Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

отца и инициалам, которые нацарапала там циркулем, когда ей было одиннадцать. Ее отец отругал ее за это, а потом из чувства вины купил ей рожок мороженого Carvel. — Они называют меня «Девочка Смерти», так что мы не особо сплетничали за чашкой кофе.

Выражение лица Джонаса стало каменным.

— Ты злишься от моего имени, — выдохнула она. — Ты уверен, что мы не можем поцеловаться?

— Если бы был способ, я бы уже сделал это. Несколько сотен раз. — Он на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, они сканировали комнату, а желудок Джинни все еще был на полпути к кувырку. — Как насчет недовольных клиентов? Кто-нибудь, кто выделяется?

Она села за стол, распластав ладони на стопке бумаг. — Все, кто приходит сюда, недовольны. Трудно выбрать кого-то одного.

Вспышка белых зубов. — Я понимаю твою точку зрения. Это будет непросто. — Он сел на стул перед ее столом. С рукой, перекинутой через спинку стула, и волосами, падающими на лоб, он был как будто из одного из ее фильмов. Все, что ему было нужно, — это сигарета и мужские брюки с завышенной талией.

Хотя, подумав, зачеркните последнее.

Некоторые вещи лучше в современную эпоху.

— Было бы легче, если бы ты рассказала мне, как тебе угрожали, Джинни. Было бы легче, если бы ты рассказала мне хоть что-то.

— Я не знаю абсолютно ничего. Я только знаю… что произошло.

В его виске пульсировала жилка. — Начни с этого.

Она покачала головой: — Расскажи мне о своих соседях по комнате.

На этот раз Джонас покачал головой: — Одно дело — рисковать разоблачением самому, но я не могу подвергать опасности и их.

— Ты мне не доверяешь.

— Я не доверяю своему желанию доверять тебе. Это не имеет смысла, когда мы встретились только прошлой ночью.

— Взаимно, — прошептала она, немного потрясенная тем, насколько идеально совпадали их чувства. — Я понимаю твое желание защитить их. Тебе не обязательно мне ничего рассказывать. — Она достала ключ из верхнего ящика стола и использовала его, чтобы отпереть нижний, вытащив свой ноутбук и запустив его. — Я просто собираюсь ответить на несколько писем клиентов…

— Я встретил их на работе, — прорычал он. — Моих соседей.

— О. — Она закрыла ноутбук. — Почему ты решил рассказать о них?

— Может быть, если я доверюсь тебе, ты сделаешь то же самое в ответ.

— Не раньше, чем я внезапно обрету способность сбегать с твоими воспоминаниями. — Она сглотнула. — Все еще планируешь это сделать?

Он ничего не сказал, но мышца дернулась у него на щеке.

Иными словами, да. Как только тайна будет раскрыта.

Она проснется однажды утром и даже не будет подозревать о его существовании.

Пытаясь избавиться от дискомфорта в горле, она тихо откашлялась. — Все равно расскажи мне о своих соседях?

Он пристально смотрел на нее, казалось, желая ответить на ее комментарий о воспоминаниях, но в конечном итоге оставил это лежать между ними, как девятисотфутовую гориллу. — Один очень серьезный. Другой не воспринимает ничего всерьез. — Он изменил позу в кресле, наклонившись вперед и сцепив руки в замок между коленями. — Как я сказал, я встретил их на работе. Многое уходит на поддержание нашего прикрытия. Большинство из нас не имеет проблем с соблюдением правил, установленных Высшим Орденом, но новые вампиры… ну, им трудно приспособиться. — Он сделал паузу. — Очень трудно. И я помогаю им.

— Ты помогал своим соседям, когда они были…

— «Заглушенные». Вот как мы называем недавно обращенных… потому что их сердца были заглушены. И да, я тренировал их, помогал адаптироваться, когда они не знали, как позаботиться о себе. — У Джинни было по крайней мере сорок пять уточняющих вопросов. Например, как превращали людей? Что делали новые вампиры, что составляло «трудности с адаптацией»? Как Джонас находил новых вампиров, чтобы помочь? Но ее насущные вопросы были отложены, когда Джонас покачал головой: — Ты уже знаешь больше, чем должна.

Джинни неохотно кивнула.

Джонас ждал, наблюдая, очевидно надеясь, что будет какой-то эквивалент за то, что он рассказал ей о явном преступном мире, который действовал без ведома людей. Когда она промолчала, он встал и направился к двери. — Я буду прямо за дверью, пока ты работаешь.

— Хорошо.

Комната казалась пустой без интенсивного присутствия Джонаса, и было трудно сосредоточиться на чем-то, зная, что он всего в нескольких ярдах, но она справилась с ответами на письма клиентов и даже внесла некоторые коррективы в AdWords, которые она использовала, чтобы привлекать клиентов через Google. Лариса не была бы счастлива, узнав, что она держит бюджет, выделенный на рекламу, но в наши дни невозможно вести бизнес без маркетинга в той или иной форме. Ее отец был большим сторонником «сарафанного радио», и, честно говоря, именно поэтому большинство людей переступали их порог, но не было причин, почему Джинни не могла добавить несколько современных штрихов.

Гордился бы ее отец тем, как она вела бизнес?

Это то, чем она задавалась каждый день. Иногда она даже поднимала глаза от своего стола и ожидала увидеть его, возящегося с каталогами или подрезающего выбившиеся нитки на ковре в вестибюле. Иногда он даже использовал увеличительное стекло и настолько погружался в деятельность, что клиентам приходилось перешагивать через его ползающую фигуру, пока Джинни приветствовала и провожала их в задний кабинет.

Со вздохом она убрала ноутбук в ящик и встала, уверенная, что завтра будет лучший день для бизнеса. Да, это означало, что люди должны умирать, но раз уж они всё равно это делают, ее желание не принесет никакого вреда, ведь так?

Открыв дверь кабинета и обнаружив Джонаса, прислонившегося к противоположной стене, она лишилась дара речи. Он выглядел так, будто считал секунды, пока она снова не появится. Или она слишком много читает в том, как его кулак сжался, в то время как плечи одновременно расслабились?

— Сколько тебе лет, Джонас?

— Двадцать пять.

Настенные часы пробили в вестибюле. — Сколько тебе лет на самом деле?

Она лишь мельком увидела призрачное качество, которое пронеслось в его глазах, прежде чем он перевел внимание на землю. — Мне двадцать пять с тысяча девятьсот пятьдесят шестого года.

— О-о, — выдохнула она, желая калькулятор.

Он посмотрел вверх на нее. Ждет официальной реакции?

Возможно, даже нервничает из-за этого?

— В том году вышло