Развод в 45. Моя новая весна - Лея Вестова

Он долго жевал, обдумывая ответ. Потом отложил вилку и посмотрел на меня.

— Не никто, — сказал он просто. — Соседка. А соседей не бросают.

— Но ведь есть разные соседи...

— Есть, — согласился он. — Одни приезжают на выходные, мусор разбрасывают, музыку громко включают, а потом уезжают до следующего лета. Другие — живут. Дом в порядок приводят, сад сажают, с людьми общаются. Вы из вторых.

— Откуда вы знаете? Может, я тоже уеду весной.

Иван покачал головой.

— Не уедете. Видно по тому, как вы с домом обращаетесь. Любовь в это вкладываете. А любовь — штука серьезная.

Его слова грели сильнее вина. Я действительно полюбила этот дом, эту жизнь. И то, что это видно со стороны, означало, что изменения во мне не призрачные, а настоящие.

— А еще, — добавил Иван после паузы, — вы напоминаете мне мою Марину. Жену мою. Она тоже из города была, тоже сначала ничего не умела. А потом научилась всему: и огород сажать, и скотину держать, и дом вести. Руки у нее золотые были.

Это было самое длинное признание, которое я от него слышала. И самое дорогое.

— Она бы вас одобрила, — добавил он тихо.

Мы закончили ужин в комфортном молчании. Иван помог мне убрать со стола, вымыть посуду. Он двигался по моей кухне уверенно, но деликатно, не нарушая установленного мной порядка. Мне нравилось наблюдать за ним. За его спокойными, точными движениями. За тем, как он относился к вещам — бережно, с уважением.

— Завтра погода хорошая будет, — сказал он, собираясь уходить. — Если хотите, съездим к питомнику. Саженцы купим для вашего сада. Яблони молодые, может, еще что-то.

— А разве сейчас время для посадки?

— Самое время. Осенью сажать лучше — за зиму дерево приживается, а весной сразу в рост идет.

Я кивнула. Мне нравилась мысль о том, что весной в моем саду будут расти новые деревья. Деревья, которые я посадила сама, своими руками.

— А еще, — Иван остановился в дверях, — хотел сказать... Если что-то случится, если кто беспокоить будет — сразу звоните. Или просто кричите громко. Я услышу.

— Кто может беспокоить?

— Всякое бывает. Но главное — не бойтесь. Вы здесь не одна.

После его ухода я еще долго сидела за столом, допивая вино и думая о прошедшем вечере. Когда в последний раз я так хорошо, так спокойно проводила время с мужчиной? Не помню. С Петром наши ужины всегда сопровождались его монологами о работе, коллегах, планах. Он говорил, я слушала и поддакивала. А здесь, с Иваном, был диалог. Равный, неторопливый разговор двух взрослых людей.

И самое удивительное — никакого напряжения, никаких намеков, никаких попыток понравиться или произвести впечатление. Просто два одиноких человека провели приятный вечер вместе. И оба остались довольны.

Я помыла бокалы и поставила их в буфет рядом с бабушкиным сервизом. Завтра мы поедем покупать саженцы. Я буду сажать деревья в своем саду. В саду, который с каждым днем все больше становился моим.

За окном шуршали листья, где-то далеко ухала сова. Дом вокруг меня дышал тишиной и покоем. Я была одна, но не одинока. И это была огромная разница.

Перед сном я позвонила Тамаре, рассказала про рыбу, про ужин, про планы на завтра.

— Ну все, Катюха, — сказала подруга, — ты влюбляешься.

— Глупости, — возразила я. — Мы просто соседи.

— Ага, конечно. Соседи, которые вместе ужинают при свечах.

— Не при свечах, а при лампе. И не ужинают, а едят рыбу.

— Катя, милая, ты себя слышишь? В твоем голосе такие нотки появились... Ты счастливая.

Я задумалась. Была ли я счастливой? Наверное, да. Но это было не то головокружительное счастье влюбленности, которое я помнила из юности. Это было что-то другое, более глубокое и устойчивое. Счастье человека, который нашел свое место в мире.

— Может быть, — согласилась я. — Но пока я просто учусь жить заново.

— И правильно делаешь. Не торопись ни с чем. У тебя есть время.

Да, время у меня было. Впервые за много лет — сколько угодно времени. Время, чтобы разобраться в себе, научиться новому, понять, чего я хочу от жизни. И если в этой новой жизни найдется место для мужчины — хорошо. А если нет — тоже хорошо. Главное, что теперь я могла выбирать сама.

Я засыпала с мыслью о завтрашней поездке в питомник. О молодых яблонях, которые буду сажать осенью, чтобы они зацвели весной. О том, что у меня есть планы, есть надежды, есть будущее. И это было прекрасно.

Дорогие читатели, приглашаю вас в свою новую историю

"Развод. Тебе не стоило меня злить"

— Я заберу у тебя дочь! — выкрикнул он, хватая меня за руку, когда я попыталась пройти мимо.

Его пальцы больно впились в кожу, наверняка останутся синяки. Но страшнее физической боли были его слова — они ударили под дых, выбивая воздух из лёгких. Мгновение паники — ледяной, парализующей — сменилось такой яростью, какой я никогда в себе не знала.

— И что ты с ней будешь делать? — я презрительно хмыкнула, высвобождая руку. — Ты, который не помнит, в какой группе она в саду? Который не знает, какие лекарства ей можно, а какие нельзя? Который ни разу не был на родительском собрании?

Я подхватила чемодан, чувствуя, как каждая мышца напряглась от тяжести. Физической и эмоциональной.

— Только попробуй, — прошипела я, обжигая его гневным взглядом. — Только попробуй отнять у меня дочь, и я уничтожу тебя. Клянусь, ты пожалеешь, что родился.

Глава 10

Звонок раздался в тот момент, когда я отмывала старый медный подсвечник, найденный на чердаке. Руки по локоть были в мыльной пене, а сам подсвечник уже начинал проглядывать сквозь многолетний налет патины. Телефон настойчиво трезвонил на кухонном столе, и я долго колебалась — отвечать или нет. За последние дни звонков было много: Орлов с новостями о деле, Тамара с расспросами о моем самочувствии, несколько раз — Лена из Германии. Но номер на экране был незнакомый.

— Алло? — сказала я, зажав трубку плечом и продолжая тереть подсвечник.

— Это... это Екатерина Волкова? — голос был молодой, женский, с легкой дрожью неуверенности.

— Да, слушаю.

— Меня зовут Алина. Алина Крымская. Я... — длинная пауза, в которой слышалось тяжелое дыхание. — Я подруга вашего мужа.

Подсвечник выскользнул из моих рук и звонко стукнулся о дно раковины. Я медленно вытерла руки о полотенце и взяла телефон.

— Понятно, — сказала я на удивление спокойно. — И что вам от меня нужно?

— Мне нужно с