Психушка. Любовь до гроба - Катерина Пелевина

class="p1">— Ну… Я тебе уже сказал! А так чувство, будто ты хочешь, чтобы он пришёл ночью ещё разок… — играет он бровями, а я тут же даю ему со всей дури по плечу. — Ауч!!! Вот сейчас было капец больно!

— А ты думай, что несёшь!!! Я что похожа на какую-то…

— Ну? Ну? — пристраивается он и щурит взгляд.

— Баранки гну, Даня! Я не такая!

— Не такая, жду трамвая… Да-да…

— Щас отхватишь! — рычу я, отряхивая руки от воды и посильнее затягивая кран, а Даня ржёт, блин. — У тебя прикол, да? Сам пошутил — сам посмеялся…

— А вот щас обидно было…

— Ага, — уже не обращая внимания, выхожу оттуда, увидев очередь, которая, естественно, возмущается… Как Арсений Громов отсюда вышел, так на нас с Даней можно и поорать… Мы выбегаем оттуда вместе, и все, наверное, думают, что мы там не понять что делали… Но я и не собираюсь никого переубеждать, пофиг мне…

Говорила же мне Екатерина Андреевна держаться от него подальше, но нет же… Мне же надо, блин… Дура!

— Ты к себе?

— Да, у меня стресс нереальный… Хочу побыть одна и поспать на сончасе…

— Хорошо, понял… — вздыхает он, провожая меня взглядом в мою комнату, и я быстро юркаю внутрь, как мышка…

Но уже когда захожу, в ужасе осознаю, что я там снова не одна…

Глава 8

Аврора Стадницкая

Всё тело тотчас же покрывается коркой того самого льда, под которым я когда-то тонула, потому что Арсений сейчас лежит на моей кровати и читает мою книгу. Как ни в чём не бывало. Причём прямо в обуви на покрывале. Лежит и читает… Моего Лю Цысиня… Ну, не моего, конечно, но факт остаётся фактом… Он словно у себя дома, а не в моей скромной палате. Да ещё и перелистывает страницы окровавленной рукой.

— Ты что… Тебе что мало? Уходи отсюда! — бросаю ему с максимальной неприязнью, а он вообще никак не реагирует. Словно мои слова — пустой звук. — Я сейчас охранника позову! Или санитара!

— Зови… — выдаёт равнодушно. — Зови, ну, чё ты встала?! — повышает на меня голос, откладывая книгу в сторону и смотрит. — Так и знал… Ссыкуха…

Я молчу, ощущая, как его слова режут, а понять не могу, почему?

Почему мне вообще есть дело до того, что говорит этот озлобившийся на весь мир мальчишка? У него вместо головы тыква, судя по всему. Раз ведёт себя так… Раз позволяет себе такое хамство и непотребство в адрес других.

— Я прошу тебя уйти самому… Я тебе не рада. Совсем нет…

— Что ж… Как жаль… — с сарказмом выделяет, потянувшись. — Я думал, мне везде рады.

— Нет, не везде! Уходи! — добавляю, притопнув ногой. Не знаю, что за эмоции такие накрывают. Но их очень много. Они толще этого льда. И они настолько быстро поглощают, что леденею я быстрее… И нутро моё прошивает намного больнее тысячи острых иголок…

— А сейчас вот красиво сделала… Грозно, самое главное… Почти поверил даже…

— Арсений, я серьёзно… Не уйдёшь, и я… Всем расскажу, что ты делаешь! И что там был ты! И что дрон принадлежит тебе! — выпаливаю я на эмоциях, и он вдруг резко дёргается с места.

— Сука… — произносит с хрипом. — Трогала его?

— Н-н-нет…

— Узнаю, что трогала. Башку тебе отгрызу, как тому медведю. Чтоб ты знала, я сделал это без рук, — заявляет, вызвав у меня очередной приступ шока. Ну, точно, ненормальный. Гордится тем, что разгрыз мягкую игрушку… Мне кажется, что таких как он, нужно держать отдельно, блин… В том самом крыле… Никого не хочу обидеть, но он ведь опасен.

— Я ничего не трогала, я просто видела. Уходи! — настаиваю снова, но он так расхаживает по комнате, словно тут хозяин.

— Это я заберу… Мне нравится… — сообщает, взяв мою книгу.

— И что вдруг что тебе нравится?! Это моя книга, и я её ещё не дочитала! Положи на место!

— Ну, это уже твои проблемы, седовласка. А я почти на середине…

— Чего?! Положи! — рявкаю, уже срываясь. Мне кажется, за книгу я могу и драться начать.

— Надеешься, что высший разум прилетит и заберёт тебя туда, где есть такие, как мы? Кто способен лучше понять? — насмехается он. — Я раскрою тебе небольшой секрет… Никто не поймёт тебя лучше, чем такой же сумасшедший…

— Да ладно? Серьёзно?! Может, ты теперь в мои психологи запишешься?

— Я могу, да… Перестанешь хоть трястись, как дурочка, и реветь по пустякам… — ядовито выплёскивает, и я психую, двигаясь вперёд, чтобы вырвать у него из рук свою книгу. Но, конечно же, вместо этого он снова притягивает меня к себе рывком и просто заваливает на кровать, навалившись всем своим корпусом. Отчего я только всхлипываю в отчаянии, начав бить его и кричать. Я уже знаю силу и вкус его ладони, которая тут же накрывает рот. На ней чувствую и его кровь…

Опять начинаем вошкаться, и я молюсь, чтобы кто-нибудь зашёл, услышав моё мычание, доносящееся из-под прикрытых им губ.

— М-м-м-м!!!!

— Надеешься, что кто-то тебя услышит, что ли, мышка? Не-а… И даже не зайдёт никто, можешь не переживать… Смотри на меня… — шипит, стиснув меня руками и ногами. Пока я, словно тряпочка расстилаюсь под ним. Сейчас бы не начать задыхаться… Я просто уже не могу от этих жутких ситуаций, где он придавливает меня ко всем поверхностям подряд и облизывает моё лицо… — Перед лицом безумия разум бессилен, да, красивая?

Смотрю на него и просто сопоставляю все мысли в ряд. У него такая офигенная память, да? Он цитирует строчки из книги, которую только что читал. Он повторил все мои слова наизусть. В точности прошептал мне слова песни, которую я храню в плей-листе… И как у него оказался тогда мой наушник? Возможно ли, что он его просто подобрал, когда мы столкнулись… И случайно ли мы столкнулись? Я уже ни в чём не уверена и всё это больше похоже на паранойю.

— Я отпущу… Если… поцелуешь меня… — заявляет в упор, заставив меня нахмурить брови. Он что… Совсем уже?

— М-м-м, — мотаю головой насколько получается, а получается у меня не очень, потому что меня зафиксировали. Просто как куклу. Но по глазам-то видно… Что я против! Против я! Против, блин!

— Молчание — знак согласия, знаешь? — спрашивает с жуткой ухмылкой, добивая меня, и я начинаю мычать ещё сильнее, ощущая, как его хватка и давление на моём лице усиливается.

— Тихо ты! Угомонись. Поцелуешь — не буду делать больно. Возможно… — сообщает мне, словно бросает кость.