Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

– Итак, я устала и скоро начнется моя любимая дорама. Вы все можете идти. – Многозначительная тишина. – Полагаю, кроме Каллы.

И все, момент истины с Роу был полностью испорчен. Он захлопнул рот, повернулся и направился к моей маме.

Я помчалась за ним, отказываясь признавать поражение.

– Эй, погоди-ка, что ты хотел сказать?

– Не важно.

– Для меня важно!

Скорбящие расступились перед Роу, но во взглядах, которые бросали на него горожане, уже не сквозило восхищение и благоговение. Похоже, к его присутствию все отнеслись с настороженностью и смущением. Нелепица какая. Они не видели того, что видела я? До омерзения выдающегося бизнесмена? Мастера своего дела? Секс-символа? Знаменитость, благодаря которой Стейндроп появился на карте?

– Марина, – Роу положил руку на плечо моей мамы и искренне поцеловал ее в щеку. – Я рядом. Дайте знать, если я могу что-то для вас сделать.

– Можешь сделать кое-что для меня. – Я постучала пальцем по его спине. – Ответь на мой чертов вопрос.

Мама растаяла от прикосновения Роу, который похлопал ее по плечу.

– О, Эмброуз, какой же ты милый юноша. Передавай маме привет от меня.

– Простите, что она не смогла прийти. Еще болеет гриппом.

– Ничего, я знаю, что Зета всегда желает нам добра.

Роу стряхнул мою руку и испарился. Люди окружили нас с мамой, обнимая и ободряя, перед тем, как продолжить свои жизни, не знавшие печали. Я поблагодарила их, судорожно выискивая в комнате Дилан. Ее нигде не было видно. Как и ее цветастой ветровки. Наверное, Дилан ушла с Роу. Она по-прежнему живет в доме родителей? Уверена, мама в курсе.

Как только наша гостиная опустела, мама закрыла дверь и прижалась к ней лбом, устало вздохнув.

– Я поднимусь на второй этаж, переоденусь во что-нибудь удобное и включу «Любовь приходит с неба», а потом мы с тобой вместе все уберем. Мне нужно снять напряжение.

– Отдыхай, мамочка, а я пока помою посуду, – кивнула я и направилась на кухню.

Я открыла дверь. Наша кухня была очаровательной: узкие минималистичные шкафчики, медные подставки для кастрюль, голубые обои с геометрическим узором и раковина в фермерском стиле. Затейливо, мило и уютно.

Если не считать отвратительного мужчину, который стоял тут и заполнял собой все пространство.

– Пожалуйста, скажи, что ты злополучная галлюцинация из-за недосыпа.

Я в изумлении вошла на кухню. Роу мыл посуду в раковине, словно не был знаменитым, сногсшибательным мужчиной, чьи снимки в смокинге можно скачать на фотостоке.

Его загорелые предплечья, увитые венами, покрывала мыльная пена. Рукава черной рубашки были закатаны до локтей и обтягивали мускулистые руки. У него были татуировки. Обе руки украшали потрясающие рисунки – и все на тему кулинарии. Ножи, корешки трав и человекоподобная свинья в поварском фартуке, которая разделывала кусок человеческой плоти.

– Нет у тебя никаких галлюцинаций. – Роу нахмурился, смотря на сковородку, с которой пытался соскрести засохшие куски помидора и сыра. – Во всяком случае, сейчас.

– Что ты делаешь? – покосилась я на него.

– Мою посуду. Думал, это не требует пояснений.

– Ты всегда без спроса моешь посуду в чужих домах? – Я уперла руки в бока, решив остаться его непримиримым врагом. Я бы хотела, чтобы мы стали друзьями, правда. Но Роу предпочел воевать.

– Такой у меня фетиш, – неспешно протянул он. – Не говори шерифу Менчину. В прошлый раз я отделался предупреждением.

Я достала телефон из кармана платья – да, оно было классным и с карманами, – и сделала вид, будто набираю чей-то номер.

– Алло? Девять-один-один? У меня срочный вызов: в мой дом прокрался нежеланный гость, который отказывается уходить.

Роу и бровью не повел, с упоением отскребая грязную посуду.

– Серьезно, теперь я сама. Вежливо прошу покинуть мою собственность.

– Это не твоя собственность. – Роу поставил на полку у раковины сверкающую форму для запекания.

– Не поняла? Вообще-то моя.

– Так написано в документах? – Он взял из раковины, полной воды, грязную тарелку и начал неторопливо ее мыть.

– Так говорит мой рот.

– Твой рот только что минут сорок болтал про Meat Loaf. – Роу хмуро посмотрел на тарелку, покрытую пеной. – Видимо, он годится только для одного дела, но это неподходящая тема для разговора.

– Ты невыносим! – взвизгнула я.

– А ты говоришь невпопад, – выпалил он в ответ.

– Не знаю, зачем я подарила тебе свою девственность.

– Если тебе станет легче, думаю, ее я заслужил еще меньше, чем «Грэмми».

Точно, чуть не забыла. Роу сумел выиграть «Грэмми» за то, что целых пять секунд читал рэп в песне известного артиста. Пошел он со своим образом рок-звезды! Самое гламурное место, где я была, – это туалет в первом классе самолета до Далласа, и даже там я оказалась, потому что мне пришлось обхитрить сердитую стюардессу, поскольку меня рвало фонтаном.

Я прислонилась к стене и сложила руки на груди.

– Видимо, Стейндроп наконец-то раскусил твою натуру.

Роу проворчал что-то в ответ, не отвлекаясь от остатков лазаньи, которые пытался соскрести с тарелки.

– Что ты натворил? – спросила я.

– Узнаешь.

– Просвети меня.

Роу равнодушно посмотрел на меня и поставил тарелку на стойку.

– Не-а. Для этого нужно с тобой говорить, а это последнее, что я хочу делать.

Я жутко разозлилась. Разозлилась, потому что нам придется жить в одном городе. Потому что в присутствии Роу у меня сводило желудок, а такое бывало только от фасоли. Но я знала, что есть ее не стоит (кроме того случая в самолете). Однако больше всего я разозлилась из-за того, что рядом с Роу у меня почему-то меньше дергался глаз.

Я застыла на месте и смотрела на этого сексуального, услужливого и саркастичного мужчину и просто не могла это выносить. Он не имел права быть таким под моей крышей. В моем доме. Пора укрепить власть и взять контроль над ситуацией.

– Уйди, пожалуйста, – снова попросила я.

– Заткнись, пожалуйста. – Он взял еще одну грязную тарелку.

Я запрыгнула ему на спину, обвила ногами талию и в удушающем приеме схватила за шею.

Ну, во всяком случае, так я планировала. Но серьезно прогадала, потому что придушить Роу помешали его широченные мускулистые плечи.

Стыдно сказать, но даже когда я обвилась вокруг него, он продолжил мыть посуду, словно ему на спину села муха, а не целый человек. Тело Роу было каменным, теплым и изумительным.

– Уходи! – завизжала я ему в ухо. – Тебя сюда не звали!

– Тебе говорили, что ты голосишь как безграмотный, злой сельчанин из диснеевского мультика?

– Перестань быть таким высокомерным. – Я сжала пальцы на его шее толщиной с древний дуб и