Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

— Значит… Ты бы хотел… Стать военным?

— Возможно… Пока не решил…

— Наверное, твои родители хотели бы от тебя чего-то другого…

— Определённо, — соглашаюсь. — А твои? Они знают про медицинский?

— Мама была рада… А отец… Ну, ему пришлось смириться… Мы уговорили…

— М-м-м… Я думаю, что у тебя получится…

— Да? Почему?

— Не знаю… Руки у тебя… Особенные…

Она вдруг смотрит на них и хмурится.

— Руки как руки… Обыч…

Не успевает договорить, как я подхожу вплотную. Оказываюсь возле её лица своим… Она немного отшатывается, но позиций не теряет. Твёрдо обозначает, что не боится и сдаваться не собирается.

— Что ты делаешь? Нарушаешь дистанцию…

— А здесь где-то запрет на это?

— Ага, вот здесь, — показывает она пальцем на свой висок. — Отойди.

— Ты мне нравишься, Лесь…

— Ты уже говорил…

— Говорил и… Жду от тебя чего-то…

— То есть? Мне нужно сказать, нравишься ли ты мне? Ответ — нет. Можно мне идти?

— Какая же ты заноза, — смеюсь я, сложив руки в карманы брюк. — Красивая невыносимая заноза.

— Вот видишь… Зачем тебе такая?

— Хочу потому что, — говорю честно, а она вся чуть ли не пятнами покрывается и пытается отойти от меня. И ведь вижу, что ей хочется… Но это не дразнилки, как у других девушек… Какие-то свои установки… Возможно, навязанные тем же папашей…

— Катерина знает, что ты… Что…

— А причём здесь она вообще? Если чё, я обозначил, что ты мне нравишься — да. Но она мне — никто. Чтоб ты знала…

— Ага… Я так и поняла… Особенно по тем фотографиям… — говорит с укором, и я тут же анализирую.

— По каким фотографиям? А-а-а… Дай угадаю. Она что-то выложила, и ты заревновала? — улыбаюсь я, отчего она закипает.

— Знаешь, что, Савицкий?

— Что⁈ — насмехаюсь я, глядя на её разгневанное состояние.

— Ничего. Я тебя не ревную. Можешь успокоиться и угомонить своё эго… — Направляется она к гардеробной. — На этом всё? Мы побыли в музее… Надеюсь, тебе не понравилось… И мы можем вернуться каждый к своей жиз…

Я тут же дёргаю её за руку, закручивая на себя, и впиваюсь в её сладкие губы своими. Затыкая рот и обхватив тонкую талию, не оставляю ни единого шанса отпрянуть назад… Да и хочет ли она этого? Большой вопрос… Ведь прямо сейчас… Здесь… Среди посторонних людей даже не пытается меня оттолкнуть и растекается в моих объятиях, словно действительно сама этого желает…

Глава 15

Олеся Носова

Он снова меня целует… И я не могу найти в себе силы оттолкнуть, потому что мне нравится это. Его настойчивые мягкие влажные губы, его язык и даже его цепкие руки, которые подобно стальным оковам держат не на жизнь, а на смерть… Он полностью меня собою напитывает. Будто бы мощный источник энергии. Я ощущаю её всем своим телом… Пока ещё впервые испытываю это, но уже понимаю, что это не то, что происходит со всеми подряд… Что-то особенное.

И со мной творится невообразимое… Я и сама растворяюсь, наглею, скольжу кончиком языка по его… Будто бы танцую… И осознаю, что творю, только когда его руки уже шарят где-то в районе моей поясницы… И даже чуть ниже.

— Стой, стой… Тимур…

— Что? Ну, понравилось же… Скажи, понравилось… — утыкается он в меня лбом и не отпускает. Дышит на разрыв. Очень шумно и тяжело… Пытается затянуть меня в свои сети окончательно… Пока я ещё поддаюсь.

— Я не… Не знаю…

— Знаешь, — настаивает категорично.

— Нет, не знаю… Отпусти, пожалуйста… Нам уже надо идти… Скоро химия и биология… Ты же знаешь… — оправдываюсь я и лепечу перед ним как малолетка. Знаю, причины так себе… Но дело в том, что других я найти не могу… Ведь он мне действительно нравится.

— Мы вернёмся… Ладно… Но обещай, что ещё куда-нибудь со мной сходишь…

— Тимур, — чуть отстраняюсь я и смотрю в его тёмные омуты. — Ты ведь понимаешь, что одиннадцатый класс… Нельзя пропускать. Надо об учёбе думать… А вечерами я… Не могу…

— Почему? А если я тебя украду…

— Нет, так ни в коем случае не получится, извини…

— Ладно… Твой отец против, да?

— Да… — выдыхаю с огорчением. — И дело в том, что мне это… Не нужно…

— Не надо так говорить. Леся, эмоции и чувства нужны… Ты просто не понимаешь сейчас… Но нельзя это в себе давить…

— Говорит мне профи-гуляка…

— Хах, — ухмыляется он и сгребает мою руку своей. — Давай так… Когда у тебя появится время… Хотя бы какое-то… Выходной… Ночь… Пофиг. Ты напишешь мне, я всё бросаю и приезжаю. Чтобы просто провести с тобой это время…

— Зачем тебе это?

— Я уже говорил, — отвечает он, и я понимаю, что нравлюсь… Но ему, наверное, все подряд нравятся… Ну, многие… Точно…

— Так мы договорились, Лесь?

— Посмотрим, ладно?

— Ладно… — отвечает, не сводя с меня глаз, а потом обе его руки забредают в мои волосы, практически заплетая те в хвост… От этих прикосновений по затылку и вниз табуном скачут дикие скакуны-мурашки…

Никогда подобного не испытывала…

Теряюсь в этих ощущениях… Буквально тону.

— Меня по тебе просто ужасно штормит… Ты как… Солнце… — наклоняется и шепчет мне на ухо. Если эти приёмы он использует со всеми, тогда понятно, откуда у него такое самомнение… Да и я хороша… Уже растаяла. И стою как зовороженная, позволяя столь интимно меня касаться. Это ведь лишнее.

Чувствую, что он снова хочет поцеловать и отворачиваюсь.

— Тимур… Учёба…

— Понял… Извини… Не могу просто… Безумно тянет.

Мои щёки вспыхивают, будто их облили керосином и подожгли… Так реально только он умеет. Обычно у меня подобных осечек и реакций не случается… Но от Савицкого что-то внутри совсем не так… Не работает… И никакие щиты от него не спасают. Он как таран.

— Идём…

Нацелено ведёт меня до гардероба… Помогает надеть одежду. Прям-таки очень мило и вежливо. Обхаживает, как порою говорит моя мама…

Открывает дверь и всякое такое, отчего я уже закатываю глаза.

— Карета подана, — указывает на такси.

— Когда ты успел?

— Тут делов — две секунды…

— Ладно… Тогда поехали…

В такси едем молча, но переглядываемся. А когда доезжаем до школы, он снова берёт за руки. Будто бы это уже само собой разумеющееся.

— Позволь хоть в парк тебя сводить в субботу… Выходной же…

— До субботы ещё шесть дней, Савицкий… — парирую я.

— И?

— Может передумаешь ещё… Разонравлюсь.

— Глупая, — насмехается он, а