Мужья для боевой попаданки - Таруна Поддубная

– вымолвила я наконец, запинаясь. – Они мне неудобны. Я не могу в них двигаться, не могу дышать, да и драться в них не могу. Я люблю штаны. В них я чувствую себя… свободной. Я всегда ходила в штанах. В моем мире это нормально.

Воцарилась тишина. Я боялась поднять глаза на Хашшамиша, понимая, что вела себя неправильно в чужом мире и в гостях у него дома. Но когда я все же взглянула на него, в его глазах не было осуждения. Лишь печаль и… кажется, понимание. Он задумчиво потер подбородок, а потом на его лице появилась слабая улыбка.

– Тогда… – произнес он, – тогда пойдем посмотрим, что ты сможешь подобрать в моем шкафу для тебя.

Сердце мое подпрыгнуло от радости. Неужели он и правда был готов пойти на уступки? Я с надеждой посмотрела на Хашшамиша, и он кивнул, приглашая меня следовать за ним. Мы прошли в еще одну дверь в комнате, которая была все это время за моей спиной, где располагался огромный гардероб, больше похожий на гардеробную комнату. Его гардероб пах чем-то терпким, мужским, кожей и дорогим деревом. Запах обволакивал, словно плед, напоминая о сильных руках, обнимавших меня совсем недавно. Я перебирала вещи, ища что-то подходящее. В нем висели ряды добротных мужских костюмов, элегантных рубашек и, конечно, штанов. Множество штанов - у меня даже глаза разбежались. Все огромное, темное, совершенно не мое. Но в глазах Хашшамиша читалось такое нетерпение, такая смесь любопытства и… чего-то еще, трудноуловимого.

Я жадно принялась перебирать ткани, ощупывая шерсть, лен, хлопок, шелк и кожу. С одной стороны, мне было неловко копаться в чужих мужских вещах, особенно в вещах Хашшамиша, но перспектива одеть платье пугала больше. Мы с ним только познакомились, но уже он знал о боли, которую я всю жизнь прятала внутри себя, а теперь еще я и в его шкафу копалась. Для меня такое поведение было несвойственно, и я даже не знала, пугало меня это или нет. Мои пальцы остановились на плотных кожаных штанах черного цвета. Они выглядели солидно, даже немного брутально, но в то же время - удобными и практичными. И конечно же они были мне велики, но варианта все равно не было.

Хашшамиш молча наблюдал за мной, позволяя мне выбирать. Когда я достала кожаные штаны и приложила их к себе, он кивнул.

- Хороший выбор, – сказал он тихо. - Уверен, тебе подойдут.

Он помог мне подобрать к штанам простую белую рубашку из мягкой ткани и высокий кожаный пояс. Так же нашлись удобные и мягкие ботинки. Я была не из стеснительных, поэтому спокойно скинула ночнушку. Да и что он там еще не успел разглядеть за это время! Надевая его одежду, я поразилась ее качеству и тому, насколько она была приятна к телу.

Я закатала рукава, открывая запястья, и расстегнула верхние пуговицы, позволяя ткани свободно облегать плечи. В зеркале на меня смотрела другая женщина – дерзкая, уверенная, почти незнакомая. И я знала, что Хашшамиш видит то же самое. Когда я вышла из гардеробной, Хашшамиш одобрительно улыбнулся.

Когда я, закончив с последней пуговицей, обернулась, взгляд Хашшамиша обжигал. Он не отводил глаз, словно завороженный, словно я – редкая бабочка, пойманная в его сети. И в этом взгляде читалось столько всего: интерес, желание, страх… И что-то еще, совершенно мне незнакомое, но безоговорочно притягательное.

- Что? – выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. Он молчал, продолжая смотреть, пока я не почувствовала, как по телу бегут мурашки. Воздух наэлектризовался, искры, казалось, могли вспыхнуть от одного неверного движения.

- Тебе идет, – произнес он, и в этот раз в его голосе было столько нескрываемого восхищения. – Но надо одежду подогнать по твоему размеру.

- И так пойдет, я не хочу ждать, пока мне кто-то все ушьет! – мне уже не хотелось расставаться с моей новой одеждой.

- И не придётся, - он улыбнулся и стал водить в воздухе руками, я следила за ним, как кошка за игрушкой.

И вот я вначале почувствовала, а потом и увидела, как ткань на мне пришла в движение. Не прошло и минуты, как вся одежда сидела на мне так, будто ее именно для меня и сшили.

- Это просто невероятно! – я была в шоке - в очередном.

- Бытовая магия: все легко и просто! Теперь ты выглядишь как настоящая… принцесса. - я рассмеялась, а он добавил: - Принцесса, готовая покорить мир. И, наверное, в этот момент я действительно поверила, что это возможно.

Наагат медленно подошел ко мне, как хищник, подкрадывающийся к добыче. Остановился в нескольких сантиметрах, обжигая мое лицо своим дыханием.

- Ты… потрясающая, Александра, – прошептал он, и в его голосе я услышала что-то, чего никогда раньше не слышала. Что-то между восхищением и… желанием.

Глава 11

Хашшамиш тоже переоделся. Он надел простую, но элегантную тунику из темного шелка, которая подчеркивала его атлетичную фигуру, и штаны в цвет. Когда мы стояли у двери, наагат галантно предложил мне руку, и я, хотя не ожидала этого, да и совершенно не привыкла к такому обращению, приняла ее. Обычно, я сама себе открывал дверь и шла, куда мне надо.

Он мягко подтолкнул меня вперед, и мы вышли из его покоев. Я старалась не смотреть на него, чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения после неловкого, но все же такого волнующего разговора. Хаш что-то негромко сказал слуге, и тот кивнул, исчезая в глубине коридора.

Мы шли по длинному, богато обставленному коридору. Стены были увешаны гобеленами с изображением сцен охоты и каких-то мифических существ, которых я никогда в жизни не видела, а пол устилал мягкий ковер с причудливым восточным орнаментом. В нишах стояли мраморные статуи, от которых у меня замирало сердце - застывшие в изящных позах удивительной красоты и силы существа. В высоких окнах играл солнечный свет, рассыпаясь цветными бликами на полированной поверхности мебели из темного дерева, инкрустированной перламутром и слоновой костью. Внезапно меня осенило: это был не просто дом, это - замок. Величественный, неприступный, хранящий в своих стенах древние тайны.

Мы подошли к массивным двойным дверям. У них неподвижно стояли двое слуг в ливреях. Завидев нас, они синхронно поклонились и распахнули створки, обнажив огромную столовую. Я замерла на пороге, пораженная великолепием убранства. Длинный стол, ломившийся от яств, был сервирован на три персоны. Во