Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

Потому что и она обхватывает мой затылок. Так чувственно скребёт своими коротенькими ноготками, что я ощущаю естественную реакцию организма и мне становится даже больно от воздержания, которое я теперь практикую. Хоть и понимаю, что меня ни о чём таком не просили. Это личное решение…

— Мне так с тобой хорошо, — выдыхаю в её губы и всё ещё целую, но рвано… Чтобы мы оба могли говорить.

— Почему?

— Потому что нравишься… Сильно…

Она улыбается. Нежничает, прижимаясь. Пахнет… Божественно… Чем-то непонятным.

Ранее недоступным. Может быть, первая любовь так пахнет? Хрен его знает… Но запах особенный и для меня просто наркотический…

— Не хочу, чтобы ты плакала, — стираю остатки слёз с её румяных нежных щек подушечками больших пальцев. Бодаю её лбом… Она прикрывает свои красивые голубые глаза и вздыхает.

— Прости, что я тебя выдернула…

— Прости? — усмехаюсь я. — Это лучший вечер в моей жизни…

— Тимур, — вновь отмахивается она, застеснявшись, а я обнимаю. Крепко… Не выпуская из объятий… И, кажется, никогда уже её не отпущу…

До самого утра… Точнее до пяти мы в машине… Целуемся как ненормальные… Большего я себе не позволяю, но насосался её губ так, что они все опухли и покраснели… А мне мало, я хочу ещё… Желательно без остановки… Хоть и мучаюсь со стояком в джинсах, но оно того явно стоит… Потому что это такие губы… Не хватит слов описать.

— В школу нужно собираться…

— Хорошо…

— Тим…

— М?

— Школа…

— Ага…

Так и не могу оторваться… Не могу перестать разворовывать её имения. Уже напал и хочется оккупировать всё полностью.

— Тим… Ну…

— Лаааадно…

Довожу её до дома, а она вся такая милая утром. Волосы чуть растрепались. Сонная… Невероятно красивая… Да ещё и эти обкусанные губы… Я точно Дьявол, блин… Во плоти…

— Пока? — спрашивает, потянувшись к ручке двери, но я снова перехватываю её запястье… Тяну на себя и опять засасываю…

— Тииииим, — смеётся она, отстранившись. — Всё… Мне идти надо… Через три часа школа…

— Хорошо… Беги… Скучать буду…

— И я, — наконец выдаёт она напоследок, улыбнувшись и взглянув мне в глаза… А я такой, блядь, счастливый придурок… Что возвращаюсь обратно домой с довольной лыбой до ушей в полной уверенности, что теперь у нас может что-то получиться…

Глава 19

Олеся Носова

Я возвращаюсь домой под утро с зацелованными припухшими губами… А внутри что-то взрывается. Фейерверки, гранаты или вообще полноценные боеголовки… Не знаю, но так хорошо мне не было никогда… Это что-то непередаваемое. Господи, он так целуется… Я и не знала, что это так волшебно. Так невозможно… И бесконечно приятно.

Конечно, мама встречает в дверях. Напуганная и заплаканная. Я ведь просто молча убежала и ничего не сказала…

— Лесь… — в ужасе смотрит на меня покрасневшими глазами. — Ты где была⁈

— Нигде, — отмахиваюсь и держу траекторию в свою комнату. На этот раз не хочу делиться… И понимаю, что меня за эти пять часов отогрели сильнее, чем за всю мою жизнь.

— Я звонила сто раз, — семенит она за мной. — Переживала…

— Прости… Но я не могла разговаривать. Мне было плохо…

— Олеся… Отец что прав? У тебя есть какой-то мальчик?

Господи… Ну не могу же я врать собственной матери? Хотя бы ей я могу рассказать правду?

Опускаю взгляд и виновато киваю, чувствуя, как всё внутри переворачивается от волнения.

— Дочка… Не стоит тебе с ним видеться… Перетерпите до института… Ничем хорошим не закончится. Отец узнает… Он и тебя, и его, и меня…

— Мама, — перебиваю я её и смотрю на неё со стороны, видя жертву. — Мне всю жизнь от него бегать? Как ты?

— Дочка…

— Мам… Ты ведь не счастлива с ним… Как же так? Всё становится только хуже…

— Я всю жизнь его люблю, дорогая… Всю свою жизнь… Забеременела тобой… И он взял ответственность. Он — твой отец… Леся… Пока не поздно… Я тебя прошу…

— Мам… Я не могу, понимаешь? Он мне нравится… По-настоящему. Нравится.

Она так смотрит на мои губы. Кажется, всё понимает. Но я сейчас выворачиваюсь перед ней наизнанку. Потому что Тимур — не просто какой-то плохой мальчик, по непонятным причинам понравившийся мне. Он меня защищает… Он ухаживает. Он согревает. Не знаю, как объяснить… Но он будто показывает мне каким на самом деле должен быть парень… Мужчина. Не жестоким и грубым… Разве что с другими… Но с той, которая дорога сердцу… Милым… Нежным… Заботливым…

— Ну вы… Хоть… Не…?

— Нет… — мотаю головой. На этот счёт у меня чёткое правило.

— Хорошо. Потому что если вдруг будет незапланированная ранняя беременность… Головы полетят, Лесь… Предохраняйтесь. А лучше вообще не надо до совершеннолетия…

— Хорошо, мам, — обнимаю её, а сердце в груди наворачивает аксели. Я помню его горячие руки… Его обжигающее дыхание. Тимур вообще весь какой-то дикий… Необузданный. И как мне кажется, кипяточный везде.

Бегу в ванную и там в ужасе таращусь на свои губы… Видел бы это отец точно бы зашиб на месте и даже слушать не стал.

Повезло, что уехал на смену…

По-хорошему мне можно видеться с Тимом в те моменты, когда папа уезжает. А в дни, когда он дома, готовиться к поступлению. И тогда всё получится. Господи… Вот вроде только расстались, а я снова хочу к нему… Смотреть в его тёмные глаза… Раз за разом тонуть в них… Чувствовать, как эмоции, подобно урагану, разносят всё внутри в клочья… Это так странно… Для меня обычной вовсе неприемлемо. Но он… Что-то пробудил внутри.

Тим Савицкий: «Всё нормально? Я ещё еду. Дай ответ, красивая. Чтобы не переживал».

Леся Носова: «Всё хорошо, Тим. Ложусь спать на час. Увидимся в школе».

Тим Савицкий: «Обнимаю тебя… Хочу целовать твои губы».

На этом моменте, признаюсь… Визжу в подушку и улыбаюсь, потому что мне так приятно это читать. Нежно… Тонко… Столь влюблённо… Что в животе носятся ошалелые бабочки. И я чувствую себя самой счастливой, несмотря на ссору с отцом… Я будто в раю.

Замачиваю олимпийку, завтракаю, привожу себя в порядок и бегу в школу. От Вари была куча сообщений, но я их даже не читала… Было некогда…

Рассказываю, что случилось по пути, когда встречаемся на пол дороги к школе. Она вовсю смеётся надо мной, но и радуется. Искренне.

— Я же говорю… Лесь. Наслаждайся. Заберёт тебя твой Савицкий из семьи… И будет супер.

— Варь… Ну вот что ты говоришь, а⁈

— А что я такого сказала⁈ — хохочет она. — Ты бы губы свои видела, тихушница!

— Блиииин… Сильно видно,