Я запуталась уже на третьем:

– Барышне не стоит выходить из дома в сумерках и посещать лес, даже с надежным сопровождением, – в который раз повторила она, явно надеясь на мое вразумление.

Согласна, сопровождение у меня так себе… Разве что уморить разбойников рассказами о том, как правильно грабить путников. Но мы ж недалеко, да и помнится мне, кроме ведьм и духов в местных лесах никого опасного не водилось.

Спорить, однако, бесполезно. Мир Сунь Лан выстроен на правилах, рангах и распорядке. Главное место в нем занимали предки, родители, государство и… мой отец. И вопиющим оскорблением было бы заявить: «Плевать» на мудрость созданных обществом законов.

По крайней мере после брошенного мною этого самого оскорбления глаза у служанки стали круглыми, по лицу поползли алые пятна, она секунд десять хватала ртом воздух, не найдя что сказать. И вторую часть пути мы проделали в осуждающем меня молчании.

Кажется, меня записали в бунтарки – худшее, что здесь может случиться. В мире, где жизнь расписана по правилам, для бунтарства места нет. И никуда не денешься – местные записывают буквально все. В усадьбе наверняка уже внесли запись о моей награде в школе.

Не сделать мне теперь из служанки союзницы, даже если посыпать голову пеплом, прося прощение.

Урок на будущее. Терпение и еще раз терпение. Открытые эмоции здесь свидетельствуют или о глупости, или о грубости. А я тут со своим брошенным в сердцах: «Плевать».

Вот и знакомая тропинка. Память не подвела.

– Подожди меня здесь. Хочу прогуляться в одиночестве, подумать, – попросила мягко. Сунь Лан засопела, демонстративно отвернулась.

– Пожалуйста, – надавила, не желая приказывать. Мне нельзя делать из нее врага. Хотя… она предаст меня, как только появится шанс.

Тяжелый вздох. Борьба с собой.

– Хорошо, барышня, – сдалась она, – только недолго.

И снова эта противоречивость… Я вроде ее хозяйка, но должна отпрашиваться.

По тропинке я шагала на взводе и нужный мне участок пролетела, злясь на себя – глупую, и на упрямую служанку.

Вернулась, внимательно смотря по сторонам. Ночью все выглядело иначе, но я точно помнила, что путь до выхода из леса занял минут десять.

Остановилась, оглядываясь. Где-то здесь, за густыми зарослями, пряталась волшебная полянка. Прислушалась – и точно вдалеке послышался мелодичный перезвон.

Заявляться в гости без приглашения не хотелось, так что я позвала:

– Птиц!

Гм. Не вежливо как-то.

– Многоуважаемый дух, – поправилась. – Уважаемый. Много. Мне очень надо с вами поговорить. Покажитесь, пожалуйста.

Время утекало. Солнце сильнее клонилось к горизонту, вытягивая сизые тени поперек дорожки. Из-за деревьев выползали темные пятна, обещая скорое наступление сумерек. Птицы и те притихли, укладываясь спать, так что вокруг меня царила тишина, вызывая глухое раздражение. У меня там обиженная пренебрежением к правилам служанка мается. Устанет скоро плохо обо мне думать. А некоторые пернатые, видимо, считают, что можно просто так игнорировать приглашение на разговор.

– Я не гордая, – разговаривать с собой было странно, надеюсь, меня никто не подслушивает, – могу и прогуляться до полянки. Цветочки понюхать. На травке поваляться.

И медленно сделала шаг с тропинки…

– И чего заявилась? – разозлено вопросили над ухом. – Я тебе даже желание подарил. Неужели мало показалось? – с издевкой добавил дух.

Я повернулась. Птиц сидел на ветке позади меня и, судя по встопорщенным синим перьям, был не рад моему визиту. Неужели я его оторвала от кормления травы улыбками?

– Извини, если не вовремя, – примиряюще улыбнулась, – и еще раз спасибо за желание и за память. Если бы не ты… я бы слепой ходила.

– А сейчас что? Зрячая? – ехидно вопросил птиц. Провел клювом по хвостовому перу, тряхнул рожками. – Смотрю, вместо просветления тьмой обросла, – неодобрительно заметил он.

Что значит тьмой? Это заразно? Что-то вроде местного гриппа? Или побочный эффект от моих приступов?

– Почему? – спросила.

– Мне откуда знать? – зло нахохлился дух. – Твоя жизнь – тебе разбираться. В теле хоть закрепиться смогла. Теперь ветром не выдует.

Хоть одна приятная новость на сегодня. Стать призраком без тела не входило в мои планы.

– А Линь Юэ? Что с ней?

Это тот самый вопрос, ради которого я посмела беспокоить духа.

На меня посмотрели с откровенной насмешкой.

– Боишься, что вернется и выселит тебя?

– Дурак! – я тоже разозлилась, забыв о только что данном себе обещание быть самой сдержанностью. – А если она все еще внутри? И я ее тут убиваю своим присутствием?

Пусть я была порядочной сволочью в прошлой жизни, но до убийства не дошла. И машину не побоялась разбить, отворачивая от выбежавшей на дорогу собаки.

Дух растопырил перья. Выдохнул шипяще так. То ли злился, то ли извинялся…

– Успокойся, нет ее, – проговорил он после паузы. – Ушла сразу, как… А потом ты появилась. От нее лишь слепок памяти остался, да и тот… слабый такой. Но проступок ее все равно тебе отрабатывать. Такова плата.

Ушла …

Я искренне пожелала Линь Юэ хорошего пути. Наверное, и её ждёт наказание, но если я разберусь, что толкнуло её на самоубийство, может, это поможет и ей.

Что до меня … Будем верить, что несмотря на строгого отца, дурные нравы в школе и все прочее, это