Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Глаза, которые я видела смеющимися и бросающими мне вызов всего несколько дней назад. Глаза, которые я видела закрытыми от наслаждения. Мой анонимный незнакомец. Темный мафиозный босс.

Легкое расширение его зрачков — единственный признак удивления.

— Что ты здесь делаешь?

Моя рука сжимается в кулак на столе. Если раньше у меня в животе был комок нервов, то теперь он взорвался бабочками.

— Я одна из младших специалистов здесь. Меня вызвали на совещание.

— Не может быть.

Я качаю головой.

— Я начала в прошлый понедельник.

Он опирается руками на стол для переговоров, и комната как будто сжимается от его присутствия. Он так же ослепителен при ярком дневном свете, когда нельзя отрицать квадратную линию его челюсти или высокие скулы.

— Все трое стажеров — мужчины, — говорит он мне.

Погоди-ка, красавчик.

— Нет, это не так.

— Как тебя зовут?

— Я Фредди.

Он качает головой.

— Фредди — мужчина.

— Ну, я, очевидно, нет.

— Очевидно, — бормочет он.

— Фредди — сокращенно от Фредерики, — говорю я. — Фредерика Билсон.

Он с досадой выдыхает, отстраняясь от стола.

— Зачем ты здесь? Как ты здесь оказалась?

Я хмурюсь на него и нахожу крупицу смелости среди замешательства.

— Что вы имеете в виду? Я подавала заявку на эту работу полгода назад. Прошла собеседования и тесты. Меня выбрали, наняли, и я начала работать на этой неделе.

В его взгляде подозрение, едва скрытое. Это задевает что-то во мне.

— Почему? Вы думаете, я специально выбрала вас в прошлые выходные?

Краткая пауза ясно дает понять, что он как раз это и подозревал.

Я сцепляю руки на столе, чтобы они не дрожали.

— Что ж, нет. Я понятия не имела, кто вы.

Он приподнимает бровь, но я смотрю ему прямо в глаза, все еще не в силах поверить, что это действительно он. Сидит прямо передо мной.

— Ладно, — сквозь зубы говорит он. — Полагаю, мы могли бы найти для вас другой отдел. Возможно, в другом офисе Exciteur Global.

Самой сложной частью было встретиться с его взглядом. Я качаю головой и смотрю куда-то поверх него, игнорируя глаза, которые так пленили меня на прошлых выходных.

— Я не сделала ничего плохого и выбрала отдел стратегии. Несправедливо переводить меня из-за того, что произошло вне работы, не говоря уже о том, что это случилось до моего трудоустройства, — я прокашливаюсь и заставляю себя добавить. — При всем уважении, сэр. Потому что вы — Тристан Конвей?

— Насколько я проверял в последний раз, да, — он скрещивает руки на груди. — Хорошо. Вы остаетесь, Фредди.

— Отлично, и я ни слова не скажу о том, что произошло на прошлых выходных, — говорю я. — Я помню ваши инструкции. Анонимность была правилом номер один, и я его сохраню.

О, сказать это было ошибкой.

Глядя в его темные глаза, наблюдая, как воспоминание всплывает и пылает в них... то же самое вспыхивает во мне. Не следовало вносить в эту переговорную такие слова, как прошлые выходные и инструкции. Воспоминание растет между нами, пока не начинает жечь мне щеки и не заставляет меня отвести взгляд.

— Я был бы признателен, если бы вы этого не делали, — наконец говорит он.

— Отлично, — говорю я. — И для протокола... я не хотела отправлять вам то письмо.

Он приподнимает бровь.

— Я так и понял.

— Это больше не повторится.

— Научились отличать «Ответить» от «Переслать»?

Мой румянец пылает.

— Научилась, мистер Конвей.

Проходит несколько напряженных секунд тишины, ни один из нас не отводит взгляда. Первой сдаюсь я.

— Остальные стажеры скоро должны быть здесь.

Он кивает.

— Через несколько минут. Я дал указания, чтобы Фредди был здесь первым.

То, как он произносит мое имя, ясно дает понять, что он не простил мне того, что я не мужчина. Мне хочется закатить на него глаза, но разница в статусе между нами останавливает меня. Мы больше не незнакомцы в темноте.

И уже никогда не будем.

Любая слабая надежда, что я получу еще одно случайное приглашение, что я проскользну на вечеринку и встречу его... угасает и иссушается у меня в груди.

— Вы вызвали меня сюда, чтобы отчитать?

— Что-то в этом роде.

Он выкатывает один из стульев и садится, вытягивая перед собой длинные ноги. Массивные часы сверкают у него на запястье — те самые, что я чувствовала на своей коже, когда он проводил по мне руками.

Я сглатываю.

— Ну что ж, тогда начинайте. Я готова.

Его губы кривятся в неожиданной усмешке, пальцы постукивают по столу.

— Что ж, раз вы не согласны практически со всем, что компания планировала на следующий месяц, я поручаю стажерам организацию празднования Дня благодарения в Exciteur.

Я уставилась на него.

Он уставился прямо на меня.

— Простите?

— Вы трое, — говорит он гладким голосом. — Получите шанс попрактиковаться в управлении проектами. Вы представите свои идеи мне и организаторам мероприятий. Считайте нас, нет — считайте меня, клиентом. Как стажер отдела стратегии, вы, естественно, будете лидером команды.

— Естественно, — бормочу я.

— Через неделю вы отчитаетесь перед руководством со своими предложениями о том, как мы должны выразить благодарность сотрудникам в День благодарения. Мне нужны временные планы, прогнозируемые результаты, бюджеты, — его ухмылка зловещая, точно такая же, что заставляла меня дрожать несколько дней назад. — Вы явно считаете, что знаете лучше меня, Фредди, а я знаю, что вам нравятся вызовы.

Ублюдок.

Он смотрит на меня так, будто бросает вызов, чтобы я возразила, будто знает, что он строг, но дает понять, что не отступит только из-за прошлых выходных. И не должен. Тогда было тогда, а сейчас мне не нужно особое отношение Тристана Конвея.

Я делаю свой голос профессионально-отрывистым.

— Благодарю за эту возможность, мистер Конвей. Я не подведу.

Он приподнимает бровь.

— Уверен, что нет, мисс Билсон.

ГЛАВА 7

Тристан

Каковы шансы?

Чертовски ничтожные, вот какие. Ни разу я не встречал никого из «Позолоченной комнаты» на работе, и лишь несколько раз — в частной обстановке. Но Фредерика Билсон — стажер моей компании, поэтому она настолько запретна, что будто ходит с неоновым дорожным конусом на голове. Идеальное воспоминание о субботнем вечере теперь навсегда испорчено, ведь она встретила меня, настоящего. И я не мафиозный босс.

Я откидываюсь на спинку кресла и прижимаю ладони к глазам. Наглый молодой стажер, писавший те письма, был Чопорной.

Не могу слить два ее образа в один у себя в голове.

Темноволосая мечта, кокетливая и соблазнительная в субботу. И приличная, в