Мой бывший адвокат - Влада Одинцова

— Марта, остановись немедленно! Сейчас же съезжай с дороги!

Я уже вижу огни трассы и отпускаю педаль газа. Истерика миновала, и сейчас мне просто хочется поплакать в тишине. И даже завернуться в объятия Димы. Я хочу простить саму себя за весь тот идиотизм, который натворила.

Нажимаю на педаль тормоза, но ничего не происходит. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться еще быстрее. Я жму и жму на тормоз, но машина продолжает ехать.

— Дима, у меня тормоз не срабатывает! — выкрикиваю в панике.

— Что это значит?! Марта, нажми на педаль!

— Я жму, он не срабатывает! Он сломан! Дима, что делать?!

Глава 11

Ладыгин ругается матом, а потом обгоняет меня и едет впереди.

— Я буду подтормаживать и так замедлять тебя. Не бойся. Сейчас будет толчок. — Вскрикиваю, когда моя машина сталкивается с автомобилем Димы. — Тише, девочка, сейчас остановим. Потерпи немного.

— Дима, там трасса! — выкрикиваю сорванным голосом.

— Все нормально будет! — рявкает он. — Марта, держи машину ровно!

— Может, дернуть ручник?

— Нет! Не трогай его! Мало ли что сделали с машиной! Просто ничего не нажимай и держи тачку ровно. — Короткими толчками Диме удается притормозить мою машину. — Вот теперь можешь поднять ручник!

Дергаю за рукоятку, и машина еще по инерции тащится вперед пару метров, пока наконец не останавливается. Дима тоже тормозит почти у самого выезда на трассу. Вылетает из машины и несется ко мне. Распахивает пассажирскую дверцу и вытягивает меня на улицу. Хватает за талию и так сильно вжимает в свое тело, что мне становится нечем дышать.

— Девочка моя, — выдыхает он.

Я чувствую, как в его груди бешено колотится сердце. Точно так же, как и в моей. Я просто задыхаюсь от того, как много эмоций и чувств сейчас клокочет внутри меня.

— Жива? Все нормально? — спрашивает он, отстраняясь.

Я киваю, но не могу выдавить из себя ни слова. Задыхаюсь и судорожно втягиваю воздух.

Подняв меня на руки, Дима несет к своей машине. Усаживает на пассажирское сиденье и достает из бардачка бутылку воды. Открутив крышку, передает мне, а сам берет с панели телефон и, набрав какой-то номер, прикладывает аппарат к уху.

— Славик, привет. Ладыгин. Срочно нужен эвакуатор забрать машину с дороги. И надо выяснить, что с ней не так. Не сработали тормоза. Слав, плачу двойной тариф, надо прямо сейчас. Я скину геолокацию. Спасибо.

— Это Михайлов, — произношу тихо, пока Дима скользит пальцем по экрану своего телефона.

— Что, малыш? — спрашивает, не поднимая головы.

— Это Михайлов сделал. Мой муж. Это он что-то сделал с машиной.

— Почему ты так решила? — Дима поднимает голову и смотрит на меня, убирая телефон в карман.

Я рассказываю ему, как моя машина попала к его дому, и губы Димы поджимаются. Он снова достает телефон и набирает какой-то номер.

— Алиса, будьте готовы послезавтра выпустить в эфир то, что я вам передал. Я добавлю еще, но завтра. Хорошо, спасибо. Доброй ночи.

— Дим, что происходит? — спрашиваю, еле живая после пережитого. Голова раскалывается так, что изображение перед глазами расплывается.

— Все обсудим позже. А сейчас пей воду.

Я пью. Покорно кладу голову на подголовник и пью, пока Дима поглаживает мою коленку и выглядывает на дорогу в ожидании эвакуатора.

— Прости меня, — произношу, и Ладыгин переводит на меня взгляд. Смотрит внмательно, а в его глазах плещется столько боли, что мы едва ли можем прямо сейчас вместе ее переварить. — Я поступила как идиотка. Надо было прийти к тебе и все рассказать, как есть. Но я была так зла на тебя, — добавляю устало.

— Я бы никогда не отправил тебя на аборт, не отказался от ребенка и от тебя. А про то, что я не хочу детей… я тоже был идиотом, Марта. Сам не понимал, чего хочу. У меня было только одно отчетливое желание — сделать тебя счастливой. И если бы даже тогда ты сказала, что хочешь десяток детей, я бы не слезал с тебя, пока бы не родила целую футбольную команду.

— Что теперь делать? — вздыхаю, только сейчас осознавая, какую кашу заварила.

— Ты сидишь в машине, пьешь воду, успокаиваешься. Я отправляю твою на СТО. Потом мы едем домой, ложимся отдыхать. А завтра утром решим, что делать дальше. Марта, только у меня одна просьба есть.

— Какая?

— Больше никаких тайн и обид. Если я не прав, сразу говори мне об этом, ладно?

— Ладно, — вздыхаю. — Прости.

Дима наклоняется и целует меня в лоб. Отрывается, но не отодвигается далеко. И наши лица сейчас очень близко. Слишком близко, чтобы игнорировать это и не допускать вероятность поцелуя. Его горячее дыхание овевает мои губы. И я уже тянусь к ним, но нас прерывает автомобильный сигнал.

— Славик приехал, — тихо говорит Дима. — Не забудь, на чем мы остановились, — добавляет он и, коснувшись пальцами моего подбородка, идет встречать мастера.

Дима с мастером копошатся под капотом моей машины, пока я пытаюсь прийти в себя. Чувствую слабость в ногах, но не могу сидеть на одном месте. Так что открываю прикрытую дверцу машины и выхожу на улицу.

— Марта? — зовет Дима. — Ты зачем вышла?

— Не могу сидеть. Здравствуйте, — здороваюсь с мастером.

Тот отвечает коротким приветствием и снова ныряет под капот. Дима подходит к своей машине и достает с заднего сиденья пиджак. Набрасывает его мне на плечи.

— Ты вся в мурашках.

— Знобит, — отзываюсь я.

— Потому что перенервничала. Может, заказать чай с доставкой сюда?

— На дорогу? Не надо, спасибо. Тут же недолго?

— Нет. Славик проводит предварительную диагностику, ждем эвакуатор. Как только подъедет и заберет машину, поедем домой.

— Дим! — выкрикивает этот Славик, и Ладыгин поворачивает голову в его сторону.

— Минуту! Малыш, может, вернешься в машину? Ты вся дрожишь.

— Нет, я не могу усидеть на месте. Все тело вибрирует.

— Ладно. Только далеко не отходи.

Дима идет к мастеру, а я прогуливаюсь вдоль наших машин. Смотрю на свой смятый бампер и содрогаюсь от воспоминаний о том, какая паника меня накрыла, когда я поняла, что тормоза не сработали. Это хорошо, что Дима погнался за мной. А если бы он так не поступил, и я оказалась одна на дороге? Что бы я тогда делала?

— Тормозной шланг перерезан, — произносит этот Славик, и волоски у меня на затылке встают дыбом.

— Прямо перерезан? — уточняет Дима. — Может, просто поврежден?

— На практически новой тачке? — хмыкает мастер. — Кто-то очень хотел, чтобы твоя женщина попала в аварию.

— Я даже знаю, кто, — бубнит Дима, а меня