Психушка. Любовь до гроба - Катерина Пелевина

обо всём, что случилось… Первый поцелуй, который не принёс мне никакого удовольствия… Только оставил странные пугающие воспоминания. Словно меня принудили… Кстати, так и было.

Вокруг постоянно слышатся какие-то подозрительные шорохи, заставляя меня напуганно оборачиваться, но я никого не вижу. И это заставляет меня думать, что у меня окончательно поплыл рассудок.

Каждый день в этой больнице, словно шаг по тонкому льду, который вот-вот треснет под моими ногами. А всё из-за этого парня… Я ведь наблюдала за ним издалека, стараясь не привлекать внимания. Думала, что он так и не заговорит. Но его настроение меняется, как погода в ненастный день: то буря, то штиль, и никогда не знаешь, чего ждать дальше.

Поэтому у меня уже начинается паранойя. От мельтешащих под ногами теней и шороха осенней листвы. Мне кажется со стороны я и впрямь выгляжу, как неврастеник. Вздрагиваю на ровном месте и трясусь.

Но в очередной такой момент всё становится слишком явно… За мной действительно следят.

— Кто здесь?! Эй!? — застываю возле огромного дерева рядом с теми самыми кустами, где мы с Даней нашли дрон. — Илона, если это ты… Или Арс…

Не успеваю я договорить, как тёмная высокая фигура выходит из-за широкого ствола и становится напротив.

— Что тебе нужно? Вот реально, что?! — выпаливаю я в отчаянии. — Почему ты ходишь за мной? Зачем пугаешь?! И всё вот это… Там в комнате…

Даже вслух произнести не могу… О том, что он сделал…

Его взгляд острый, как лезвие, и я чувствую, как в груди поднимается страх — тихий, но постоянный. Он не злится на меня напрямую, но его присутствие давит, заставляет сердце биться чаще, а руки дрожать.

Я стараюсь держаться подальше, прячу свои мысли и чувства за маской равнодушия, но каждое его движение, как предвестник грозы. И мне кажется, в следующий раз она сметёт всё на своём пути.

Эмоции настолько будоражат меня, что я боюсь, но понимаю, что если он заметит мой страх, то это станет искрой, которая разожжёт его внутренний огонь. А потом уже пиши пропало. Плачь — не плачь. Он не похож на того, кто останавливается… Кого пугают слёзы…

Здесь, в психушке, среди этих бежевых стен и бесконечных коридоров, я хотела быть незаметной, хотела научиться жить с этой фобией, которая уже стала моим постоянным спутником в обычной жизни, но вместо всего столкнулась с новой. Парализующей… Не менее опасной.

Он делает новый шаг, а я ещё два назад.

— Не подходи… Не смей, я закричу! — предупреждаю грозно, но снова сталкиваюсь с тем же выражением лица, что ждало меня в комнате в прошлый раз.

Лицо — усмешка. Я не понимаю, чего ждать?

Либо это реальная угроза… Вызов? Бежать?

— Мы будем драться? — спрашивает он, практически рыча.

— Я вообще не понимаю, чего ты хочешь?! Зачем ты всё это начал? Тебе не с кем играть?!

— Играть…? Аврора… — тонко тянет он. — Я не хочу с тобой играть…

— А что тогда?! Арсений, что?!

В ответ — ядовитое молчание. Но эти же странные взгляды прошивают меня насквозь.

— Подойди… — бросает мне настолько непринуждённо, словно и впрямь думает, что я это сделаю после всего. Я уже боюсь его до смерти.

— Нет, — мотаю головой. Между нами примерно четыре метра, но мне кажется, что он невидимо движется мне навстречу, сохраняя при этом статику. Не знаю, как это возможно. Будто под чарами его глаз пространство искажается. Становится меньше, а воздух гуще.

— Стой, где стоишь!

— Я и так стою…

Даже не знаю, зачем ляпнула. Просто реально голова кружится.

— Ты попросил Илону, чтобы она рылась в моих вещах?! Так вот знай, я вас спалила! Ясно?!

— А ты знай, что мне похер, ясно? — отвечает абсолютно безэмоционально. Да он в целом сейчас какой-то не такой. И пора заканчивать этот странный диалог, который не закончится ничем хорошим.

— Я пошла тогда, — развернувшись, делаю шаг, мечтая поскорее оказаться внутри больницы, но меня резко перехватывают за лицо, перекрываю губы и тянут за собой в те самые кусты к дереву.

Я чувствую, как его руки сжимаются крепче, и прежде, чем успеваю понять, что происходит, его губы наваливаются на мои. Это не тот поцелуй, о котором мечтают, не нежность и не забота — это захват, борьба за власть, которую я не могу принять. Внутри меня взрывается паника, сердце бьётся в бешеном ритме, а дыхание сбивается.

Сам же Арсений, словно теряется в своих собственных бурях настроения, и я вижу, как в его глазах мелькают тени — злость, страх, отчаяние. Здесь, в этих стенах психиатрической больницы, где каждый день — борьба с собой и с демонами, что живут внутри, его вспышки становятся непредсказуемыми и опасными. И почему-то все они сконцентрированы на том, чтобы зажимать меня по углам и проявлять свои извращенные мысли.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но силы уходят, и я остаюсь заложницей этой мгновенной жестокости. Внутри меня растёт холод, смешанный с болью и непониманием. Как он может так со мной поступать?! Почему он не может найти покой, почему его настроение, как шторм, который разрушает всё на своём пути?! В том числе и человека, который совершенно этого не заслуживает?! Меня!

Я закрываю глаза, пытаясь удержать себя от слёз, и понимаю, что здесь, в этом месте, нам обоим нужна помощь… Помощь, которая пока нам не помогает. А ещё я понимаю, что Даня прав… Он не отстанет от меня. И это тот самый минимум. Ведь может быть хуже…

— Хватит! Хвааааатит!!!! — умоляюще произношу и уже даже не чувствую силы в руках, которыми его отталкиваю.

— Эй, Аврора!!!!??? Ау??! — слышу голос Дани, проходящего неподалёку, и мне вдруг становится так страшно, потому что этот обезумивший зверь всё ещё придавливает меня к стволу дерева и смотрит таким взглядом, что пришивает меня к коре невидимым степлером. Кладёт палец на мои губы и со всей дури давит им на них.

— Тссссссссс, — произносит угрожающе. — Пикнешь — я закопаю его прямо под этим деревом.

Сердце тотчас же бьётся в конвульсиях.

Молчу, раздувая перед ним ноздри. Чувствую себя жертвой. Настоящей жертвой маньяка. Всё ещё не понимаю, почему он выбрал именно меня? Потому что я такая уязвимая, да? Слабая?

Данька проходит мимо… И я выдыхаю, выпустив из лёгких всё скопившееся напряжение.

— Не нужно больше меня целовать. Я не хочу.

— А я хочу, — заявляет в ответ совершенно спокойно.

— И что… Ты делаешь всё, что хочешь?

— Если бы делал… Мы бы сейчас другим занимались, — выдаёт бесцеремонно, заставив