Мой бывший адвокат - Влада Одинцова

кое-кто осмелился еще и угрожать нашим с Мартой жизням. Через десять минут пришлю запись. — Закончив разговор, Дима усаживает меня на стул и просит официанта принести стакан воды со льдом. Протягивает руку. — Дай свой телефон.

Когда я передаю ему гаджет, Дима некоторое время что-то там клацает, а потом пересылает себе аудиофайл. После этого отправляет его некой Алисе и откидывается на спинку стула, сложив рядом наши телефоны. К нему тут же подходит тот парень, с которым я познакомилась в офисе Ладыгина.

— Добрый день, Марта Леонидовна, — здоровается он.

— Добрый, — отзываюсь тихо. Сил совсем нет на любезности.

— Макс, отвези и зарегистрируй в ЗАГСе. Если надо будет, Марта с паспортом подъедет туда. Но, скорее всего, такой необходимости не будет.

— Понял, — кивает подчиненный Димы и покидает ресторан.

Официант ставит передо мной стакан воды со льдом.

— Спасибо.

Кивнув, он отходит, а Дима бросает взгляд за окно.

— Я думаю, Доминикана отлично подойдет, — говорит он и смотрит на меня.

— Для чего? — спрашиваю, хмурясь.

— Для нашей поездки. А еще я давно хотел сделать вот это.

Протянув руку, Дима стягивает с моего пальца помолвочное и обручальное кольца. А потом достает из пиджака коробочку, из которой вынимает кольцо с бриллиантом, заменяя подаренные Михайловым. Я отупело смотрю на новое кольцо, пока еще туго соображая, что происходит. Мне надо немного времени, чтобы переварить произошедшее.

Тем временем Дима сгребает старые кольца со стола и бросает их в пустой бокал, стоящий перед ним. Подзывает официанта и передает ему этот бокал.

— Подозреваю, что одно из колец с бриллиантом. В ломбарде сможете выручить за него хорошую сумму. Это ваши чаевые. Благодарю за обслуживание.

Растерянный официант забирает бокал и с недоумением обводит нас с Ладыгиным взглядом, а потом удаляется в сторону барной стойки.

— Совсем не романтическое предложение, правда? — спрашивает Дима, а я молча киваю. — Не умею я в романтику, Марта. Но хочу напомнить, что безумно люблю тебя и хочу забыть все, что было с момента нашего расставания. Теперь все будет иначе. Или, по крайней мере, мы будем стараться. Будем же? — задает вопрос и берет меня за руку.

— Будем, — соглашаюсь.

— Вот и отлично. Поехали домой. Закажем билеты, соберем вещи и рванем на острова.

— Прямо сегодня? — справшиваю сипло.

— А чего ждать? — улыбается Дима и помогает мне встать из-за стола.

Правда, попав домой, мы не ищем билеты и не собираем вещи. Едва мы заходим, Дима бросает ключи на комод в прихожей и, обняв мои щеки ладонями, набрасывается на меня с поцелуями. Жадными, горячими. Они поджигают все мое тело, и так, пылая огнем, я добираюсь вместе с Димой до спальни.

А там… одежда летит в разные стороны. Стоны перемежаются смешками и звуками поцелуев. Ладони скользят, сжимая в самых чувствительных местах. Губы шепчут о любви и том, как сильно мы друг по другу скучали.

Дальше только движение потных тел, трение, касания и стоны. Глаза закатываются от удовольствия. А когда я уже на пике, Дима шепчет мне в губы, как сильно любит. После — только темнота и блаженная улыбка на губах.

Все тело трясет от полученного наслаждения, и я сворачиваюсь в уютных объятиях любимого мужчины.

Вот сейчас мне на все становится плевать. На все, кроме…

— Ты сделал мне предложение, — хриплю сорванным голосом.

— Сделал, — довольно отзывается Ладыгин. — И ты согласилась выйти за меня.

— Ты не спрашивал.

— Правда? Что ж, тогда спрошу. А если ответ будет неправильным, мне придется снова подмять тебя под себя и спросить еще раз. А потом еще и еще, пока единственное, что ты сможешь мне ответить, не будет твое измученное “да”.

— О, господи, — смеюсь я. — Ты манипулятор.

— Я — любящий мужчина, который не может и дня прожить без своей женщины. Больше нет. Мне надоело это, малыш. Хочу каждый день засыпать и просыпаться вместе с тобой. И начнем тренироваться на островах. Где мой телефон?

Дима осматривается, но наши вещи разбросаны так хаотично, что найти что-то в этой куче просто невозможно. Он с улыбкой сдается и, вздохнув, притягивает меня к себе и целует в макушку.

— Чуть позже, — произносит он, а потом его телефон начинает звонить откуда-то со стороны входа в спальню. — Или нет, — вздыхает и идет на звук.

Выуживает из-под смятого пиджака свой гаджет и тут же отвечает на звонок. Я любуюсь обнаженным мужчиной, от которого внутри меня все трепещет. Насколько я пропащая женщина, если, еще даже не получив развод, нежусь в постели другого мужчины? Но, если быть до конца откровенной, то чужим я как раз считала Михайлова. Даже в начале наших отношений. Мне все было не так. Он не так ел, не так спал, не так улыбался. Сейчас-то я понимаю, что я просто продолжала любить Диму. Но тогда мне казалось, что все это лишь дело привычки. И мне просто надо немного больше времени, чтобы я начала ощущать Гришу своим.

— Хорошо, спасибо. Уже? — спрашивает он собеседника. — Ладно. Спасибо, Алиса. Ой, нет, — смеется. — Я, пожалуй, воздержусь. Меня моя профессия устраивает. Всего доброго.

Закончив звонок, Дима поворачивается лицом ко мне. По его выражению я понимаю, мне не понравится то, что я сейчас услышу.

— На новостном канале вышел репортаж о Михайлове, — произносит он. — Я должен посмотреть. Если ты не хочешь…

— С чего бы мне не хотеть?

— Там… вся его подноготная. И твое имя тоже будут полоскать СМИ. Так что…

— Мое? Но я-то тут при чем?

— Сейчас сама все узнаешь, — отвечает Дима и берет с прикроватной тумбочки пульт от телевизора. Я замираю в ожидании того, что там увижу.

Глава 15

Дмитрий

Кажется, все вышло из-под контроля. А ведь я знаю, что с прессой нужно всегда работать очень осторожно. Давать им минимум информации. Дозировано и осторожно. Чтобы они не начали раздувать проблему на пустом месте. Так недолго поломать человеческие судьбы. Но в погоне за сенсацией журналисты иногда лезут туда, куда бы не стоило.

Так произошло и в этот раз.

Мне нужно было защитить любимую женщину, которую я потерял по своей глупости. Идиот, я правда считал, что не хочу от нее детей? Нет! Никогда я так не думал. Но мне хотелось, чтобы мы немного пожили друг для друга. Путешествовали, насладились временем вдвоем прежде, чем пойдем к алтарю.

Я самонадеянно верил в то, что у меня все под контролем. Думал, что построил идеальный план на ближайшие десять лет. Но разве можно что-то планировать за двоих?